Не играй с огнем, девочка. Наследник для врага (СИ) - Роза Александрия

— Не говорите ерунды! — отчеканивает тот и наклоняется ко мне. — Дайте посмотрю.

Мотаю головой, закусив губу, но мужчина сам нежно отцепляет мои пальцы. Он проводит большим пальцем по ступне, убирая кровь от чего я вскрикиваю снова. Аким поднимает озадаченный взгляд на меня и серьезно говорит:

— Нужно промыть и посмотреть, не осталось ли в ране стекла.

— Я все сделаю, спасибо!

Мужчина хмыкает и неожиданно подхватывает меня на руки.

— Думаете, я это сказал, чтобы вы выполнили? Я просто предупредил, что буду делать сам!

— Но я могу сама! — вяло упираюсь руками в его грудь, но заметив, как ладони пачкают его белоснежную рубашку, резко убираю их. Аким будто и не замечает ничего. Я же вся дрожу от страха. Его тело такое крепкое и горячее, оно источает едва уловимый запах одеколона и чего-то мускусного, к нему хочется прильнуть, но я вовремя одергиваю себя. Этот мужчина — бандит. Не исключено, что именно своими чарами он и привлекает тех, кого потом с легкостью убивает.

Аким приносит меня в большую прохладную комнату и, включив свет, молча сажает на край ванны.

— Опустите ноги под кран, холодная вода должна помочь, хоть это будет и не очень приятно, учитывая, что вы замерзли.

Я только сейчас замечаю, что у меня зуб на зуб не попадает. Но это не из-за холода. Не скажу же я мужчине, что просто боюсь его до обморока.

Делаю то, что он просил и к счастью чувствую облегчение. Холодная вода остужает горящую огнем рану и действует ка анестетик. Закрываю глаза от приятного онемения, но долго отдыхать мне не дают.

— Давайте я посмотрю на наличие осколков, иначе вы истечете кровью! — с ухмылкой говорит Аким. Ясно, что он шутит, но в его устал даже такой безобидный юмор пугает. Открыв глаза я натыкаюсь на голый торс мужчины и понимаю, что пока балдела, он успел снять рубашку. Мужчина видит мой взгляд и спокойно отвечает:

— Я снял ее. Она все равно безнадежно испорчена, не хочется расхаживать в одежде испачканной кровью.

— Понимаю… — тяну я.

Никто из убийц не хочет, чтобы его видели в привычной для него среде.

Аким наклоняется к ране, а я поспешно выдаю:

— Да, но я могла бы сама!

Мне ужасно неловко, что чужой человек прикасается к моим голым ногам. Были бы на мне хотя бы шорты, а так я со всей силы пытаюсь скрыть белье коротким халатом, который задрался дальше некуда, как только я уселась.

— Я уже это слышал! Не шевелитесь, будет немного неприятно!

Аким снова проводит пальцами прям по ране, но я уже молча терплю, сильно закусив губу. Не хочется, чтобы он подумал, что перед ним какая-то кисейная барышня. И пока он проводит свои манипуляции, смотрю на его затылок и черные густые волосы, падающие ему на глаза, пока он склоняется над моей ногой. Широкие, крепки плечи, слишком рельефные. Я даже не подозревала что они такие, пока мужчина был в рубашке. Какой же красивый мужчина…

— Ничего не колет? — Отвлекает от мыслей голос Акима. Он поднимает на меня выжидающий взгляд, а я отрицательно качаю головой.

— Что ж, тогда вам повезло, иначе пришлось бы доставать инструменты…

— Какие? — со страхом выдыхаю я, представив себе все пыточные приспособления маньяков. Аким, видимо поняв, о чем я думаю, усмехается и тихо говорит:

— Медицинские, Рита. Из аптечки!

Я прерывисто вздыхаю, понимая какой, наверное, дурой в его глазах выгляжу. Аким же внимательно смотрит прямо мне в глаза, не отпуская мою ногу из своих теплых пальцев. Но тут его взгляд перемещается вниз и, немного задержавшись на моей груди, спускается к обнаженным бедрам.

Внутри что-то вспыхивает, а сердце начинает биться часто-часто, сбивая ритм дыхания. Взгляд Акима темнеет и мужчина медленно сглатывает.

— Нужно перевязать… — хрипло тянет он, а я не сразу понимаю, что он о ране.

Аким берет полотенце и обмотав им мою ногу, отворачивается к шкафу. Слышу как его дыхание тоже далеко от нормального, но пытаюсь об этом не думать. Позже, когда окажусь в безопасности, закрыта изнутри в своей комнате, я поразмыслю о том, что это вообще было сейчас, но пока все, о чем я могу думать — это как быстрее убежать, не сделав ничего такого, о чем буду потом жалеть.

Аким тем временем открывает шкафчик над умывальником и достает оттуда аптечку. Быстро порывшись в ней, он находит бинт и подходит ко мне.

— Что же ты все таки искала ночью в темноте?

Его вопрос звучит тихо, но я слышу в нем стальные нотки. Мужчина нежно заматывает мне рану, слишком правильно делая перевязку, что я не сразу слышу вопрос.

Спохватившись, я выдаю первое, что приходит на ум.

— Кухню.

— Как интересно… — вкрадчиво тянет Аким. — А почему свет не включала?

— Так боялась… разбудить боялась всех.

— Невероятная забота о людях, которых ты не знаешь…

Между нами повисает неловкое молчание, а я закусываю губу. Ну не говорить же ему, что я боялась, что меня заметит именно он. Не хотелось обнаруживать свое присутствие посреди ночи в чужом доме, да еще и по такому дурацкому поводу.

Вспомнив о еде, мой желудок, будто нарочно выдает громкое урчание.

— Теперь понятно. Ты голодна. Что ж не пришла на ужин?

Откуда он и это знает? Удивляюсь я мысленно, но сама отвечаю:

— Уснула. Устала вот и уснула.

— Хорошо, Рита, готово! — нехотя отпускает мою ногу Аким.

— Спасибо вам, правда. Но я, наверное, пойду…

Соскальзываю с края ванной и иду к двери, в спину слыша лишь тихое:

— Куда?

— Так спать… — растерянно отвечаю я, обернувшись.

— Нет. — Только и говорит Аким, прежде чем снова подхватить меня на руки. Я оказываюсь прижата к его обнаженному торсу, ощущая жар сквозь тонкую ткань халата. Упрямо уперевшись руками в его грудь, я взвизгиваю:

— Пустите, слышите? Я могу