Эскорт. Опасные связи - Екатерина Орлова

вас в одно место, о котором никто не знает. Вы побудете пока там, пока мы расследуем это дело и доведем его до суда. В суде вы выступите свидетелем, расскажете, что услышали. После этого вы можете быть свободны.

– Вы хоть представляете себе, что со мной сделают после этого суда? – восклицаю я.

– Миссис Мур, к тому моменту все причастные уже окажутся за решеткой. Нужно будет только позаботиться о том, чтобы они просидели там как можно дольше.

– О, господи, – выдыхаю я. – Снова менять имя?

– Думаю, в этом не будет необходимости.

– Вы думаете, – вздыхаю. – Рассуждаете как робот. У вас стоит задача. Есть миссия. Вам нужно посадить за решетку определенных людей. После суда вам будет совершенно плевать, что случится с эскортницей. Ну что ж, я в любом случае уже согласилась на это, так что везите меня на свою конспиративную квартиру, буду ждать судного дня.

Кивнув, Грин выключает диктофон и, спрятав его в карман, поднимается.

– Простите, но я вынужден снова завязать вам глаза.

Я хмуро киваю, и он надевает повязку. Меня снова ведут по коридорам, мы спускаемся на лифте, идем по предполагаемой парковке, а потом куда-то едем. На меня разом накатывает такая апатия, что я даже не пытаюсь прислушаться к звукам или рассмотреть район, по которому мы передвигаемся, когда с меня стягивают повязку. Плевать.

Сколько себя помню, я всегда отчаянно цеплялась за жизнь. Когда отчим самым жестоким образом изнасиловал меня, и мне приходилось буквально выкарабкиваться с того света после многочисленных побоев и порезов. Когда сбежала из дома на улицу и делила с крысами не только еду, но и жилье. Когда дралась с местными проститутками, посчитавшими, что я их конкурентка. Когда из кожи вон лезла, пробиваясь в порно-индустрию, чтобы наконец начать хотя бы спать на нормальной постели.

Да, мне везло с мужчинами. Сначала был Кинг, именно он помог вылезти из этой клоаки и попасть в индустрию. Он же познакомил меня с Джошем, которому приглянулась юная девочка.

В тот период, когда Джош с рвением взялся делать из меня звезду, я наконец выдохнула и начала просто жить. Наслаждалась простыми радостями, такими как горячий ужин, теплая постель, восхищение мужчин, возможность посетить обычного психотерапевта, который заставил меня поверить, что это не я виновата в насилии, которое учинил надо мной отчим. Что это он беспринципный зверь, а не я такая себе Лолита, соблазнившая мудака.

Я уже и забыла, что такое сражаться за жизнь. Каково это – сдирая кожу в кровь и до мяса ломая ногти, выцарапывать себе право на существование. Сейчас мне об этом напомнили, и я впала в апатичное состояние. Я не хочу сражаться. Не хочу снова воевать, проживать падение за падением. Я не заслужила это! Та девочка шестнадцати лет не заслужила мерзкую тварь в лице отчима! Но почему-то со мной все это происходит.

Я обязательно возьму себя в руки и снова начну бороться, но позже, не сейчас. Я слишком измотана. Слишком потрепана этими “приключениями”, свалившимися на мою голову. Мне просто нужна горячая ванна и теплая постель.

Мы приезжаем в Западный Голливуд, и машина останавливается возле серого кондоминиума. Поднимаемся на восьмой этаж, и агенты заводят меня в простенькую квартиру. С порога становится понятно, что здесь никто не живет. В студии минимальный набор мебели, простенький дизайн, ничего лишнего. Но сильнее всего меня манит двуспальная кровать, застеленная коричневым покрывалом.

– Утром здесь убрали, – говорит агент Грин, окидывая взглядом помещение. – Постель свежая, в морозилке есть полуфабрикаты. – Пока он говорит это, Прайс бесцеремонно проходит к холодильнику и по очереди проверяет его отсеки. – Мы будем наведываться к вам, однако вы можете в любой момент связаться с нами. В шкафу есть немного одежды. Ее должно хватить для пребывания здесь. – Грин кладет на барную стойку обычный кнопочный телефон. – Там только два номера: мой и агента Прайса. Ни на какой другой вы позвонить не сможете, равно как и никто другой не сможет связаться с вами. Интернета в квартире нет, как и в телефоне. Только кабельное телевидение, – он кивает на висящий на стене телевизор.

– И чем мне тут заниматься?

– Наслаждаться тем, что вы все еще живы, – ухмыляется Прайс, и мне снова хочется пнуть его.

– То есть, теперь я заложница ФБР, – констатирую неоспоримый факт.

– Теперь вы под нашей защитой, – серьезно отвечает Грин и направляется на выход. Прайс следует сразу за ним.

– Получается… я останусь здесь одна?

Агенты оборачиваются, и я наблюдаю диаметрально противоположную реакцию на мой вопрос. Грин хмурится, Прайс улыбается.

– А на что вы рассчитывали? – спрашивает Грин.

– Я могу остаться с вами, миссис Мур, – он так выделяет мою фамилию, что мне приходится сглотнуть скопившуюся слюну.

– Не можешь, – отзывается Грин.

– Я думала… А что, если кто-то нападет на меня здесь? Думаете, я успею позвонить вам?

– Никто не нападет, – уверенно заявляет Грин. – Никто не знает, где вы и с кем. Так что расслабьтесь и отдохните.

С этими словами он разворачивается на выход, а Прайс подмигивает мне.

– Сладких снов, – произносит своим соблазнительным голосом, а потом добавляет тише: – Лиана.

Они покидают квартиру, а я качаю головой. И о чем только мои мысли? Мало того, что я в отвратительнейшем положении, так еще и думаю про этого наглеца. И про его напарника. Это все адреналин. Мне просто надо принять ванну и хорошенько выспаться. Затуманенный усталостью и страхом мозг отказывается рассуждать здраво, вот и лезет в голову всякая чушь.

Топаю в ванную комнату. Открываю дверь, включаю свет и громко разочарованно стону. Вместо хотя бы крошечной ванны меня ждет гребаная душевая кабина.

– Скряги, – бурчу, на ходу раздеваясь, пока иду  к кабине.

Глава 10

Лиана

Спустя почти неделю, за которую я чуть не сошла с ума от одиночества, вечером в квартиру приезжает агент Прайс. Он проходит прямиком на кухню и водружает на стойку пакеты, от которых чертовски вкусно