Испорченная безумием (ЛП) - Кора Рейли

пока мама не успела сказать еще что-нибудь, что могло бы меня расстроить.

— Что случилось? У тебя такой вид, будто ты собираешься разрыдаться, — сказал Давиде, как только я подошла к бассейну.

Я сердито посмотрела на него и опустилась на свободный шезлонг. Невио плавал на надувном матрасе, прикрыв глаза солнцезащитными очками, пока Алессио и Массимо играли в водный волейбол.

К счастью, никто из них не обратил внимания ни на комментарий моего брата, ни на меня. Единственным человеком, который, казалось, заметил мое отчаяние, была Грета. Она сидела на стуле под зонтиком слева и читала книгу. Или уже нет. Теперь ее темные глаза были прикованы к моим.

Она натянуто улыбнулась мне, прежде чем снова уткнуться в книгу, но было очевидно, что на самом деле она не читала.

Я поднялась и подошла к ней.

— Ничего, если я посижу здесь? — спросила я, указав на свободный стул напротив нее.

Она положила книгу на стол и кивнула. Ее собака Момо, белый пушистый комочек, свернулась калачиком у нее на коленях. Ее ротвейлера по кличке Медведь рядом не было.

— Где Медведь? — спросила я.

— В последнее время он стал еще больше защищать меня, поэтому я держу его в своей комнате, когда другие в саду.

— Ты имеешь в виду, когда Невио рядом, — добавил Алессио, проходя мимо нас.

— Никто из вас ему не нравится, — мягко, но твердо сказала Грета.

— Я как-то читал, что у доминантных собак возникают проблемы с другими альфами. Он видит в них соперничающих хищников на своей территории, — вставил Давиде.

Я поджала губы, а затем повернулась к Грете.

— Собаки чувствительны к эмоциям. Он, вероятно, чувствует твое беспокойство, — я постаралась сказать это еле слышным шепотом, чтобы любопытные парни не подслушали и эту часть разговора.

Грета погладила Момо по шерстке, в ее темных глазах мелькнула тоска и даже боль. До сих пор я сталкивалась только с безответной любовью, что уже было непросто, но любовь Греты к Амо была возвращена, а затем вырвана у них из-под рук. Я представляла, что это в тысячу раз сложнее, особенно если приходится наблюдать, как любимый человек женится на другой.

— Невио рассматривает всю эту ситуацию как подтверждение того, во что он всегда верил: любовь — это глупость. Эмоция, которая тебя ослабляет, в то время как ненависть делает тебя сильнее, — прошептала Грета. От того, как она посмотрела на меня, у меня образовался ком в горле.

Я пожала плечами, как будто это не имело значения.

— Так что, даже если бы у Невио были чувства к тебе, о чем я не знаю, потому что он не признался бы в этом даже мне, он бы боролся с ними как со слабостью.

Я прикусила губу, скосив глаза на Невио, который продолжал бросать взгляды в нашу сторону, несмотря на то что боролся с Массимо.

* * *

Грета рано ушла спать, так и не поев пиццу, но остальные устроились на траве напротив огромных деревьев, где Массимо и Нино натянули полотно, чтобы мы могли посмотреть фильм на улице. Я поежилась. Сегодня было прохладно, и мои все еще влажные волосы только усиливали это ощущение.

— Рори, — позвал Невио, стягивая толстовку через голову и бросая ее мне.

Я поймала ее прежде, чем она попала мне в лицо, надев ее без возражений, стараясь не вдыхать запах ткани.

— Мерзость, — прокомментировал Джулио. — Я бы не хотел, чтобы пот Невио был на мне.

— Тебе повезло, что мне уже не интересно потереть тебя об свои подмышки, — сказал Невио, оскалив зубы.

Я подавила смех, увидев отвращение на лице Джулио.

— Алессио однажды уже сделал это.

— Потому что ты рылся в моих личных вещах.

Я ухмыльнулась. Кутаясь в толстовку Невио, я смотрела фильм. Было уже за полночь, когда мы с Давиде наконец отправились домой.

— Подожди, — окликнул Невио.

Я остановилась и, обернувшись, увидела, что он бежит за нами. Вероятно, он хотел вернуть толстовку, которая все еще была на мне. Давиде держался рядом со мной, как мой личный телохранитель, и я чуть не закатила глаза. Я не могла не задаться вопросом, не дал ли папа ему секретное задание следить за нами с Невио.

Невио остановился рядом с нами и вопросительно посмотрел на Давиде.

— Иди. Я не думаю, что Рори нужен телохранитель на нашей территории.

— Она не должна оставаться наедине с парнями.

Невио усмехнулся.

— Проваливай.

— Иди, — твердо сказала я. — Не говори глупостей.

Давиде скорчил гримасу, но, в конце концов, ушел. В свои тринадцать лет он все еще часто переходил от совершенно детского к удивительно взрослому поведению.

— Извини, — сказала я с неловким смешком.

Невио мрачно уставился на то место, где только что был Давиде, а затем покачал головой и одарил меня ироничной улыбкой.

— Держу пари, твоя мама велела ему приглядывать за мной.

— Не думаю, — мой голос прозвучал совершенно фальшиво.

Улыбка Невио стала шире.

— Знаю, что я здесь бомба замедленного действия. Они все хотят убедиться, что тебя не будет поблизости, когда я взорвусь.

— Это неправда, — я указала на его толстовку. — Я забыла вернуть ее тебе, — я начала стягивать ее через голову, но почувствовала, что вместе с ней задирается и моя футболка. Конечно же, я умудрилась запутаться в толстовке. Теплая рука коснулась моей кожи и потянула за футболку, удерживая ее на месте, пока я стягивала толстовку через голову. Мои щеки горели от времени, проведенного под ней, и от смущения, когда я встретилась взглядом с Невио. Он все еще держал мою футболку. Я уставилась на его руку. Он отпустил ткань. Я протянула ему толстовку, чтобы нарушить тишину. — Держи.

— Я не поэтому побежал за тобой, — сказал он с ухмылкой.

— Нет?

Он сунул руку в карман штанов и вытащил что-то, чего я не могла разглядеть, потому что это было зажато у него в кулаке. Он протянул его мне и разжал