Папа для Мышонка (СИ) - Яблонская Альбина

— Папа часто уезжал на машине и не приезжал по несколько дней.

— Он уезжал на работу?

— Я не знаю, — ответил Мышонок. — Но мама очень сильно обижалась. И плакала, когда он возвращался.

— Плакала, когда он возвращался? — удивился я нестыковке. Почему жена вдруг плачет, когда муж возвращается домой? Какая-то перевернутая реальность. Тут явно что-то не так. Или я неправильно понял, или девочка путает. У слез всегда есть причина. — Хм… И что же она говорила?

— Говорила, что от него воняет дрянями, — пояснила Маша. И это сразу же расставило хаос по полкам. Он ей изменял. Оставлял одну под удобным предлогом и ехал развлекаться. У него были другие женщины. А жену не уважал. — Вы не знаете, кто это такие?

Вопрос Мышонка оказался деликатным. Я к такому не был готов. Это застало меня врасплох. Я немного напрягся, представляя ее реакцию — если скажу, что ее папа просто ездил к доступным женщинам. Просто потому, что мог себе это позволить. Но сказать эту правду я не мог, разумеется. Это слишком жестоко. Нужно что-то придумать. Чтобы ребенка не шокировать и отца-болвана как-то отбелить.

— Дрянь — это такая рыба.

— Рыба? — нахмурился Мышонок.

И я продолжил привирать.

— Ага. Конечно.

— Вы ловили такую?

— Я — нет, — ответил я честно. Не по этой части. Считаю, что лучше ни с кем, чем с кем-нибудь. Не заржавеет. Есть дела и поважнее. — Но вот дядя Вова ловит иногда. — Этот чертяка любит хвастаться своими приключениями, чтоб его. — Но я не могу его винить за это. Знаешь ли, Мышонок, чужая жизнь — темный лес.

— А какая она — эта дрянь? — было интересно Маше. Черт. Сказал "А" — говори теперь и "Б". — Почему вы не ловили — не получалось? Ее трудно поймать?

— Да нет, наоборот. Дрянь поймать очень просто. Они наглые, буквально сами на тебя вешаются, — описывал я вездесущую живность, которую наблюдаю каждый вечер на окружной. — Они, если видят мужчину, то сами на берег выпрыгивают.

— Ого. Ничего себе… Страшно, — представлял Мышонок, как на меня нападает стая дряней в нашем озере.

— Тут надо быть осторожным и держать свою удочку в чехле. А то мигом провоняешься, как твой папа. Кхм. Наверное, он тоже любил рыбку, вот и пропадал сутками с удочкой в руках. Ловил дряней в речке. А потом чистил, варил уху из них. Да и прованивался. Этими дрянями.

Что ж. История вышла неплохой как по мне. Немного фантазии, благородства и желания сохранить для ребенка хоть немножечко детства. Не хочу, чтобы такая прелестная девчушка знала всю подноготную взрослой жизни. Ей еще предстоит через это пройти, когда сама подрастет и решит создать семью.

— А я думала, что дряни — это другие тети, — подвела черту Машуня, чем разбила мою защиту ее отца в пух и прах. Судя по всему, я зря старался. Теперь еще и придурком выгляжу после всей это рыбной эпопеи.

— Кхм… Видишь ли, Мышонок. Слово "дрянь" имеет несколько значений. Я все же думаю, что это была рыба. Твой папа просто ловил рыбу. Вместо того чтобы быть дома и проводить свободное время с дочкой. Вот так вот я считаю, — выдохнул я и с этого момента зарекся хоть как-то оправдывать мужа Лилии. — Но на месте твоей мамы я бы такого тоже не стерпел.

6

Лилия

Не буду врать, я была сама не своя от мысли, что хозяйничаю в чужом доме. Ведь это не моя кухня, не мои продукты. Тут вообще все не мое. События были спонтанны, все развивалось слишком быстро, чтобы обдумать. Но я четко понимала — еще утром я была женой Кирилла, а теперь я абсолютно свободна. И есть как минимум один мужчина, которого я могу приятно удивить хорошим ужином. Ну как хорошим? Просто попытаюсь приготовить что-то из запасов в холодильнике.

Что тут у нас? Так… Есть яйца — берем их. Лотка будет достаточно. Если Богдан следит за здоровьем и любит белковую пищу, то я могу сварить немного яиц, нарезать, посыпать солью и черным перцем или еще какой-то приправой. Тертой зеленью, например. Отлично. Что еще?

Салат, зеленый лук, петрушка. Огурцы и помидоры. Прекрасно. Выйдет легкий летний салат. Заправлю его подсолнечным маслом… Нет, не подсолнечным — его у Богдана нет. Но есть оливковое. Так даже лучше. Салат с оливковым маслом.

Теперь нужно что-то посерьезней, чем салат и закуски.

На верхней полке лежит кусочек мяса. Похоже, что это говядина. Шикарно. Надеюсь, это не для любимки Марго. А то ведь он так носится с этой собакой. Думаю, что это мясо покупалось для хозяина. А если нет, то пускай собачка простит — этот кусок телятины слишком хорошо пахнет, чтобы отдавать его животному.

— А! — подскочила я, когда закрыла дверцу холодильника и увидела перед собой ту самую зверюгу. — Боже правый! Как ты сюда проникла?!

Марго сидела посреди кухни и смотрела на меня голодным взглядом. Вернее, это мне сначала так показалось — что внимание приковано ко мне. Но на самом деле псина не сводила своих жутких глаз с телятины.

Я ее не отдам. Даже и не думай.

Но она думала. Определенно думала. Потому что смачно облизнулась и заскулила.

Что ж. Это хорошо. Хорошо, что ведет себя культурно и не нападает на меня. Спрячу-ка мясо подальше, а то ведь может достать со столешки. Лапы длинные, высокая. Жуть как непривычно, что животное на кухне. Как она сюда пробралась вообще? Не могла же Марго нажать на ручку и открыть входную дверь. Или могла?

Стоп. Похоже, я все поняла. Из кухни на задний двор вел черный ход, и в нем была специальная собачья дверца. Ну или лючок. Я не знаю, как правильно. Через него-то наша девочка и вошла.

Ладно. Сделаю вид, что я ее не замечаю.

— Ты ведь не будешь меня обижать, верно?

Господи, ну что за бред? Разговариваю с животным.

— Гав! — ответила Марго. И от этого собачьего баса я натурально подскочила на месте. Схватилась за сердце.

— Не надо так, пожалуйста. Мы с тобой в одной лодке. Я не чужая. Ты ведь нюхала мою руку и все должна понимать. Твой хозяин сам велел мне находиться здесь и приготовить для него ужин. Ты ведь не хочешь, чтобы он рассердился и умер с голоду? — Марго набрала воздуха в легкие и громко чихнула. — Ну вот и хорошо. Я так и думала. Ты же любишь хозяина? Любишь своего Богдана, правда? Он у тебя красивый. Хороший. Добрый. Гуляет с тобой. Ты с ним бегаешь, да? Это хорошо. Но ты меня к нему не ревнуй и не кусайся, хорошо? И тогда я буду тебя чем-то подкармливать вкусненьким. Ага? — Марго сидела на пятой точке и активно облизывалась. Чуяла запах говядины и ждала от меня не только слов, но и дела. — Ну ладно-ладно! Я дам тебе немножко, но только чуть-чуть! Потому что ты большая и можешь слопать весь кусок — я знаю. Но нам ведь тоже нужно что-то кушать… Вот, — отрезала я маленький кусочек, состоящий из прослойки жира. Это ей не жалко отдать. Пускай проглотит и уйдет. — На. Кушай.

Я подбросила мяско — питбулиха его ловко цапнула на лету. Просто проглотила. Клац зубами — и все. Нету того жирчика уже.

Боже, как же это жутко. Не кошку кормить — это уж точно. Ладно. Надо браться за готовку, а то скоро Богдан и Мышонок приедут. А ужинать нечем.

В общем, я сделала продольные надрезы в мясе, полила его соевым соусом, добавила специй и немножко лимона. Пускай полежит так чуточку, а потом поставлю его в духовку. Хочу запечь. Печеная телятина с правильным соусом и овощами — шикарная затея. И сытно, и быстро. Глядишь и Мышонок поест за компанию с Богданом. Потому что дома ее черт заставит. Одни бутерброды с колбасой и сыром. Ага. И сладкое, конечно. Куда ж без него. Безо всех этих пирожных, печенья, сгущенки. Давно пытаюсь привить ей любовь к здоровой еде, но в итоге мы просто скандалим на ровном месте.

Но теперь — никаких уступок. Буду готовить только вкусную полезную пищу. Новый дом, новая кухня, новая я. Чем не новая жизнь? Ага. Она самая новая жизнь.

А пока телятинка маринуется, мы возьмем немного яиц. Наберем воды в кастрюльку. И…

В тот момент я ощутила нечто жуткое и страшное. Оно было мокрым и холодным. Коснулось моей лодыжки, отчего я подскочила и громко крикнула.