Я знаю, ты любишь - Катерина Лазарева

не подкашиваются. С трудом продолжаю на него смотреть.

— В них заманчивее зажиматься с девушками, — вкрадчиво проговаривает Илья, нагло скользнув взглядом от моих глаз к губам.

Я неосознанно кусаю нижнюю и лишь это действие приводит меня в себя. Не столько даже тем, что укус ощутимый получился, сколько потемневшим многозначительным взглядом Ильи, проследившим за этим жестом.

— Кажется, полчаса уже прошли, — недовольно выдавливаю, отступив и отвернувшись.

Если он этим внезапным флиртом хотел увести нас от темы случившегося с тем парнем, то могу поздравить. Удалось. Теперь я снова хочу держаться от Ильи подальше и ничего о нём не знать.

— Что бы там ни было, Ева, тебя я не обижу, — неожиданно серьёзно проговаривает он. Непривычная мягкость в его голосе провоцирует посмотреть на него, и я замираю, вдруг уловив, что Илье будто и вправду важно, чтобы я не думала лишнего о том случае. — Ты же сестрёнка моего друга, да и вообще… Тебе не стоит меня бояться.

Я сглатываю. И почему мне кажется, что последнюю фразу Илья сказал так, будто и сам в неё не верит?..

Глава 8. Илья

Не знаю, чего я добиваюсь. И к чему в итоге приду. Да и пофиг. Решил для себя, что выжму из этого дня максимум, а потом не буду искать встречи. Я ведь обещал. Не столько даже ей, сколько себе.

Но с Евой легко забыться.  Полчаса действительно уже прошли, даже чуть больше, а я и не заметил. Да и сейчас не то чтобы перестраиваюсь, а вместо этого зависаю в совершенно бесполезных мыслях, как сделать так, чтобы доверяла чуть больше, но при этом не вплетать в ненужные ей разборки.

— У Антона скоро появятся вопросы, почему я ещё не дома… Он обычно в это время как раз с универа возвращается, а на работе сегодня выходной.

Её голос звучит тихо, неуверенно, а щёки покрывает румянец. Почему-то зависаю на них взглядом. Ещё одно напоминание о том, как всё изменилось всего за один только поцелуй.

— Насколько я знаю, личная жизнь у твоего брата тоже есть, так что не факт, что сразу после универа домой пойдёт, — спокойно сообщаю, хотя зная Антона, не сомневаюсь, что в первые дни студенчества своей сестрёнки будет домой рано возвращаться, чтобы перестраховаться в случае чего. Заботливый он. — Но если хочешь, наберу ему и скажу, что ты со мной.

Ева довольно резко и чуть ли не пугливо качает головой, ещё и словами выражая несогласие. Усмехаюсь. Не хочет, значит, лишний раз говорить с братом обо мне.

Хотя ухмылка как-то сама собой исчезает из губ, когда до меня доходит, что причиной этого нежелания может быть не смущение передо мной, а произошедший эпизод в переходе. Я ведь требовал не распространяться об этом, а Еве, наверное, сложно держать в себе, когда обо мне речь заходит.

Ну и ладно. Не грузиться же мне этим, зачем?

— Просто давай уже поедем, — нетерпеливо торопит Ева, взглядом ища выход из парка, которым ещё совсем недавно открыто наслаждалась.

Не могу придумать ни одной адекватной причины задержать тут её дольше. И уж тем более объяснить себе, зачем, теперь, когда она слишком парится лишними мыслями, чтобы продлить мне удовольствие.

В итоге просто веду её в нужном направлении. Ева держится чуть поодаль, но идёт за мной. Неожиданно спотыкается — и моя реакция срабатывает безупречно.

Удерживаю её от падения одной рукой. Обычное прикосновение, лишённое какого-либо подтекста. Но даже оно чувствуется настолько остро, что ощущаю её лёгкую дрожь. Пропитываюсь неловкостью Евы настолько, что будто и сам что-то подобное испытываю.

— Ты до сих пор пьяная? — спрашиваю первое же, что в голову приходит, чтобы обстановку разрядить.

Но при этом всё равно продолжаю держать Еву за руку. Чтобы не упала лишний раз и не споткнулась.

Она, кажется, и не слышала вопроса. Бросает на меня непонимающий растерянный взгляд. Между нами разница во сколько, в три года? Откуда тогда ощущение, что я чуть ли не к ребёнку пристаю? Совсем неискушённая такая.

— Или это моё присутствие так влияет? — не сдерживаюсь, нагло добавляю, ещё и с усмешкой.

Но на реакцию смотрю скорее серьёзно. Вижу, как Ева бросает на меня быстрый недовольный взгляд, как её щёки снова слегка краснеют. А ещё чувствую, как её рука в моей напрягается, явно собирается выскользнуть. Но в итоге этого не делает, почти замирает, хотя я лишь слегка усиливаю хватку.

— Просто задумалась, вот и споткнулась, — сухо выдавливает Ева. — Спасибо, что помог, так и вправду легче.

Это она так поясняет, почему всё ещё держит свою руку в моей? Мило.

— Обо мне задумалась? — поддразниваю, поражаясь тому, как легко снова втягиваюсь во флирт с этой девчонкой, причём даже односторонний.

Мне остаётся только глупо расплыться в улыбке, чтобы совсем уж в идиота превратиться.

— Да, — вдруг слышу вот уж неожиданный ответ.

Причём слишком сдержанный и серьёзный.

Я даже не сразу нахожусь, что сказать. Ева говорит так, будто это что-то значит, и мне вдруг не по себе продолжать разговор в игривой манере.

— Тогда рассказывай.

Она слегка тушуется, поправив свою руку в моей. И опять как будто вынуть хотела, но в последний момент не решилась.

— Расскажу, когда приедем к моему подъезду.

Ещё один нежданчик. Хмурюсь этому её неожиданному настрою, но больше даже тому, насколько я хочу знать. Вроде никогда не страдал излишним любопытством, но тут неспокойно как-то.

— Интрига, значит, — усмехаюсь. — Ладно, признаю, это лучший способ заставить меня поскорее отвезти тебя домой.

Ева всё-таки улыбается, но машинально как-то, задумчиво. Напряжения эта её улыбка не снимает, тем более что исчезает быстро.

Дальше мы идём в молчании. Но при этом контакт неразрывно сохраняется — я чувствую её руку чуть ли не постоянно, её нежность, мягкость и тепло. А ещё улавливаю через это касание и Еву — её волнение, напряжённость, взвинченность даже.

Вряд ли это сулит мне что-то хорошее.

***************

— Раскрывай свою тайну, — говорю, когда торможу машину возле нужного подъезда.

Хотя уже догадываюсь, о чём примерно речь пойдёт. По любому что-то с переходом связанное. Это слишком чувствовалось по состоянию Евы на протяжении всей дороги. Смотрела девчонка украдкой и больше с опаской, чем со смущением.

Мне уже и не хочется вести этот разговор, но чутьё