(не) Случайная ночь - Адалин Черно

В голове это прокручиваю. Кирилл не похож на человека, демонстрирующего свои эмоции на людях. Однако он меня поцеловал. На улице.

Там ведь были прохожие?

Кто-то мог нас увидеть.

— Останови здесь, Дима, — отдает команду водителю.

Я поворачиваюсь. Дима паркует машину прямо возле аптеки.

— Сиди здесь, — команда для меня.

Я, в общем-то, никуда и не собиралась.

Кирилл отсутствует минут десять. Из аптеки возвращается с пакетом. Я догадываюсь, что в нем, но спрашивать не решаюсь. В голове всплывают слова Нинки о том, что я могу отказаться пить таблетку. Это мое право. Мое ведь? Он разрешит мне? Сомневаюсь.

— Поехали, Дим.

Через несколько минут мы останавливаемся у “Моне”. Я сглатываю. Мало того, что я совсем не одета для заведения такого уровня, так меня здесь еще и знают. Слишком хорошо знают.

— Мы можем поехать в другое заведение? — спешу сказать, пока Кирилл не вышел из автомобиля.

— С этим что не так?

— Просто… можно что-нибудь проще?

— Например?

Конечно, он не знает. Кирилл, как и я, рожден с золотой ложкой во рту. Я понятия не имею, что здесь есть в округе, кроме “Моне”. Но и в этот ресторан нам идти нельзя. Меня там сразу раскроют.

— Кирилл Викторович, здесь неподалеку хорошее кафе есть. Можем заехать.

— Поехали.

Кирилл застегивает ремень безопасности, откидывается на спинку сидения. Небольшое кафе, у которого останавливается автомобиль, выглядит так себе, но за неимением других вариантов, мы выходим из машины.

Мне к подобному не привыкать. Подружки у меня не богатые, мы часто ходим в обычные кафешки, а вот Кириллу явно вновинку. Да и сотрудникам кафе появление мужчины на дорогущей машине с личным водителем и в костюме известного бренда, кажется чем-то сверхъестественным. Однако мы здесь. Садимся за столик, нам приносят меню.

Кирилл ограничивается двойным эспрессо. Я же заказываю круассан с клубникой и сливками и латте. На полноценный завтрак это едва похоже. Я сама это прекрасно понимаю. Кирилл здесь есть не станет, а я слишком быстро справлюсь со своим заказом, чтобы иметь возможность задержаться на дольше.

— Здесь есть скрэмбл и авокадо-тост, — говорю Кириллу.

— Откажусь, спасибо.

— Извини за… это, — я обвожу взглядом кафе.

Оно вполне приличное. Гораздо лучше тех, в которые мы заходим с подругами.

— Это не ты посоветовала, а Дима.

— Оставишь его без премии, — шучу.

— Да, так и сделаю, — отвечает Кирилл.

При этом я не могу понять, шутит он или говорит серьезно.

Перед нами ставят заказ. К своей чашке эспрессо Кирилл даже не притрагивается. Смотрит, с каким аппетитом я ем. Мне неловко немного за то, что оставила его без завтрака, но это не мешает мне слопать весь круассан и запить его латте.

— Ты даже не попробовал кофе.

— Выпью на работе.

Я хочу что-то сказать, но Кирилл меня перебивает. Протягивает мне круглый блистер с одной маленькой таблеткой. Я тут же его забираю, кручу в руках.

— Это экстренная контрацепция. Тебе нужно выпить таблетку, чтобы избежать последствий.

Я сглатываю. Достаю таблетку из блистера, а затем смотрю на Кирилла. Понятия не имею, откуда берется неконтролируемое желание его позлить. Видимо, мне хочется увидеть его эмоции. Понять, что он тоже нервничает, а то сидит здесь, понимаете, спокойный. Уравновешенный такой, словно ничего не случилось. Словно презерватив не у него порвался. Я всю дорогу в голове прокручивала случившееся, думала. А он таблетку купил и что… всё?

А вот не всё…

Я зажимаю таблетку в ладони и смотрю на Кирилла, гордо задрав подбородок:

— А что, если я откажусь?

Взгляд Кирилла цепляет зажатую в кулак руку и скользит выше. Останавливается на моем лице, замирает. Характерный только Багрову прищур вызывает у меня табун мурашек. Они мгновенно расползаются по коже, плечи вздрагивают. С трудом выдерживаю его взгляд и задираю подбородок выше. Отступать поздно, раз уж решилась его позлить, надо идти до конца.

— Собираешься отказаться?

Его голос звучит спокойно, да и сам Кирилл расслаблен, но его выдают глаза. В них огонь загорается такой силы, что до меня достает. Вдруг жарко становится и не по себе как-то.

— Это мое тело. А это… — раскрываю ладонь перед ним. — Вредно. Я знаю о последствиях.

Вру, не краснея. Ничего я не знаю на самом деле. Только то, что Верка сказала и Нинка подтвердила. Не станут же они мне врать, верно?

— С какой целью ты мне это говоришь? — вдруг спрашивает Багров.

И смотрит внимательно. Пытается показать, что его совсем не трогает происходящее, но я-то вижу. Всё вижу. Эмоции впервые в его взгляде проскальзывают.

— Просто, — пожимаю плечами. — Мы оба виноваты в случившемся, а отдуваться, получается, только мне?

— Получается, — говорит Багров, а затем спрашивает: — Ты пристыдить меня пытаешься?

— Нет, конечно. Ты меня перед фактом поставил и не спросил, хочу ли я ее пить. Купил тоже сам. Не считаешь, что это слишком?

— Ты поела? — переводит тему и, дождавшись моего кивка, подзывает официанта. — Принесите счет.

Через несколько минут Кирилл оплачивает наш счет кредиткой и, поднявшись, обращается ко мне:

— Пошли.

Я поспешно встаю. Совершенно ничего не понимая, иду за ним. Таблетку все еще в руке держу, не разжимая пальцев. Когда подходим к машине и Кирилл передо мной дверь переднего сидения открывает, я уже жалею, что не выпила ее.

— Садись, — командует, замечая мою заминку. — Дим, сходи в кафе пока. Мы кое-куда прокатимся.

Я сглатываю, но в машину забираюсь. Дима выходит, Кирилл занимает его место. Заводит двигатель.

— Куда мы едем?

Когда Кирилл не отвечает, я начинаю нервничать. Напрягаюсь от страха. Я о Багрове почти ничего не знаю. Он сын наших друзей. Всегда собранный и уверенный в себе, привлекательный и немногословный. Мой отец никогда с криминалом не связывался, и я решила, что Кирилл тоже не может.

Когда машина летит по трассе, начинаю в этом сомневаться. А когда он сворачивает с главной дороги, поджимаюсь. Может, махнуть эту таблетку прямо сейчас и попросить меня высадить? Успокаиваю себя тем, что в любой момент могу назвать свою фамилию. Кирилл, конечно, будет шокирован, но ничего со мной не сделает.

Господи, да он и так не сделает! Я уверена! Уверена ведь?

Багров останавливает машину. Паркуется у больших ворот.

— Выходи, — говорит, отстегивая ремень безопасности.

—