Московская комедия. Конец нулевых - Диана Лунит

раньше упал от удивления, увидев вас вдвоём, но после моей встречи с Алиной я уже ничему не удивляюсь.

— Вы отличная пара, — ответил Валерий. — Желаю вам счастья. Видно, сейчас так звёзды расположились, что мы лучше смотримся с Жанной, а вы — с Алиной.

Алина кокетливо шагнула вперёд. Вдруг у неё зазвонил телефон.

— На сафари уже никто не едет, — внушительно ответила она. — А мы скоро уезжаем в свадебное путешествие в Верону!

Закончив говорить по телефону, она объяснила:

— Это по поводу сегодняшнего розыгрыша утром. Там я как будто приглашала на сафари.

— Ну, и до того человека не дошло, — пояснил дальше Глеб. — Как его звали?

— Владимир.

В это время Магдалина Борисовна отчитывала Владимира Александровича, сидя на тахте и смотря туристический каталог. При этом у её ног спала Клотильда.

— Володя, куда ты всё звонишь? — строгим голосом сказала Магдалина Борисовна, — Ты все деньги потратишь на свои звонки!

— Я хотел, наконец, выяснить, что сегодня предлагали по радио, — ответил Владимир Александрович. — Сегодня что-то про сафари предлагали, я так и не понял.

— Ты что, не знаешь, что таким образом людям головы дурят?

— Нет, не знал, Магдалина. Вообще я думал, что ты любишь розыгрыши.

— Эти розыгрыши уже все давно выучили. Придумал бы что-нибудь новое. И вообще перестань звонить на радио, где работают подозрительные девицы.

— Ладно, больше не буду. Завтра возьму билеты во МХАТ, как ты любишь.

— Молодец. Наконец-то правильно мыслишь. А теперь, за мясом для собаки, шагом марш!

— Придётся идти, — ответил Владимир Александрович. — Хоть она мои ботинки погрызла.

Владимир Александрович недолюбливал Клотильду. Она действительно нередко грызла обувь, иногда царапала кресло и очень любила бегать по дивану. Но при Магдалине Борисовне он всё это терпел.

Друзьям часто приходилось от него слышать: «Да, с последней женой мне сказочно повезло в отличие от предыдущих, женщина и красивая, и интересная. Только мне приходится терпеть её собаку и по команде каждый месяц ходить во МХАТ».

И представляете, дорогой читатель, через некоторое время Магдалина Борисовна неожиданно вернулась домой с работы позже мужа и застала его за телефонным разговором. Она услышала, как он закончил свою мысль по телефону:

— … и мне приходится каждый месяц идти во МХАТ по команде, как на военный парад ходят.

Стоило ему повесить трубку, Магдалина Борисовна сразу крикнула ему:

— Ах, ты ещё недоволен! Тебя просвещают, а ты ещё жалуешься!

— Что ты привязалась к этому МХАТу! — крикнул ей в ответ Владимир Александрович. — Почему нельзя вместе нормально дома побыть?! Лучше бы этими вечерами ты за своей собакой следила! Почитала бы хоть одну книгу по магии, а то начнёшь тебе рассказывать, так для тебя всё тёмный лес!

— Между прочим, ты говорил, что от одного твоего сеанса кто-то заболел! За это ты ответственность должен нести!

— Я не думаю, что это от моего сеанса! Курить меньше надо! И тебе сколько раз говорил, не пей чай с сигаретами!

— Ещё одно слово, и ты у меня пойдёшь сегодня на вечернюю пробежку!

— На вечернюю пробежку иди сама!

— Смирно! — скомандовала Магдалина Борисовна, — Теперь будем все ходить на вечернюю пробежку — ты, я и Клотильда!

— Только теперь никакого МХАТа и никаких танцев!!! — прямо-таки завопил Владимир Александрович, несмотря на то, что уже стоял именно по стойке «смирно».

— Как — никаких?! — возмутилась Магдалина Борисовна. — Сам всё юность вспоминаешь, и вот тебе раз — «никаких танцев»!

— Магдалина, но мы же уже с тобой не такие, как были в студенческие годы!

— Ты решил вернуть меня, потому что решил вернуть юность! Значит, ты должен со мной ходить на танцы!

— Только давай без твоих дурацких клубов! Танцевать будем дома!

— Ладно, будем дома! Только каждый сезон у нас будут новые наряды и новая музыка!

— Зачем нам новые наряды и тем более новая музыка? Ты что, совсем с ума сошла?! Мне этой новой музыки по радио хватает!

— Ты не так понял, как всегда! У нас каждый сезон будут новые диски, может, будет многое из нашей юности. Это, надеюсь, тебя устроит?

— Устроит. Это для меня будет отличный подарок.

Настала минута спокойствия. Магдалина Борисовна погладила Клотильду, говоря:

— Наконец-то, Клотильда, мы нашли, чем нашего Володю успокоить.

Владимир Александрович стоял минуту с мечтательной миной, вспомнив студенческий вечер, на котором он танцевал с Магдалиной и представил, что у них появится такая музыка, как тогда.

— А теперь, шагом марш на Арбат! — скомандовала Магдалина Борисовна, — Покупаем всё на этот сезон!

Владимир Александрович совсем растаял.

— Люблю я тебя, — сказал он, — Не знаю, что бы я без тебя делал. С тобой хоть знаю, что делать надо.

«Действительно, что я раньше делал, — подумал Владимир Александрович, собираясь по указанию жены на Арбат за покупками, — Приходил с работы и сразу читал научные труды, на следующий день опять на работу. А так хоть Магдалина мне подсказывает, что ещё нужно делать. Люблю я её, хоть она и вертит мной, как хочет».

Так и не дождавшись телефонного разговора по поводу утренней игры, Алина перевела беседу на какую-то другую тему.

— Приятно на вас смотреть, ребята, — сказал Валерий, — Хорошо, самое главное, что за Жанну я тоже теперь могу не беспокоиться. Она теперь со мной.

— Желаю вам счастья, — ответил Глеб. — Жанна, я, честно говоря, тоже рад, что могу не беспокоиться ни за тебя, ни за себя.

— Смотри, не сойди с ума от этих розыгрышей, — сказала ему Жанна, — А то преподнесёт тебе какой-нибудь сюрприз, какой тебе и во сне не мог показаться. И Вы, Алина, не потеряйте Глеба в Вероне. Особенно на балу Капулетти.

Все дружно засмеялись, а затем расстались с пожеланиями друг другу счастья. Глеб усадил Алину в машину, и они поехали по весенним московским улицам, ярким от солнца, больших рекламных вывесок и множества людей, таких же ярко одетых и в таком же легкомысленном настроении, как и они сами.

Валерий и Жанна решили вместе пойти в Третьяковку. В общем, им было всё равно, куда пойти, главное, чтобы вместе. Они уже не представляли, что могут быть друг без друга сейчас.

— Дорогой мой, — с нежностью сказала Жанна, — Похоже, судьба смешала нас всех, как карты. Но как прекрасно, что я нашла