Гори ясным пламенем - Ника Амур

Убраться в доме ей не позволила Светлана Георгиевна. При виде вещей передвинутых с места хоть на сантиметр она впадала в истерику. А тут еще как назло куда-то пропала ваза из коридора второго этажа. Сколько ее не искали, так и не нашли. С тех пор свекровь посматривала на Веронику с подозрением. Не иначе считает ее воровкой. Ладно бы ваза дорого стоила, так она даже не была фарфоровой. Обыкновенное стекло.

В детстве Вероника любила возиться в земле. Жаль для работы в саду за домом еще рано. Но ей нравилось гулять на свежем воздухе. Следить за тем, как распускаются почки на вербе – белые мягкие точно из ваты комочки.

Она побродила по дому, заглянула в разные уголки, убедилась, что ей нигде не рады, и отправилась в сад, где могла дышать полной грудью. Странное дело, сколько не проветривай комнату, тяжелый дух не исчезал. Как если бы он был дыханием самого дома – смрадным, пропитанным пылью и бедами прошлых хозяев. Но стоило пересечь порог, и воздух чудесным образом менялся.

Вероника прошлась вдоль кустов роз. Пока они выглядели отталкивающе. Кривые палки, усеянные острыми шипами, тянулись к небу, но скоро придет их время. Сначала появятся молодые листочки, затем расцветут и заблагоухают прекрасные цветы. Она любила розы. Даже просто стоять рядом с кустом и воображать, как он будет выглядеть через месяц и то приятно.

Судя по чистоте вокруг, за садом ухаживали. Хотела бы Вероника увидеть сад в летнюю пору. В такие минуты она немного жалела, что они с Митей вскоре покинут городок.

Вероника шла вдоль кованого забора, когда заметила мужчину. Про таких обычного говорят «взгляду не за что зацепиться». Он сидел на корточках перед яблоней, сбоку стояло ведро с чем-то белым. Мужчина макал в раствор кисть и красил ствол. Работал сосредоточено − мазок за мазком − точно художник над картиной.

Чтобы не напугать незнакомца своим неожиданным появлением, она поздоровалась издалека:

— Доброе утро!

Мужчина дернулся и обернулся.

— Меня зовут Вероника. Я…

— Новая хозяйка дома, — закончил он за нее.

— Не совсем, — поправила она. – Дом принадлежит моему сыну, но он еще слишком мал, чтобы управиться с ним.

— В любом случае я рад знакомству. Сергей, — мужчина вытер руки о джинсы и поднялся. Сразу стало видно, какой он высокий. – Светлана Георгиевна платит мне за черновую работу. Дрова порубить, дом подлатать. Еще я слежу за садом.

— Вы прирожденный садовник, — похвалила Вероника.

— Я люблю природу, — он улыбнулся.

Повисла неловкая пауза. Чтобы заполнить ее хоть чем-нибудь, Вероника спросила первое, что пришло на ум:

— Что вы делаете?

— Спасаю яблоню. Зайцы погрызли кору. Ничто от них не защищает: ни забор, ни обмазка кровью, чтобы отпугнуть запахом. Зимой ходят в сад, как к себе домой.

— Это поможет? — Вероника заглянула в ведро.

— Время покажет. Прошлой весной пять плодовых деревьев погибло, — Сергей сокрушенно покачал головой.

— Надо принимать какие-то меры, — Вероника и подумать не могла, что милые с виду зайцы могут доставлять столько неприятностей.

— Я думал против них сигнальную мину применить, — усмехнулся мужчина. — Расставить их вдоль забора. Мина, когда срабатывает, свистит так, что оглохнуть недолго, а под занавесь фейерверк сигнальными ракетами устраивает похлеще новогоднего. У меня знакомый этими минами воров с участка отпугивал, чтоб картошку не выкапывали.

— И как результат?

— Больше носа на его огород не суют. Так он еще и улов получил: два ведра и лопата. Воры от страха все побросали, когда мины сработали. Но как быть со старушками. Их же инфаркт хватит, когда под окном такая штуковина взорвется.

— А, по-моему, это будет даже весело, — Вероника представила взрыв сигнальной мины в красках. Митя бы визжал от восторга.

— Вы плохо знаете Светлану Георгиевну. Веселье не для нее, — Сергей вернулся к своему занятию.

Вероника потопталась возле него еще некоторое время, но разговор не клеился. Бросив это бесполезное занятие, она вернулась в дом.

Коротая время до обеда, Вероника позвонила Ирке. Та могла болтать по телефону часами. К тому же Веронике требовался совет подруги. После разговора с батюшкой она лишилась покоя.

Дом был буквально утыкан телефонами. Старый аппарат с крутящимся диском можно было найти практически в каждой комнате. Вздумай она заглянуть в кладовую, там бы тоже наверняка отыскался один. Но Вероника поднялась к себе в комнату, чтобы никто не помешал.

Она сняла трубку, приложила к уху и уже собралась набрать номер, когда услышала голос свекрови:

— Я хочу решить этот вопрос, как можно скорее.

— Конечно, конечно, — по заискивающим ноткам она узнала нотариуса.

Вероника собралась положить трубку и подождать пока они окончат разговор, но следующие слова Светланы Георгиевны заставили ее прирасти к телефону:

— Мальчик должен перейти под мою единоличную опеку, — жестко говорила свекровь. – Позаботьтесь о том, чтобы эту приживалку лишили родительских прав.

— Но она хорошая мать, насколько мне известно. Нужен повод.

— Так найдите его. Не мне вас учить. Сделайте из нее пьяницу, гулящую женщину. Да кого угодно, лишь бы убрать ее с глаз долой.

— Но как же мальчик? – поинтересовался адвокат. – Он вроде любит маму.

— Он еще ребенок. Через пару лет он про ее забудет, — заявила свекровь.

Дальше слушать этот кошмар у Вероники не было сил. Она бросила трубку на рычаг и прижала ладони к пылающим щекам. Сердце колотилось в груди как после кардио-тренировки. Ударов двести в минуту не меньше.

Светлана Георгиевна настоящая ведьма! Улыбается ей, болтает о пустяках, а сама строит планы о том, как отнять у нее Митю. Нет уж, не на ту напала. Сын − единственная радость Вероники. Она ради него и живет. Ни за что она не позволит их разлучить.

Полная решимости Вероника отправилась на поиски свекрови. Та сидела в гостиной и попивала чай из фарфоровой чашки с таким невинным лицом, что по ее виду нельзя было заподозрить, будто она задумала нечто ужасное.

— Светлана Георгиевна, — Вероника уперла руки в бока, — я все слышала.

— О чем речь, милочка? — женщина поставила чашку на поднос и сложила руки на коленях.

— О вашем разговоре с нотариусом. Я пришла поставить вас в известность, что у вас ничего не выйдет. Сына