За каменной стеной - Аля Кьют

упрямо поинтересовался я.

Она ответила ехидно:

– Помолись за меня, тогда будет.

Намек уловить было легко. Ей тоже не нужна компания для общения с отцом. Но я продолжал топтаться. Лена вздохнула и отправила меня, чтобы наверняка.

– Костя, ты ждешь, что я пообещаю позвонить?

– Не знаю, – ответил я честно.

– Уезжай, раз собирался.

Я кивнул сам себе и вышел из ванной.

Мои вещи ждали внизу. Я оделся в гостиной, поднял с пола сумку, прошел в гараж, завел машину и выехал в сторону Лос-Анджелеса.

Глава 5. Приключения

Алекс

– Обязательно было устраивать цирк? – зашипела я на отца, когда Костя уехал.

– Конечно. Семейный цирк – мое любимое в этой скучной жизни.

Марк, как всегда, кривлялся и паясничал. Он не умел быть серьезным. Но я слишком хорошо знала, когда за улыбкой клоуна скрыто волнение. Сейчас был именно такой момент. Отец смотрел на меня серьезно, хотя улыбался и острил при этом.

– Зачем ты приехал, Марк?

– Как официально, Алексия.

Он задрал лапки кверху, глянул в окно.

Звук отъезжающего авто сообщил, что Костя отправился по своим важным делам. Больше мы никогда не увидимся. Я знала об этом и вчера, но сегодня стало грустно.

– Твой приятель уехал на Порше Эрика. Позвонить копам?

– Нет, – поспешила я успокоить отца. – Он друг Берга, жил здесь и взял машину по договоренности.

– Ммм… Значит, это не случайный мужик, которого ты подцепила в баре? – Марк приложил руку к груди. – Слава богу, мне полегчало.

– Серьезно?

– Нет. От твоих ориентационных качелей у меня аритмия.

Я застонала и отправилась вниз, чтобы сделать кофе.

Не было у Марка никакой аритмии. Он помрет в сто пятьдесят лет и то не своей смертью.

Голова побаливала после вчерашнего Калифорнийского, но не критично. Завтрак, кофеин и буду в порядке. Физически хотя бы. Об остальном лучше не мечтать. Появление Марка – доказательство, что я в полной жопе. Не примчался бы он просто так.

– Кофе? – предложила я, оттягивая суровый разговор.

– Конечно. Спасибо.

Отец открыл холодильник.

– Тут мясо осталось. Вы хорошо повеселились у барбекю?

– Да. Костя тут все освоил.

– Даже тебя.

– Пап, я большая девочка, но обсуждать секс с тобой не хочу и не буду.

– Ладно. Хотя жаль. Мне интересно…

Я зарычала и яростно стукнула яйцо о сковороду.

– Понял-понял. Не будем теребить твой флюгер чувственности.

– Мааарк, – теперь я смеялась.

Папа Марк был самым забавным и классным мужиком в моей жизни. В детстве я была уверена, что выйду замуж за такого, как он. Ну или как Алан. Они оба были разные, но чертовски офигенными.

Жизнь показала, что таких папочек больше не делают. Я разочаровалась в мужчинах. Теперь и в людях вообще.

– Лешик, я прилетел из Канады не для того, чтобы застать тебя в постели с мужиком. Ты же понимаешь. Хотя этот Костя внушает доверие… Особенно после мяса.

Марк кинул кусок в рот и прикрыл глаза от блаженства.

– Даже остывшее божественно.

– Забудь, – я махнула рукой и решила прекратить оттягивать неприятности. – Ты видел, да?

– Боюсь, что видели даже космонавты с орбиты.

Я довольно улыбнулась.

– Отлично. Пусть.

– Весь штат стоит на ушах. «Спарта» и так была под пристальным вниманием из-за статьи, теперь официально в компании начнется расследование. Пусть пока не трогают технологию и финансы, но ты сама знаешь, что это дело времени.

– Знаю, – согласилась я, вибрируя от тревоги в голосе Марка. – Что с того?

– Алекс, я ведь знаю, как ты рисуешь. Алану можешь показать концерт с недоумением. Меня и маму ты не проведешь. Арт на крыше выполнен твоими руками.

– Нет, – выдохнула я, беспомощно отрицая.

– Так и отвечай в полиции.

– С какой стати?

– Они докопаются, малыш. Ты же знаешь местных копов. Им хорошо платят. Они хорошо работают. Это Силиконовая долина. Тут даже менты гениальные.

– Нет. Никто не поймет.

– Комбинезон в машинке.

– И что с того?

– Он до сих пор пахнет краской. Уверена, что не оставила следов, которые можно найти?

Я хотела побиться об заклад, но даже через свою самоуверенность была обязана признать, что улики возможны

– Нет. Я не уверена.

– Да ладно? – Марк приподнял бровь. – Твой пропуск на территорию действует. Они точно привлекут тебя для свидетельства. Чуть позже начнется суд. Что все это принесет тебе, Алекс?

– Не будет суда, Марк, – застонала я, обманывая и себя, и его.

– Ты знаешь, что это неизбежно. Дело времени. Еще есть возможность отойти в сторону.

– Нет у меня такой возможности. Особенно после… Ты понимаешь.

– Понимаю, родная. Не понимаю только, почему ты должна платить за чужие махинация космических масштабов. Она подставила тебя, котенок.

– Все не так однозначно.

– Ты однозначно сядешь с ней вместе. Лет на десять.

– Папа, пожалуйста…

– Алекс, ты слишком веришь в американское правосудие. Но им будет все равно, понимаешь? Ты участвовала в разработках. Ты прикрывала ее.

Слезы навернулись на глаза. Я хлопнула по кнопке на кофеварке и взглянула на Марка.

– Я не знала. Я верила ей. Я действительно верила, что у нее получится. Это было одно из чудес долины. И все они тоже верили, пап. Ладно я, но остальные инвесторы. Все эти миллиардеры… Они ведь не тупые.

– Даже их можно обмануть, – выдал Марк и привлек меня к себе.

Я уткнулась носом в его майку, желая спрятаться от всего зла в этом мире. Марк был столпом справедливости и уверенности. Если кто-то и мог меня спасти, то только он. Или Алан. Или оба.

– Детка, послушай меня, пожалуйста.

– Угу, -буркнула я, зная, что вряд ли мне понравятся его речи, но, скорее всего, они будут разумными.

– Ты должна вернуться в Россию. Громов сможет тебя защитить.

– Смеешься? Громов дуется на всех нас с тех пор, как Клим и Эрик свалили вслед за Лерой.

– Его можно понять. Он создал все условия для инноваций, а мозги все равно потекли на Запад. Ты можешь его задобрить своим возвращением. Он много раз предлагал тебе работу.

– Где? В его министерстве магии? Звучит бредово.

– Возможно, но бред намного привлекательнее тюрьмы. Не согласна?

– Согласна.

– Я очень прошу тебя уехать. Хотя бы на время. Пока еще не посадили дома под арест или подписку. Тогда никто не сможет тебе помочь.

Я отстранилась и закрыла лицо руками. Как в детстве. Как будто я – весь мир. Если я никого не вижу, значит, никого нет.

Но руки пришлось убрать, глаза открыть. Мир был. И я была. А между нами было много конфликтов.

– Как я брошу ее, пап? – спросила