Новая жизнь - Лила Каттен

class="p1">Меня, она по-прежнему не замечала. Как только у нее получилось справиться с мешающей тканью, она закрыла лицо руками.

– Какого хрена я так рано уснула? Весь день теперь маяться.

Села, свесив ноги, протирая глаза и громко зевая.

Мне даже смеяться захотелось. Удобно она поставила стул в ногах кровати, в углу.

Потягивается, поднимая руки вверх, и резко падает на спину назад. Вырез на ее прозрачной майке растянулся и приоткрывал вид на маленькую, но явно аккуратную грудь, с темными сосками.

«Слишком многое ты видишь и замечаешь!»

Может потому, что я мужчина и нам свойственны подобные черты?

Через секунду, она смотрит мне в глаза и ее лицо превращается в смешную гримасу с явным «О».

– Это меня что, белка посетила?

– Нет, Эмма.

– Охренеть, – продолжает лежать не шелохнувшись.

Потом резко подрывается и переходит на ультразвук.

– Какого черта, ты тут делаешь?

Эмма

На удивление проснулась с не очень тяжелой головой, но думала, что, будет хотя бы ночь.

Ненавижу просыпаться посреди дня. Потом либо нечем заняться, либо плохо засыпаешь ночью, а с утра снова рано вставать и шагать на работу.

Воздух пропитался каким-то ароматом, который я никак не могла угадать. Встала и снова упала. Даже шевелиться не хотелось, но, когда открыла глаза, даже малейшие эмоции отключились, потому что я была уверена, что не пьяна в данный момент. И значило это лишь одно…

– Какого черты, ты тут делаешь?

Сидит не шевелится.

Я ненавижу людей, которые вызывают во мне эмоции, а тем более злость.

Меня раздражает его внимание, его нахождение на моей территории.

– Я вопрос задала. Нечем заняться? Купи себе ферму и стереги овец, а не людей.

Сидит лыбится, а я практически сатанею от этого.

Отворачиваюсь от него, рваными движениями стягиваю резинку для волос с запястья и заплетаюсь. А стоило опустить голову вниз, увидела, что я в своей долбанной майке.

– Черт…

Вытаскиваю из шкафа безразмерную кофту и напяливаю на себя.

– Так и будешь сидеть? – спрашиваю, повернувшись к нему.

Осматриваю пол и вижу, что все собрано обратно в коробку и аккуратно стоит на столе. Выдыхаю и аккуратно забираю ее.

Ставлю назад, где храню свою память и уже более спокойно продолжаю.

– Я серьезно. К чему эти визиты? Хочешь уволить, пожалуйста, но в гости я не приглашала.

– Не выпускай колючки, Эмма. Я приехал понять, почему ты не вышла на работу. И не смог оставить тебя вот так, одну.

– Да брось. Ты отыграл на пять с плюсом. Карма очищена, а теперь можешь возвращаться туда, откуда приехал.

– И даже чаем не угостишь?

– И потом быть виновной в твоем гастрите? Нет уж, спасибо. Могу дать стакан с водой.

– А еще я голоден. Просидел тут, – смотрит на свои дорогущие часы, – почти три часа.

– Вот, еще и искривление позвоночника на меня спишешь.

– Эмма, я заказал нам обед.

Стискиваю челюсти, лишь бы не сказать то, что сейчас так и просится наружу.

– Послушай, я оценила поступок. И спасибо, что приехал, покараулил комнату и мой вполне нормальный сон, а особенная важность тут в том, что я не просила тебя об этом, но тебе пора. У меня куча дел.

– О, правда? – вдруг оживился он. – Что ж, обожаю решать чужие дела. Как раз обсудим субботний ужин.

А ведь я решила, что он нормальный и не тянет на придурка.

Делаю глубокий вдох, потому что ситуация и впрямь получается более чем выводящей меня из себя и проговариваю четко и конкретно:

– Давыдов, я не знаю, что за игру ты затеял, но если думаешь, что сможешь продолжить, то хрен тебе, понял? Ты мне никто и не смей больше приходить сюда. Я никого не звала, а тебя тем более.

– Эмма послушай, – встает со стула немного ошарашенный, – прости, что вот так заявился, но я правда испугался за тебя, когда узнал, что на работе ты не появилась. А когда приехал, уйти не смог.

– У меня все нормально, – поднимаю руки и указываю на себя. – Убедился? На выход.

– Давай пообедаем, поговорим…

– Да не стану я с тобой говорить, – все, срываюсь и кричу. – Ты что решил, что после моего рассказа, я тут стану тебе еще раз душу изливать? Я потому и сторонюсь вас таких доброжелателей. Сколько вас было? К черту ваши сопереживания, мнимые знаки помощи. Фальшивки вы все. Уходи и не смей больше тут появляться, заявление об уходе принесу завтра и две недели отработаю, как положено. Ваша компания у меня уже поперек горла стоит.

Отхожу вбок от двери и показываю рукой.

– Эмма, я не святой и им быть не хочу, да и не буду. Доказывать тем более.

– Да и не надо.

Я видела в нем словно пламя разрастающееся. Он злился. Глаза стали блестеть, а руки автоматически сжались в кулаки.

"Ох, черт. Если еще и по морде получу, буду знать, как разговаривать".

Его энергетика вмиг заполнила пространство темной дымкой, что даже воздух застревал в горле.

Стоит еще пару секунд, активно сжимая челюсти и вылетает из комнаты ураганом.

Захлопываю дверь и выдыхаю.

– Е мое…

Александр

Чего мне стоило выйти оттуда без последствий? Тысячи нервных клеток.

Как только она повысила тон, я тут же хотел среагировать. Приоткрыть все свои двери, за которыми спрятаны самые развратные картинки. Я мысленно уже запустил руку в ее волосы и сжал их до первого ее болезненного стона.

И он был бы, как сигнал к действию.

Стряхиваю с себя морок и быстрым шагом направляюсь к машине. Если не уеду, то вернусь, а если вернусь…

Выруливаю на трассу и несусь за город. Мне нужно остыть. Телефон разрывается от звонков.

"Ксения"

– К черту.

Отключаю звук и продолжаю движение.

Давно меня так не накрывало.

И я не злился в этот момент, нет. Это не злость. Это чертово желание. Некий рефлекс. Я не садист и не любитель жесткого секса, но моя жизнь не всегда была гладкой и размеренной, как сейчас. Однажды…

Нахрен. Нужно успокоиться. Я бы продолжил с ней спор, но если бы мы его не закончили через пару минут, то оказались бы в постели.

Это своего рода ролевая игра, и Эмма, черт возьми, идеально подходила на роль той, кого хочется иметь, наказывая за слишком длинный язык.

Остановился на развилке дорог и вышел из машины. Не помогали ни вдохи, ни выдохи. Лучше поеду в зал. Вот там я и выгоню это дерьмо из себя.

Быстро сажусь в тачку, выруливаю назад и еду в город, при этом