Договорная жена - Екатерина Ромеро

Ознакомительный фрагмент

дверь лады, но как только я подхожу ближе к авто, мы оба слышим ужасный треск стекла.

Уже через секунду машину прошибает еще четыре громких выстрела, от которых я просто падаю на землю, и закрываю голову руками. Слышится хлопок от шин. Их просто прострелили…

В запястье что-то сильно жжет, но от ужаса происходящего я даже не могу увидеть, что там.

Лежа на земле, через секунду вижу прямо перед собой черный огромный автомобиль. Внедорожник, тонированный джип. О нет, нет-нет! Это же машина Вахида, а значит, он меня нашел.

* * *

Вся подбираюсь, и быстро встаю на ноги, когда дверь черного тонированного джипа открывается, и из нее выходит Ахмадов. С ужасом отмечаю, что он зол, и тут уже совсем не до шуток.

Мужчина быстро шагает прямо ко мне, но в последний момент Леша подбегает, и закрывает меня от него, пряча за своей спиной.

На лице Вахида я улавливаю гнев, и это слабо сказано. Кажется, от просто разъярен.

Тут же выглядываю из-за плеча Леши. Не хочу, чтобы он пострадал.

– Вы что, следите за мной?!

На мой вопрос никто не реагирует, и я с ужасом вижу, как Вахид просто молча замахивается, и со всей дури ударяет кулаком по лицу Леши, сразу же заваливая его на землю, точно тканевую куклу.

Раздается какой-то жуткий треск костей. Тошнота подкатывает к горлу. О нет, нет!

Вскрикиваю от дикого страха. Сердце стучит уже где-то в горле. Он же просто жестокий безжалостный зверь.

Один удар, второй, третий, четвертый. Ахмадов бьет Лешу безучастно, словно грушу молотит, а у меня перед глазами все темнеет от ужаса. Господи, да он же его убьет!

– Стойте! Не надо! Хватит!

Не узнаю свой голос. Он осип, и вместо слов выходит какое-то жалкое карканье.

Слезы катятся по щекам. Прикладываю дрожащие руки ко рту.

Кажется, в этот момент я слышу, как ломается нос Леши, а затем и его челюсть. Если после первого удара парень пытался упираться, то после четвертого он просто лежал на земле и совсем двигался.

– Хватит, Вахид, умоляю, хватит!

Сама не замечаю, как начинаю громко кричать, и намертво вцепляюсь в огромную руку Ахмадова. Его огромный кулак весь в чужой крови, и меня начинает тошнить еще больше.

Только ощутив мою руку, Ахмадов останавливается и переводит взгляд на меня, от которого мурашки бегут по спине. Боже, да что это за человек…

– Он тебя касался?

– Зверь…Вы просто дикий зверь!

– Касался? Говори!

Ахмадов с размаху бьет ногой по ребрам одногруппника, и я отчетливо слышу хруст его кости.

– Нет, нет! Это просто мой одногруппник. Он никто, он не трогал меня, умоляю, не убивайте его!

Вахид вытирает кровь с руки о рубашку парня и, наконец, отпускает его. Леша уже даже не стонет. Кажется, он потерял сознание.

Мне становится дико страшно в этот момент, ведь я понимаю, что Вахид запросто может сотворить со мной тоже самое.

Всхлипываю, не в силах сдержать парализующего всю меня страха. Я понимаю, что бежать нет никакого смысла. Он все равно меня найдет. Везде найдет.

Обнимаю себя руками в попытке хоть как-то защититься. Не знаю, что делать. В этот момент во мне только адреналин бурлит, и я просто стараюсь не свалиться без чувств.

– Села в машину.

Его голос. Тихий и опасный. Тон приказной, не знающий отказа.

Бросаю взгляд на одногруппника. Господи, у него же все лицо в крови…

– А Леша? Он же умрет тут…

– В машину села, я сказал!

Зверь издает злой рев, от которого я прикладываю руку ко рту, и несусь к автомобилю. Сама открываю дверь, и забираюсь на заднее сиденье, роняя голову в ладони.

Господи. Он же запросто мог убить парня. Ненормальный жестокий дикарь.

Мне страшно. Еще никогда я не попадала в такие жуткие ситуации, от чего никак успокоиться не могу.

Уже через минуту Вахид тоже залезает в машину. Садиться на переднее сиденье рядом с водителем, даже не смотря на меня.

Всю дорогу едем молча. Я сижу в дорогущем кожаном салоне, и боюсь даже пошевелиться. Не издаю ни звука. Мой побег с треском провалился, да еще и Леша, бедный, пострадал ни за что.

Ох, лучше бы я ему не звонила. А если он умрет теперь? Ведь мы уехали, и оставили его лежать на обочине. Избитого, всего в крови. Становится жутко.

В этот момент я понимаю, что Вахид гораздо страшнее, чем я думала изначально. Он опасен и жесток. У него совсем нет сердца и сожаления. Ему все равно.

Как только машина въезжает во двор этой крепости, по-другому я назвать ее не могу, я чуть ли не на ходу выпрыгиваю из нее, и несусь в свою комнату.

Не хочу его видеть. Не могу просто. Во мне все кипит, никак не могу успокоиться. В этот момент я не знаю, что делать, но мне определенно нужно обезопасить себя от этого дьявола.

Только оказавшись внутри комнаты, и забаррикадировавшись ото всех изнутри, я обнаруживаю, что моя правая рука вся в крови.

Наверное, из-за выстрела тогда стекло отлетело, и впилось мне в запястье. От шока и адреналина я не чувствовала боли по дороге, и только теперь от жуткого жжения в руке мне хочется рыдать в голос.

Рана оказывается больше, чем я предполагала. Осторожно вынимаю крупные осколки стекла из нее и наспех перематываю разорванным куском простыни. Сердце невероятно сильно колотиться в груди, а глаза щиплет от слез.

Я опускаюсь на пол, и замечаю капли своей крови на явно дорогущем ковре хозяина этого дома.

Глава 7

В тот же день Вахид дает добро на начало организации свадьбы. Не хочет тянуть, но и трогать свою упертую, как баран, невесту раньше времени, тоже желания нет. Почему-то с ней ему не хочется нарушать традиции. Потерпит, дольше ждал.

В первую ночь он запирает Малику на замок. Уж больно своевольной девка оказывается, и это ему не нравится.

Ахмадов ожидал заполучить себе покорную девушку, а не эту фурию в юбке, но так даже интереснее. Тем более, что этот огонь в ее глазах чертовски заводит. Кровь начинает кипеть в жилах от одного только ее вида, что уже делает ожидание свадьбы проблематичным.

Горячая, дикая, дерзкая, Малика выглядит как жидкое пламя. Это привлекает, манит к себе и заставляет член буквально каменеть, когда кобра рядом.

Одно только упоминание о том, что девку посмел коснуться кто-то из охранников, мгновенно выводит Ахмадова