Мой одержимый босс - Виктория Вишневская

в красках! В красных красках!

– У тебя рубашка грязная.

Блин…

На мгновение прикрываю глаза. Перевожу дыхание. И опускаю взгляд на белую рубашку, на которой зияет красная блямба из гуаши.

Откуда?..

Только не говорите мне, что Ариша…

Быстро поднимаю сумку. Заглядываю в неё. И рот распахивается от ужаса.

Баночка с краской открылась и всё мне засрала!

Документы. Паспорт. Ключи. Всё красное!

Ариша, солнышко, ты решила маме краски на работу дать? Чтобы не скучно было, да?

– Да блин… – со стоном выдыхаю.

Зачем-то смотрю на Назара. Я сейчас выгляжу, как клоун. Наверняка.

И чуть не смеюсь.

Ладно, здесь два клоуна.

У меня грудь заляпанная, а у него ворот и висок, за который он держался. Плюс щека.

– На себя бы посмотрели, босс, – смеюсь звонко. Он хмурится, хватает телефон и оглядывает себя в отражении.

Ладно. Хоть немного, но я всё же расплатилась за вчерашнее. Точнее, Ариша это сделала…

– Ты вредитель, – шипит. Снова хватается за ворот и делает ещё хуже. – Сука.

Фу! Матершинник!

– У меня встреча через час.

Поздравляю его! Но уверена – у него есть мини-шкаф, где висят запасные рубашки. Был у него такой. Помню, как я пряталась в нём от отца… Чтобы нас не застукали.

Тёплые воспоминания вызывают улыбку. И я встаю, осматриваюсь, находя дверь в нужную мне комнату. Там наверняка душевая, туалет.

– Жаль, – наигранно соболезную. – Я воспользуюсь уборной?

– Решила накраситься перед смертью? – чуть не рычит.

Я уже накрашена вообще-то… И умирать не собираюсь. Мне ещё мелкую отчитывать, чтобы свои игрушки в мою сумку больше не пихала.

Не отвечаю на его слова. Не будь передо мной Назар – я бы покинула кабинет. Но нет. Нахожу уборную, закрываюсь на щеколду. Не могу я ходить в грязной рубашке. Хотя… Если снять её и надеть на голое тело пиджак…

Бр…

Под кондиционером будет холодно.

Избавляюсь от одежды. Остаюсь в обычном тканевом лифчике. Чувствую себя в безопасности, зная, что Назар не войдёт. На щеколду же закрылась!

И роюсь в грязной сумке.

Бляха муха…

Достаю документы и чуть не плачу. Всё красное!

Хорошо, что на кровь не похоже. А то сейчас, как в Голливудских фильмах, закон подлости сработает. Везде всё красное, и тут – бригада с оружием. Повяжет меня, и…

Боже, я так надышалась гуашью? Аж штормит.

Откладываю на тумбочку испачканные вещи. Вымыть бы… Что и делаю. Аккуратно спасаю то, что могу. Заодно нахожу в сумке детское мыло. Оно всегда со мной. Как и запасной памперс, соска. Кое-что выкидываю в урну, а что-то, упаковав в найденный пакет, отправляю снова в сумку.

И приступаю к долбаной стирке.

Не получается!

Я и в холодной воде, и в горячей. И мылом блузку обильно поливаю!

Ариша…

Как же ты подставила маму, Лучик мой…

Поднимаю голову и громко вздыхаю, смотря в отражение.

И тут же застываю, приоткрыв рот.

Э…

– А как ты?.. – слетает с уст, когда вижу Назара.

Спокойно стоит в комнатке, опираясь плечом о душевую кабину. Осматривает меня со спины. Иногда взгляд летит в зеркало, окидывая живот, грудь.

Быстро прикрываюсь руками, роняя рубашку прямо в раковину.

– Убери. Не порти мне вид.

Глава 11

Глава 11

Не портить ему вид!

– Ты как вошёл? – я не сошла с ума. Щеколду задвигала.

– Дверь новая, – усмехается. – Пришла с браком. Открывается снаружи.

Он что, двери на Алиэкспрессе покупает? Нормальных нет?

– А ты не подумал, что если я закрылась, то входить нельзя?

Снова окидывает меня взглядом. Да что уж говорить – он его и не отводил. Стоит, сверлит мою шею, рассматривая маленький кулончик. Подарок от Жени. Благо, грудь я прикрыла руками. А то и туда пялился бы.

– В жизни бы в голову не пришло.

Да что вы говорите!

– Выйди, – говорю строго.

– Это моя ванна.

Конечно, он прав, но…

– И что?

– И если кто и может прогонять отсюда, то только я.

Снова уголки его губ лукаво несутся вверх. Назар совершенно не умеет прятать улыбку.

– Далеко уйдёшь без рубашки? – задаёт неожиданный вопрос.

– Пф, – фыркаю. Хватаю пиджак. Надеваю на голое тело и буквально на несколько секунд даю ему полюбоваться грудью. – Значит, пойду без неё.

– И без штанов? – брови вверх летят.

Смотрю на белые брюки. Так они нормальные…

За спиной Назар подаётся вперёд. И ягодицу обжигает ощутимая боль.

Он!

Меня!

Ударил!

По попе!

И ведь специально! Не сожалеет! По глазам вижу! Победно возвращается в своё прежнее место.

– Да ты!..

Договорить не успеваю. Он поднимает ладонь, которой только что шлепнул меня.

О, нет…

Испугано поворачиваюсь к зеркалу задом.

Он издевается!

– Ты что наделал?.. – тихо слетает с губ. На белых брюках отчётливо виднеется красный след от его пятерни. – Это же не отстирывается!

– Жаль, – обман так и льётся из его уст.

Тихо вздыхаю, пытаюсь не взорваться.

Отлично. У меня ни рубашки, ни штанов.

– Я не буду работать в таком виде, – ставлю его в известность. – И сейчас же еду домой.

– Не едешь. Пока ты заключена в этой комнате.

Заключена?!

Зло оборачиваюсь.

– Выпусти меня, и я уйду.

– Не хочу, – легко пожимает плечами.

Как ребёнок!

– Тогда уйду сама.

Делаю шаг вперёд.

Назар ладонь испачканную снова поднимает.

– Ещё шаг, и ты останешься без пиджака.

– Ничего, я сразу домой поеду, – снова маленький, но уверенный шаг.

– Зачту тебе прогул.

– Засчитывай. Мне всё равно. Знай, что две недели отрабатывать я не буду. Я уже написала заявление. И никто не заставит меня здесь остаться!

Правда… Я же в