Девочка Беркута (СИ) - Лель Агата

Дорога до района Романа оказалась просто адской: пробки, дикая толкотня, духота. Когда маршрутка доковыляла наконец до нужных высоток, я вышла на дикий мороз и потопала к дому. После концентрированного пекла салона автобуса уличный воздух моментально осудил тело, тут же стало холодно. Колючий снег больно бил в лицо, западал за шиворот и набивался в уши. Но все это было ерундой, главное – не опоздать.

Да, правильно сказал Беркут – собака не станок, подождет, не умрет с голоду в конце концов, если поест на два часа позже, но мне принципиально было важно делать свою работу идеально.

К тому же он сам сказал, что дома камеры видеонаблюдения, вдруг он следит, во сколько я прихожу и ухожу?

Вчера я перемещалась по территории огромной квартиры практически не касаясь пола, ничего не трогала и никуда не заглядывала. Ванная, кухня, гостиная – все.

Пусть он видит, что кража кошелька было недоразумением, просто попутал черт. Я не воровка и это докажу!

Уже подходя к подъезду Беркута, я, сквозь стену падающего с неба снега, как-то умудрилась увидела в огромном окне кафе знакомый силуэт. Бык.

Тот сидел за стойкой лицом к улице и смотрел прямо на меня, а увидев – медленно помахал рукой. Не как другу – весело и задорно "эгегей, привет, подруга!", а с выражением лица: "А вот и я. Я тебя вижу".

Что этот ублюдок опять здесь забыл?

Такому как он нечего делать в этом районе, тут у него абсолютно точно не может быть каких-то друзей и даже знакомых! Здесь живут люди интеллигентные, с хорошим образованием и внушительным счетом в банке. А Бык – отщепенец социума, бандит и просто придурок!

Может, он за мной следит?

Да глупости какие! Сдалась я ему как собаке пятая нога…

Собака!

Элвис!

Ему же лекарства по часам принимать! Если бедолага откинет по моей вине ноги, то: а) я себе этого не прощу и б) потеряю работу.

Забив на Быка, я отвернулась и поспешила скорее к дому. Хотя слово "скорее" подходило плохо – из-за сбивающего с ног ветра я еле ползла.

– Ну и погодка, да? – встретил меня Валера. – Смотри как машины на стоянке занесло, и как только завтра откапывать? Наверное, придется коммунальщикам звонить, – и чуть тише: – Буржуи же наши лопаты в жизни в руки не брали.

– Беркут не вернулся? – пропустив болтовню мимо ушей, я перешла к главному.

– Нет, так рано еще. А хотя… – взглянул на наручные часы. – О, ты опоздала.

– Спасибо, что напомнил, – я подошла к лифту и нажала кнопку вызова. – Сам сказал – погода.

– Так неудивительно, штормовое предупреждение передавали. Тебе смс от МЧС не приходило?

– Не-ет....

– А вот так вот. Черт знает, как потом домой ехать, у меня смена сегодня до девяти.

Меня тема "как ехать домой" касалась тоже, но на данный момент было не до этого. Добравшись до нужного этажа, я пулей влетела в дом и, отбиваясь от нетерпеливо кружащегося рядом пса, принялась расталкивать в ложке таблетки.

Только когда пес был сыт, вылечен и выгулян (прямо возле подъезда, простите, соседи, следы вандализма я тщательно убрала), я смогла, наконец, выдохнуть.

Опустившись в кресло и удерживая спину прямой, словно палка, я обвела глазами комнату. В стекло, так же как и у меня дома бил снег, только здесь стояла абсолютная тишина, ни звука. Светопреставление осталось где-то там, по ту сторону панорамного окна, внутри же было сухо, тепло и уютно.

"Камин бы сюда" – мелькнула странная мысль.

Камин вживую я никогда не видела, только в кино, но смотрелось это впечатляюще.

После кухонной арки шла какая-то дверь, потом еще две. Стало ужасно интересно, что же там, за закрытой дверью.

Распоряжений никуда не заходить я не получала, стало быть могла передвигаться по квартире как хочу, но почему-то все равно было неловко. Но в то же время дико интересно.

Ну не таращится же он в эти камеры без перерыва!

Я медленно поднялась и осторожно, практически на цыпочках, двинулась в сторону спальни… и остановилась. Потрогала пальцами дверную ручку, но так и не осмелившись заглянуть внутрь, потопала на "легальную" территорию – гостиную.

Его святая святых не мое дело и меня туда никто не приглашал! А вдруг там что-то пикантное?

Фантазия нарисовала красную комнату как у Мистера Грея, и я хихикнула. Сама этот фильм я не смотрела, но была наслышана, девчонки рассказывали и там тако-ое…

По сути, моя работа на сегодня была выполнена, но вот почему-то домой не спешилось. Все оттягивала, придумывая для себя новые отговорки.

В конце концов просто призналась самой себе, что хочу его увидеть.

Так, просто взглянуть одним глазком, убедиться, что если он и заметил по камерам, что я опоздала, то не злится.

Да и вообще… что уж – внешность Романа довольно интересная. Парфюм, одежда, манера говорить. Смотреть на него мне было неловко, но в то же время взгляд так и тянулся уловить в чертах что-то новое.

Он меня… завораживал. Было в нем что-то такое, особенное. Я ничерта не разбиралась в мужчинах, но наверное, то, что он излучает, называется харизмой.

Никогда жизнь не сталкивала меня с подобными ему и абсолютно все связанное с ним было крайне любопытно. Как и то, почему же я все-таки здесь. Что-то меня по-прежнему смущало.

– Эй, аккуратнее. Джинсы порвешь, а они у меня одни!

Элвис кружил вокруг меня, явно намекая, что ему необходимо внимание. Я подняла с пола резиновую косточку и кинула псу на растерзание – мопс крутанулся на одном месте, словно пытаясь укусить собственный хвост, а потом рванул за добычей, неуклюже врезавшись по пути в какую-то панель под огромной плазмой.

По гостиной полились звуки музыки. Я завертела головой, в попытке найти источник, какие-то встроенные колонки или буфер, но мои попытки провалились с оглушительным треском. Казалось, что музыка… везде. В углах под потолком, под плинтусом, в основании розеток. Петр Чайковский – а я точно знала, что это он, будто бы играл специально для меня.

На предплечьях волоски встали дыбом, я закрыла глаза и закружилась на одной ноге, в попытке изобразить фуэте. Получалось плохо, я это знала, но мне было безразлично, насколько совершенна техника – в этот момент танцевала моя душа.

В детстве я обожала танцы, а особенно балет, даже успела отучиться полгода в специализированной школе, а потом случилась та трагедия, после которой на профессиональных уроках был поставлен жирный крест. Нет, потом я танцевала в местном кружке при детском доме, но все это и близко не стояло с теми возможностями, что мне могло дать настоящее обучение.

Еще одна мечта улетела в тартарары, еще одна, к десяткам прочих. В восемь лет я разучилась мечтать, но где-то там, на задворках души, маленькая девочка в пуантах, что жила во мне все эти годы, не могла остаться равнодушной при звуках "Лебединого озера".

Я танцевала, не обращая внимания ни на что вокруг, все словно прекратило свое существование: была только музыка, мои движения, была легкость и стойкое ощущение, что весь мир в моих руках, что все получится, а потом я почувствовала, что в комнате я не одна.

Я резко распахнула глаза и к великому ужасу увидела, что Беркут стоит в дверном проеме и смотрит на мои кривые пируэты.

– Боже, простите! Я… Я тут… – я пыталась найти хоть какие-то слова, но не находила.

Стало дико неловко, я ощутила, как щеки залила алая краска. Да что щеки – я покраснела буквально вся, с головы до ног.

– Я сейчас выключу, извините. Сейчас, – метнулась в плазме и опустилась на корточки, постучала по панели над полом, поднялась, покрутила головой в поисках пульта управления. Тщетно.

Звуки становились все громче, меня накрывало паникой. Прекратив поиски, побежденно выдохнула:

– Я не знаю, как выключается эта штука.

Беркут подошел к плоской панели под плазмой и, едва коснувшись ладонью поверхности, заставил музыку замолчать. Стало невероятно тихо, казалось, что я услышала даже шум крови, яростно мчащейся по венам и концентрирующейся на моем лице.