Белым по черному - Жанна Даниленко

— Так было у вас всё-таки, или он тебе за красивые глаза подарки делал? — ехидно спросила Людка, но и тут Оля не увидела подвоха.

— Да, было… всё было. И я не жалею.

— Короче, девственность ты за шмотки продала. Не продешевила? — Людка смотрела зло. Сказала, как ударила.

— Зачем ты так? Ты же говорила, чтоб удержать мужчину, надо с ним спать… — Оля не понимала, ничего не понимала.

— Так я про мужчину, а Миша твой — кошелёк, а не мужчина. Ему хоть лет сколько? Не противно-то со стариком?

И тут Оля разозлилась.

— Главное, не с первым встречным наркоманом. Завидуешь, что ли? Да пошла ты!

— Я пошла?! Ты мне благодарна должна быть! Если бы не Олег — не встретила бы ты свой денежный мешок. Кстати, заявление на тех, кого ты наркоманами называешь, я забрала, и дело развалилось. Выпустили Олежика. Теперь мы вместе. А что! Ничего плохого мне он не сделал.

Оля не разговаривала с подругой целый день. Всё никак простить ей слова обидные не могла. Хотя в первый раз, что ли? А Людка поглядывала виноватыми глазами, но тоже молчала.

Только к концу занятий, опустив голову, подошла и приткнулась лбом к Олиному плечу.

— Ну прости меня, дуру, ну позавидовала, ну укусила, но я ж тебя люблю, ты знаешь. Мы как сёстры с тобой. Давай не будем из-за мужиков ссориться.

* * *

День выдался трудный, одним словом — понедельник. Но дела сегодня надо было закончить пораньше и ехать в аэропорт. Мама прилетала «Аэрофлотом» из Рима почти в семь вечера. Михаил всегда встречал её сам, хотя мог послать шофёра. И в этот раз традицию нарушать не хотелось, чтобы у мамы не возникли подозрения.

Вчера домой вернулся поздно. Сначала с Олиными родителями чай пили, потом заехал на мойку, помыть машину, а дома тоже прибираться пришлось, чтоб у мамы преждевременно не возникало вопросов. О наличии Оли в своей жизни Миша ей сообщать не торопился. Нет, своих отношений не стеснялся, просто не собирался подгонять события, которые и так неслись с невероятной скоростью. В том, что мама примет его выбор, он тоже не сомневался. Но вот обсуждать с ней Олю не хотел.

В перерыве между совещанием с начальниками отделов и работе с отделом разработки приложений пил кофе и рассматривал фотографии Оли на смартфоне. Боролся с диким желанием позвонить, бросив всё, и отправиться вместе с ней… Да без разницы куда, лишь бы с ней.

И он бы так и сделал, если бы не мамино возвращение. И что ей в этом Риме не сиделось, погуляла бы ещё недельку, так ведь нет, у неё какое-то срочное дело здесь в Москве.

От дум его отвлекло сообщение Анжелы, что в приёмной ждёт начальник собственной безопасности Сухов. Это могло означать только одно: он выполнил задание шефа и принёс информацию по Людмиле Ворониной. Михаил сам вышел и пригласил его в кабинет.

— Заходи, Виктор, располагайся, сейчас нам Анжела обед организует.

Буквально через несколько минут журнальный столик был накрыт. Анжела принесла кофе и бутерброды. Мужчины расположились в креслах.

— Миш, сколько у тебя есть времени на меня? — спросил начальник безопасности.

— Минут двадцать, в час у меня люди. Витя, не томи, говори.

— Во-первых, их отпустили — и Олега Мирошниченко, и Игоря Крутикова. Ага, за отсутствием состава преступления. Твоя любимая Воронина заявление на них забрала. Получается, что пришли к ним девушки добровольно, попытки изнасилования не было, и отравления рогипнолом — тоже. Показания у Громовой никто не брал, а Воронина считает, что всё происходило по согласию всех участников.

— Погоди, Людмила же в больнице лежала с отравлением!

— И что? Она говорит, что сама, слышишь, сама приняла препарат, а парни вообще не при чём. Рогипнол матери её выписан в участковой поликлинике от бессонницы. И запись такая в карточке имеется. Вот медик-недоучка, прочитав инструкцию, решила воспользоваться, чтоб расслабиться. У Крутикова-старшего приличный бизнес, сеть автозаправок по области. Уважаемый человек, короче. А что сын оболтус, он не виноват. Молодой ещё, перебесится, и всё пучком будет. Это он следователю так объяснял.

Михаил вскочил с кресла и нервно заходил по кабинету.

— Теперь по личности самой Людмилы Ворониной. Миша, сядь и слушай. Не маячь перед глазами. Потом вместе подумаем, что делать дальше. Значит, так. Мать Людмилы, Регина Воронина, родила её сразу после школы, отец неизвестен, но училась Регина в одном классе с Дмитрием Громовым. Но на этом связь семей Ворониных и Громовых не заканчивается. Жили они когда-то в одном доме и даже в одном подъезде. У Сергея Владимировича с женой старший сын Дима родился вскоре после свадьбы. Марина Семёновна в то время училась на втором курсе мединститута и уходить в академ отпуск не хотела. Мать Регины, Нина Дмитриевна, согласилась сидеть с ним по полдня, за соответствующую плату, естественно. Таким образом Дима и Регина дружили чуть ли не с рождения. Регина родила дочь в то же самое время, как в семье Громовых появился третий ребёнок — Ольга. В няньки взяли всё туже Нину Дмитриевну. Она растила собственную внучку и Олю одновременно. После её смерти, три года назад, Регина с братом разменяли квартиру, но территориально Регина с дочерью живут недалеко от старой квартиры.

Михаил сел в кресло и допил остывший кофе.

— Кто отец Люды?

— Не знаю. Похоже, что Регина сама не знает, но Дмитрий Громов к этому отношения не имеет.

— Ладно, подумаю об этом после. Нам надо как-то защитить Олю. И в тоже время не напугать.

День закончился безрезультатно, мозгового штурма не получилось — Михаил был не в форме.

Глава 8

Вот уже несколько дней у Оли всё шло не так. Миши рядом не было, он в командировку укатил, а без него дни потускнели совсем. Она даже не понимала, как жила до встречи с ним. Время разлуки медленно тянулось от одного звонка в WhatsApp до другого, но разница во времени была колоссальной и созваниваться удавалось не чаще одного раза в день.

Сегодня с утра Оля разбила любимую чашку отца, которую ему мама ещё до свадьбы дарила, вдобавок кипятком облилась, в результате плакала от боли и обиды. Ждала взбучки от родителей, но они только об ожогах беспокоились. Намазали покрасневшие ноги пантенолом и ругать не стали. А по поводу чашки сказали, что посуда бьётся на счастье.

Пришлось надеть в универ хлопковые колготки, они не