Влюбиться на скорости (СИ) - Семенова Наталья

— Не нравишься ты мне! — воскликнула я, когда Фил сделал шаг ко мне. — У меня аллергия на бабников, вообще-то!

— Разве, последний месяц я провожу время хоть с кем-то, кроме тебя? — продолжал он наступление, притесняя меня к стене. — Может быть, постоянно кому-то названиваю, или кто-то названивает мне? Вер, я почти целыми днями нахожусь у тебя на глазах! Наблюдаю за твоими тренировками, или же сам тренируюсь под твоим присмотром! Мы катаемся на мотоцикле, я рисую дурацкие плакаты, чтобы тебя поддержать, каждый день забираю тебя после школы! Ты даже во сне меня не оставляешь в покое! Я не хочу быть тебе просто другом! Ты и сама этого не хочешь. Так какого хрена, Вер, происходит?

— Не хочешь, значит? — прошипела я, оттолкнувшись от стены. — Тогда иди и скажи это той девице!

— Она сама ко мне подошла! Мы просто разговаривали!

— А я просто танцевала!

— Ни хрена не просто, — выдохнул он, сгребая меня в свои руки.

У меня сердце остановилось, когда его губы жадно впились в мои... 

Здравствуй, мой первый в жизни поцелуй... Думала ли я, что ты будешь таким спонтанным, тревожным и лишающим здравого смысла? Словно он когда-то у меня был, ха-ха.

Филипп сильнее прижал меня к себе, и я сдалась. Расслабила губы, приоткрыла их, вдыхая в себя тяжёлый выдох Фила. Его дыхание жгло. Скользило огнём по венам, заставляя меня цепляться пальцами за плечи парня, который целовался ужасно круто. Профессионально, я бы сказала. Что не мудрено, верно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Впрочем, сейчас мне об этом думать не хотелось. Слишком долго я мечтала об этом самом моменте. Представляла его в красках, желательно после признания в любви... Но что уж там. И так очень даже клёво. До щекоток в животе, до сбившегося напрочь дыхания, до чувства полёта — сладкого такого, будоражащего...

Но вот Фил прекратил поцелуй и прижался своим лбом к моему:

— И после этого ты продолжишь настаивать на том, что я тебе не нравлюсь?

Естественно! Ведь в твоём вопросе столько самодовольства! Но вслух я сказала другое:

— Поцелуй меня ещё раз и снова задай этот вопрос. Может быть отвечу...

— Язва, — усмехнулся он, обхватил пальцами мой затылок и вновь поцеловал.

Я в ответ обняла его руками за шею, прижимаясь всем телом к его. Голова кружилась, ноги едва меня держали, грудь, словно накачали гелием, чтобы я могла взлететь над землёй. Боже, поцелуи — это потрясающе! Так упоительно, так сладко и волнительно... Словами не передать.

И тут я услышала чьи-то шаги... Ну конечно, ни что хорошее не длится вечно!

Я оторвалась от Фила и посмотрела в сторону лестницы. Забавно, что из нас двоих ничего не заметил именно он. Словно наш поцелуй мог вскружить ему голову сильнее, чем мне. Глупость же.

Надя выглядела растерянной и расстроенной и уже хотела развернуться обратно, но я заставила её остановиться:

— Надь, у тебя что-то случилось?

Неужели умудрились поругаться с Сашкой? Но по какому поводу? Они же без ума друг от друга!

Надя присмотрелось к нам внимательнее, отчего я почувствовала неловкость — ведь мы с Филом до сих пор обнимались. Что она подумает?

— Филипп, — кинулась она к нему, — можешь отвезти меня домой? Пожалуйста!

Фил на это нахмурился:

— Что случилось?

— Просто отвези меня домой! Можешь или нет? — сорвалась она.

Похоже, Сашка неслабо так накосячил... И я полностью была на стороне Нади, пусть и не знала, что конкретно произошло. В смысле, парни в совершенстве умеют лажать, так что... Я быстро развернулась к ключнице на стене и сняла с неё ключи от маминого сидана. Вложила их в руку Филиппа, сказала от какой они машины, и тут мы все услышали голос Сашки, который звал Надю. Девушка не слабо так вздрогнула на это и взмолилась, чтобы Фил поторапливался.

— Он не погладит меня за это по головке, — покачал Фил головой, но всё же направился к машине. — Пойдём.

Не успели они забраться в салон, как в гараж ворвался Саша... О, он выглядел не счастливее самой Нади. Глаза болезненно блестели, на лице мука, беспокойство, сожаление и ещё много чего... Честно, я впервые видела своего брата столь эмоциональным. Ведь он всегда в совершенстве контролировал свои чувства...

Не знаю, зачем я встала у него на пути, женская солидарность, наверное, сработала. За что меня и оттолкнули грубо в сторону. Я не обиделась. А Саша тем временем сорвался вслед за машиной, взревел, как раненный зверь, когда она не остановилась, покинув гараж, и просто замер, как вкопанный.

Я не была бы собой, если бы не заметила:

— Так что ты натворил, братик? В кое-то веки я решила порадоваться за тебя, а тут...

— Заткнись, Вер! — взорвался он, с силой пнув колесо свой машины, у которой остановился. — Чёрт!

На мгновение мне показалось, что он сейчас сядет в тачку и поедет вдогонку за Надей, но мой брат явно задумал что-то другое. Он сорвался обратно к лестнице, и на его лице было столько гнева и ненависти, что я обязательно должна была узнать куда он направился!

Эпизод 11. Филипп

Не то, чтобы я был бездушной скотиной, но меня разрождало вынужденное расставание с Веркой. Потому я и не особо старался выведать у Надежды то, что произошло. Она ответила, что не хочет говорить об этом, и мне этого хватило. Потому что у самого были мысли о своих отношениях с одной маленькой язвой.

Эти двое сами разберутся, я уверен.

А вот моя девочка решила играть не честно. Да и когда она играла честно? Завралась настолько, что сама заблудилась в своих чувствах. Я — бабник? Если только в прошлой жизни. До новой встречи с ней. 

И целовать её оказалось даже приятней, чем я представлял. А представлял я наши поцелуи очень красочно... 

Друзья. Эта мысль с самого начала была абсурдной, но Верка, похоже, привыкла жить в постоянном отрицании чужих проявлений чувств. Привыкла язвить, вредничать, отпираться. Смастерила себе железобетонную стену защиты и разучилась жить без неё. Чтобы никто не смог обидеть, разочаровать.

И в какой-то степени я её понимал, да. Сам долгое время жил так, словно не боялся что-либо потерять. В том числе саму жизнь. Почему мне сразу так понравилось гонять на мотоциклах? Потому что это всегда бешенная скорость, адреналин, безумие. Никаких мыслей — только ты, мягкое сидение под задницей, дорога и стремление к конечной остановке. Какой бы она не случилась. Главное — гнать.

Но теперь всё в прошлом. Верка помогла мне разобраться в себе. Я ей отплачу тем же.

Вернувшись от Нади, я не нашёл среди гостей ни Веру, ни Саню. Но столкнулся с Людмилой Фёдоровной — выглядела она, не то потерянной, не то разочарованной. В ком? Интересный вопрос. Готов руку дать на отсечение, но в моё отсутствие что-то произошло в семье Троновых. Что-то нехорошее.

Я поднялся на второй этаж и свернул в сторону комнаты Сани. Постучал и вошёл. Тот соскочил с кровати и выжидательно уставился на меня.

— Не захотела говорить об этом, — выдохнул я, почувствовав стыд от того, что не постарался выведать из девчонки больше информации — таким подавленным выглядел мой друг. — Но я проследил, чтобы она благополучно зашла в подъезд.

— Спасибо, Фил, — тут же поник Саня, вновь опускаясь на кровать. — И не думай, я не злюсь на твою самодеятельность. Надя была в таком состоянии, в котором просто не услышала бы меня.

— Но что у вас произошло?

— Мой отец, — глухо выдохнул он. — Не забивай голову, я придумаю, как всё исправить.

— Может, посмотрим киноху? Или ещё чего?

— Прости, Фил, но мне хочется побыть одному.

— Понял, — кивнул я и через полминуты закрыл за собой дверь.

Я направился в отведённую мне комнату, гадая о том, где сейчас может быть Верка и известно ли ей больше подробностей. Что не говори, а их семья стала мне ближе за последнее время.