Твой парень-Мой кошмар (СИ) - Жукова Вика

— Я забыла ванилин добавить, — юлю я, пытаясь отобрать бомбу, с пятнадцати минутным детонатором

— Что, стыдно стало, Маршинина?

Поймал мою руку. Не сильно, но достаточно крепко, чтобы я не смогла свинуть проклятое пирожное.

— Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу, — улыбается, медленно приподнимается.

— Я видел коробочку с волшебным порошком от запора. На кухне, пока ты в телек пялила.

Смотрю как завороженная. Внутри все клокочет. Он конечно мерзавец, и ведет себя гадко. Но бить то меня не будет. К тому же я еще ничего не сделала, не накормила то есть.

— Ага, значит прошерстил все запасы. Чувствуешь за собой вину? — Смотрю в глаза. Щурюсь, пытаюсь запугать. Но выходит плохо. Саша просто лыбится.

— Хотел посмотреть, кормила ты мою собаку или нет. Так что я не специально.

Его губы все ближе.

Он что, поцеловать меня собрался? После всех своих выходок, думает так просто сдамся? Бабник, кретин, мерзавец.

Когда его хватка чуть слабеет, сжимаю пирожное рукой и даю парню леща.

Смащно так, что аж крем разлетается во все стороны и попадает на меня.

Саша ошарашенно хлопает глазами под очками, край которых замазан розовым.

— Не понял. Это сейчас за что?

— За то. Навешал лапши на уши и целоваться лезешь? Да вот тебе, — той же рукой показываю ему средний палец.

Саша возвращается на свое место. Молча проводил указательным пальцем по липкой щеке, счищая. Хотел было облизать, но вспомнил что за гадость я туда положила. Достал салфетку.

Из другой руки на стол упала монетка.

— Что это?

— Фокус. Хотел показать. Не успел.

Видно, что это было чересчур. Но мне правда показалось что он меня сейчас поцелует, Коперфильд недоделанный.

Меня разбирает смех. Уделала. Я его уделала. Пусть так глупо, но самодовольная мина с его лица снята. Значит вечер прошел не зря.

Встаю и иду к крану. Липкая рука начинает противно подсыхать. Парень молчит. Странно.

Вытираю руки.

Поворачиваюсь.

Саша стоит у противоположной стенки.

В руке пирожное.

Он с размаху швыряет его в меня.

Я хочу пригнуться, но не могу. Продолжаю стоять, пялиться, как бисквит летит мне в грудь и приземляется мясистым пятном.

— Ааа, — вырывается из меня. Большой шоколадный шмоток с розочками посередине начинает сползать. Еще чуть-чуть и приземлится на пол.

— Это Ликино платье. Она меня убьет, — соскабливаю ногтями кремовую шапку с груди и возвращаю парню.

Мы наспех пытались схватить остатки сладкого и измазать друг друга посильнее. Не о какой неловкости и мыслей не было.

Саша успел схватить пакетики с сахарным песком, зубами разорвал упаковки и швырнул в меня.

Мы остановились. Стояли посреди кухни. Приводили в порядок дыхание.

Тишина. Слышно как колошматятся сердца друг друга. Поскрипывание белого порошка под ногами.

Сладкая битва закончилась погромом Ликиной кухни. И убийством ее платья, потому как его вряд ли даже в химчистке смогут привести в порядок.

Отошла назад к стенке и облокотилась на нее.

Парень, весь перепачканный, убрал с лица очки в карман. На темных волосах белеет мучная насыпь. Как снег.

Саша улыбается, пытается стряхнуть с себя что можно.

Делает шаг на встречу и снимает с моих волос кусок развалившегося бисквита.

— А вдруг там…

Махнул рукой, — Уже пофиг.

Мы засмеялись одновременно. Открыто, полной грудь вдыхая наполненный сладкими запахами воздух, сотрясаясь. С нас все сыпется, а мы продолжаем ржать как умолишенные.

Незамечаю, что стою прижатая к стенке, и Сашина рука опустилась над моим плечом. Замолкаю. А он смеется, закрыв глаза.

Смех такой грудной, рвется из него фонтаном. Волосы сотрясаются. И эти губы, испачканные шоколадом, который он пытается слизнуть языком.

Не понимаю что происходит, но мне безумно хочется его поцеловать в этот момент.

Что я и делаю.

Затыкаю ему рот. Едва не прикусив язык. Саша тут же принимает меня. Его губы скользят по моим, оставляя горячий след. Он прижимает меня, тихо, в отличии от своих губ, которые мечутся. Словно не могут насытиться возможностью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нужно остановиться.

Что я делаю, блин.

В дверь раздается звонок и мы молниеносно отлетаем друг от друга.

Не вижу смысла пытаться привести себя в порядок. Перед тем как покинуть кухню, кидаю взгляд на довольного Сашу, который большим пальцем проводит по нижней губе

— Лика? — сказать удивлена, значит ничего не сказать. А сколько же время?

У той челюсть провисает вниз, глаза явно перебивают обьем ресниц и она становится похожа на Бемби. Тяжело вздыхает. плечи ее безвольно опускаются.

— Это что…

— Ужин прошел на" Ура!" — пытаюсь подбодрить ее, показываю поднятый вверх палец. Но та ошалело водит глазами по платью.

— Мать…Ты че с платьем сделала….

За моей спиной появляется такой же разукрашенный и потерпевший поражение Орлов.

— О,Лика. Как фильмец?

Та сцепила зубы, отодвинула на в сторону и не разуваясь промчалась на кухню. Переглянулись.

Из квартиры донесся визг. Протяжный, сменившийся рыком.

Выскочив в коридор, Лика пару раз сделала глубокие вдох-выдох, прикрыв глаза.

Выдула, да так, что с нас снова полетела белая пыль.

— Ты, — ткнула она в парня, — пока не уберешь домой даже не пытайся смыться.

— Вообще-то не я это начал.

Перевожу на него взгляд. Ну ты крыыс.

— Мне пофиг кто начал. Помощницу свою держи, а то смоется. Пойду балкон закрою.

Пока Лика удалялась в комнату, Саша медленно начал втягивать меня в квартиру.

— А может сам? Я устала, ужин готовила, — страдальчески прикидываюсь несчастной.

— А не надо было фантазировать, — он улыбнулся и закрыл дверь.

— Не, так не пойдет. Больше никаких встреч на моей территории, — разьяренная ЛИка мечет волны негодования, проверяя на сколько чисто мы все вычищаем. На часах 1:40.

Подруга даже не разрешила переодеться. Дала тряпки и ведра, ползайте, мол, поросята.

Платье это еще, дурацкое. Одно дело перед Саней крутиться, внимание привлечь, а другое стенки отмывать. Соскальзывает, то задницу то грудь наровится обнажить.

А тот, как я погляжу, старается. Пыхтит. Вытирает лоб, той же тряпкой. Да, ощущения конечно не камильфо. Я бы и сама с ведра облилась, но Лика потопа не простит и отправит жить к Сашке.

— Я рассчитывала ты позже придешь, — шепотом напомнила подруге.

— Чтоб вы мне еще " секс на кухонном столе" устроили. Ну Ника. Ты меня последнее время только и делаешь, что подставляешь.

Доходит до косяка и тихонечко напевает

— ты же помнишь, как читал тебе свой рэп, ты смеялась мне в ответ и включала песни Влади…"

Бросаю тряпку на пол и поворачиваюсь.

— Знаешь что, — почти выкрикиваю, но потом перехожу на шепот. — Это не я парней по дням недели набрала, по четным один Саша, по нечетным другой. Тьфу.

Протолкнулась мимо подруги, та аж вжалась в косяк, чтобы не испачкаться.

— Ну Никусь. Блин. Можно было поаккуратнее. В следующий раз вон, у этого встречайтесь.

— Если она ко мне попадет, то одним ужином не отделается. — Саша появляется как нельзя не вовремя. Выливает воду. — Все. Принимай хозяйка, — пропускает Лику.

— А ты случайно "Муж на час" не подрабатываешь? Уж больно фраза у тебя от зубов отскакивает, — не могу не позлить его перед уходом. Кидает довольную лицемерную ухмылочку.

Лика еще раз проверила все углы. Попрощалась с Сашкой, погрозив ему кулаком.

Мы стояли с ним в дверях. Уставшие. Довольные. Каждый думал, что он победил.

— Ну что, до завтра. Моя очередь сюрприз готовить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Только не на нашей кухне. Лика этого не переживет. — ехидничаю я. Вот сейчас. Ну же. Поцелует или нет.

Но он лишь встрепал свои волосы пятерней, замялся, даже кажется, покраснел немного. Двигается спиной к лестнице. Спускается. Бросает прощальный взгляд.