Маленькая ложь (СИ) - Доронина Слава

Мама с Даней на руках появилась в гостиной. Посмотрела на меня долгим взглядом, а потом покачав головой, отвернулась.

— Я уже и забыла, когда ты надевала платье. Не ходила бы ты к нему, Лера… Пустое это все. Ни о чем вы не договоритесь. Он, как коршун на сына смотрит. Да и на тебя таким же взглядом. Другой это уже Олег, дочка…

Взглянув на часы на стене, я отметила, что машина будет через пятнадцать минут, а я еще толком не готова. Сама я все понимала, что это был уже совершенно другой человек. От этого нового Олега веяло холодом, и иногда я ловила себя на том, что мне страшно оставаться с ним наедине. По большей части из-за того, что он не слышал меня и вбил себе в голову, что мы обязаны жить рядом друг с другом из-за сына. Да, у Олега было трудное детство, но ведь я не запрещала ему встреч с ребенком. К чему нам, спрашивается, жить вместе?

Положив телефон в сумку, я поцеловала Даню в пухлую щечку, и направилась в прихожую.

— Я недолго, — с этими словами вышла из квартиры, чувствуя как внутри все снова содрогается от нехорошего предчувствия.

Знала ведь, что ни о чем не договоримся, но шла. А что если это была очередная западня? Отбросив эти мысли, я приблизилась к чёрной машине и открыла заднюю дверцу. Увидев Олега внутри, в груди все снова оборвалось. Разве он не должен был ждать меня в кафе?

— Добрый вечер, — я тихо поздоровалась с водителем и отвернулась к окну.

Этого мужчину я раньше никогда не видела в окружении Олега. И не было у бывшего мужа никогда ни водителя, ни охраны. Означало ли это, что его дела пошли в гору? Или это все были блага покойного Муратова, которые теперь принадлежали бывшему мужу?

Чувствуя, что Олег рассматривает меня, я медленно повернулась к нему лицом. В приглушенном свете его глаза и вовсе казались чёрной бездной, а пристальный взгляд сейчас вызывал лишь одно желание: попросить его водителя остановить машину, чтобы я смогла выйти.

В салоне сильно работал кондиционер и было очень холодно. А еще это выражение на лице бывшего мужа, было даже хуже, чем когда мы расставались. После моего визита к нему в больницу, я ведь думала, что он не приедет ко мне. Что это всего лишь слова. А теперь он всерьёз задумал сойтись со мной ради ребенка. Как это будет выглядеть? Зачем ему это?

Спустя десять минут машина притормозила возле кафе, в котором по молодости я часто любила бывать с одногруппниками, а потом уже и с Олегом. Я и город этот очень любила, потому что с ним у меня были связаны только приятные воспоминания. После развода я не захотела сюда возвращаться, потому что именно здесь мы познакомились с Олегом. Слишком велико оказалось желание сохранить хоть что-то светлое внутри в память об этом человеке и нашем союзе. Олег до нашего знакомства работал в крупной строительной фирме, приехал во Владимир в командировку, а я только закончила третий курс в институте и устроилась на лето подрабатывать в один из отелей, где он поселился. Мы начали встречаться, он красиво ухаживал за мной, потом его визиты во Владимир участились, и в итоге он выбил у руководства теплое местечко во Владимирском филиале и переехал ко мне. Эти два года, пока он работал, а я училась были самими романтичными в моей жизни. Здесь мы сыграли свадьбу, а потом переехали в Москву, и уже там все начало меняться. Не сразу, но все же меняться. И далеко не в лучшую сторону.

Олег вышел на улицу первым и подождал, когда я покину салон автомобиля.

— Наш столик в вип-зоне, — он взял меня за локоть, когда я запнулась каблуком об асфальт и помог устоять на ногах.

Мы вошли в здание, прошли к столику и сели друг напротив друга. К нам тут же подошел официант, представился Артёмом, предложил меню и винную карту.

— Будешь ужинать? — спросил Олег будничным тоном.

Он всматривался мне в лицо все тем же холодным взглядом, которым рассматривал меня в машине. Но теперь в глубине его глаз плескалось что-то другое. Интерес? Похоть? Я угадывала это выражение… И мне не понравилось это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, Олег, я не голодна. Стакан воды, пожалуйста, — подняла голову к официанту и тот кивнул.

— То же самое и пепельницу, — негромко сказал Олег и откликнулся на спинку стула, сканируя меня сосредоточенным взглядом.

— Ты теперь куришь? — спросила я, не припоминая за бывшем мужем пристрастия к пагубным привычкам.

— Курю, — коротко ответил он.

— Через час я обещала маме, что буду дома. Даня весь день капризничает, у него лезут зубы и ему было тяжело со мной расставаться.

— Значит, будешь дома через час, — спокойно произнес он.

Наш разговор без взаимных нападок вполне походил на нормальный. Но это была всего лишь напускная вежливость, стоило сделать шаг влево или вправо, сказать одно неверное слово и между нами снова заискриться. Пора уже наверное поддать огня?

— Ты сейчас с Миланой? — спросила я, в упор на него посмотрев.

— Нет, я не с ней, — ответил Олег, всматриваясь мне в лицо все тем же хмурым взглядом. Между его бровей пролегла жесткая складка, а губы изогнулись в кривой усмешке.

Официант принес пепельницу, Олег достал сигареты и закурил. Пустил белую струю дыма изо рта вверх.

— Странный вопрос, Валерия, учитывая, что ты как никто другой знаешь: я не держу в своей жизни предателей. А тем более продажных девок.

— Я не отношусь к их числу!

— Давай о деле, — Олег слегка улыбнулся, а его глаза задержались на моем лице. — У меня большой дом и все условия для ребенка, а у тебя не совсем важное здоровье и полное отсутствие морали. Впрочем, как выяснилось, и ответственности.

— Ты не смеешь…

— Все, что происходит сейчас в нашей жизни — это не тяжелая судьба, не расположение звезд и еще бог весть что, — перебил меня Олег. — Сегодня с нами происходит то, что мы создали вчера, а завтра будет то, что мы совершили сегодня. Сделать выбор порой бывает невероятно трудно, но не невозможно. Тебя без конца приходится к чему-то подталкивать. Сама ты совершаешь одни только глупости. Не будь ребенка, я бы не появился больше в твоей жизни, но сейчас просто так не уйду.

Я предполагала, что Олег снова не будет со мной церемониться этим вечером, но реальность оказалась даже хуже.

— Мы в равнозначных правах на сына. Я долгое время не могла найти применение деньгам, которые ты мне оставил… Так вот, как считаешь, их хватит на хорошего адвоката, чтобы ты прекратил разговаривать со мной в таком тоне и давить на меня?

Я сжала в кулак подол платья, призывая все свое благоразумие не подаваться этой провокации и только сейчас поняла чего так боялась: спокойствия Олега. Он вел себя так, словно у него все уже было улажено и решено, а наш переезд с сыном в Москву к нему — лишь формальность.

— Нет, Валерия, — равнодушно ответил Олег. — Этих денег тебе не хватит. Не советую обращаться в суд, лишь время потеряешь. Два года назад я всего лишился: недвижимости, бизнеса, любимой женщины. Но, как видишь, на дно не скатился, и вернул все обратно и даже приумножил свое состояние. Но того Олега, который тебя любил, и возможно, которого когда-то любила ты больше нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Действительно, в его глазах не было ни одной живой эмоции. Он сидел с циничным, непроницаемым лицом и смотрел на меня слегка прищуренным взглядом, а я дрожала и понимала, что больше не знаю этого человека.

— Рома, мой водитель останется с вами. Твой номер у него есть. Он отвезёт вас завтра в Иваново, ты соберёшь необходимые вещи и вернешься с сыном в Москву. Я снял вам хорошее жилье в элитном доме. У тебя будет помощница по хозяйству и няня. Все условия, чтобы заниматься сыном и своим здоровьем. Я буду приезжать по вечерам в те дни, когда буду в Москве. Это бывает нечасто, но я пересмотрю свой рабочий график.