Парень на 8 марта (СИ) - Смирновская Маргарита

— Может, мне Стасу позвонить? — это был шантаж.

Стас — самый богатый ухажер Марины. Проживал часто зарубежом и не знал о развлечениях своей девушки. Поэтому Марина послушно скинула мне контакт Славы и сказала:

— Ты его получила не от меня.

— Разумеется, — радостно ответила я.

***

Несмотря на то, что посиделок с подругами не получилось, мое настроение ничем не омрачилось, а только поднималось, когда я набирала номер Славы. Я была близка к своей цели и шла напролом.

Но как раз тут на этом этапе меня ожидало первое препятствие. После длинных гудков вместо голоса Савушкина я услышала женский заплаканный голос:

— Але, кто это?

— А… Славу к телефону можно?

— Кто его спрашивает?

— Однокурсница. Татьяна… Я насчет учебы звоню.

— Он теперь не придет на учебу, — заплакала женщина. — Слава попал в аварию и находится сейчас в реанимации…

Затем она разревелась и отключилась.

Глава 12

***

Все мои мечты разбились в одночасье…

Ведь весь мой план был построен на том, что Савушкин скажет мне, где искать Владимира. А теперь Слава находится в коме и неизвестно выживет ли… Он был единственным связующим звеном. И теперь я не знаю ни одного человека, который знал бы кто такой Сокол. Разве что та пьющая компания, к которой я случайно забрела. Но я ведь никого не знала из них! Ни имен, ни место жительства, да и на лица плохо запомнила…

Мой план «Строй свою жизнь сама» разбился о жестокую реальность.

До самого прихода мамы я рыдала, потому что не представляла, каким образом еще могу найти своего парня. Я и так потеряла целых три недели, пока лежала в больнице! Ведь Вова теперь подумал, что мне неинтересен… Что я проспалась и над всем посмеялась… Или что я нерешительная… Так ничему и не научилась… Что он обо мне скажет?…

Хоть объявление пиши «Ищу парня с 8 марта, который на территории санатория «Елинская роща» спас девушку от пьяных придурков».

Только куда такое объявление писать? Газет Вова явно не читает… И я не знаю, где он живет, куда и к кому приезжал…

Я рыдала и, видимо, громко, раз уж мама выделила время, чтобы зайти ко мне.

— Танечка, что случилось? Ты так плачешь из-за сессии? Я договорилась. Тебе дадут отсрочку, если ты не успеешь вовремя все сдать.

Я лишь мотала головой, сдерживая хлюпанья.

— Я не буду тебя наказывать… — тут мама на меня внимательно посмотрела и обомлела. — Боже мой! Да ты беременна! То-то я смотрю, что ты страшно похудела!

— Нет! Я не беременна! — быстро опровергла я. — Это вообще не при чем!

Зная свою маму, что сейчас начнется строгий допрос, я выбежала из комнаты и села за пианино. Только за фортепиано, мама никогда меня не донимала. Она — фанатичный меломан. Если играть что угодно, но хорошо, то она никогда игре не помешает. А играла я замечательно.

Перебирая клавиши, я наигрывала свою мелодию души. И даже забыла, зачем я села за инструмент. Музыка меня успокаивала лучше всякого плача. Под мелодию я вспомнила слова бабули, что если судьба, то мы обязательно встретимся. И музыка заставила меня поверить в это. Я решила сходить в церковь и поставить свечку за здравии Савушкина и дождаться пока он выздоровеет. С чего здоровому парню умирать? Пусть выздоравливает. Он — дурак, а, как всем известно, пьяницы и дебилы — живучие.

Когда я закончила играть, ко мне тихо подошла мама. На ее глазах были слезы, и она, присев рядом, спросила:

— Сама сочинила?

— Так… Наиграла…

— Это превосходно! Я записала на телефон. Пойдешь на конкурс.

— Мам! — возразила я. — Я ни одной ноты не помню…

— Включу запись и запишешь все в нотную тетрадь.

— Я не хочу! — возразила я. — Это был порыв…Это несерьезно…

— Дорогая моя, такую музыку пишут только талантливые люди. Было бы несерьезно, я бы не плакала тут. Не хочешь писать, я сама тебе все запишу и на конкурс отправлю. Но этому дару я не дам пропасть.

Мама впервые не стала настаивать и указывать. В этом я чувствовала свою вину. Словно я разрушила и ее надежды…

Руки как-то сами легли на клавиши, и я заиграла более светлую мелодию. В голове стоял образ моего Володи. Его позитивная аура, его настрой…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И я поняла, что эта музыка меня лечит, она даже маму меняет… Достав нотную тетрадь, я быстро набросал нотные партии, которые сыграла, затем стала править и так просидела до самой ночи.

Мама сама вошла в зал с чаем и испеченным пирогом. И, может быть, за этот год впервые спросила мягко:

— Доченька, тебе стало лучше?

***

Подругам я долго не звонила. А ходила почти через день, навещая Савушкина. Я молилась всем богам, всем святым и самой вселенной, только бы он очнулся и все вспомнил.

Но врачи говорили лишь одно: «Состояние стабильное. Ждите». Чего ждать? Я боялась, что его мозг атрофируется, и он вообще, очнувшись, никого не узнает…

Его родственники уже подумали, что я его девушка, раз о его здоровье так пекусь, и приняли меня со всей душой. Я же им ничего не объясняла. Я ждала и надеялась на молодой организм бывшего одноклассника.

Незаметно настал апрель. Снег стал таять, я нарядилась в голубое пальто и вдыхала запах весны, скучая по ушедшему марту. Не было того дня, в котором бы я не искала в соцсетях Вову Сокола. Только все это было напрасно…

Иногда даже думала, что Марина была права: я себе эту встречу придумала. Не было никого… Только один маленький вопрос возвращал меня к поиску: с кем я тогда целовалась? С кем подруги меня видели?

И это убеждало меня, что тот парень существует, и надо как модно скорее его найти.

Возвращаясь из больницы от Савушкина, неожиданно по дороге я столкнулась с Коробовым. И мне даже показалось, что он меня специально у остановки поджидал. Все такой же долговязый, сутулый, и этот вечно его бегающий взгляд… Нет, он нисколько не изменился. Как и я, Вася чувствует себя перед всеми виноватым и всем должным…

— Ты, Володина, — схватил он меня за плечи и оглядываясь, потащил за автобусную остановку. — Что это ты про меня басни сочиняешь? Делать тебе нечего?

— Как… Какие басни? — вообще не понимала я.

Он же наградил меня злобным взглядом.

— Что ты Лаврентьевой наболтала? Завидуешь ей? Меня увидела у нее и завидки взяли?

— Вася… — пыталась освободиться я.

Коробов меня совсем не пугал. Я даже ему всегда сочувствовала. Но тут я не знала что ему сказать и промямлила:

— Я неспециально.

— Володина, я тебя убью! — затряс меня он. — Зачем ты наболтала на меня, дура?! Меня там даже не было! Я у матери был! Сестер поздравлял! Какой тебя леший укусил, а?! Растяпа!

Он меня явно хотел ударить. Несколько раз нервно замахивался, чтобы глаза выколоть. Но сдержался, видя, как я поежилась, и сказал:

— Сегодня же пойдешь к Лене и расскажешь в красках, как ты наврала ей. Иначе, Володина, я тебя точно поцелую. Да расцелую так, что на всю жизнь запомнишь!

Глава 13

Встреча с Коробовым оставила во мне неприятный осадок. Но благодаря этому инциденту во мне родилась новая мелодия, чему сильно обрадовалась мама. Играя на фортепиано, я думала о подругах, что встреча с ними все-таки неизбежна.

Действительно, я обманула их… И Лену что-то связывает с Васькой… Коробов небезразличен ей? Он у Лены был, и тогда она эту встречу скрыла от меня. Поэтому она так разозлилась?..

Увидеться с Лаврентьевой — это не посиделки с Мариной. После 8 марта Маришу словно подменили. Я кожей чувствовала, как сильно она меня ненавидит. Поэтому, хорошо зная режим Марины, я решилась поговорить с Леной с утра, пока наша подруга дома отсыпается и не будет давить своим негативом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Музыка меня спасала во всех смыслах. Я смогла написать рецензии и статью для института. Я успокаивалась и как-то мыслила по-другому, словно мои мелодии души расширяли внутреннее сознание. Я поняла, что музыка — это мое! Если она мне помогает существовать, то не стоит от нее отказываться, а лучше прибегать к ней, как островку спасения.