Игра в семью (СИ) - Каретникова Ксения

Вовочка улыбнулся, усадил меня к себе на колени и с чувством поцеловал.

Как только Вовочка ушел, я сразу позвонила Ксюхе. Мы поболтали минут пять и договорились, что она, прихватив с собой что-нибудь сладенькое, приедет ко мне часа в четыре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ До четырех времени было предостаточно. Я разобрала багаж: что-то повесила в шкаф, а что-то определила в стиральную машинку и заставила ее немного поработать.

Пока машинка стирала, я понежилась в ванне, опять использовав привезенное из Крыма эфирное масло (на этот раз — апельсиновое). Ну а часа в три, засуетилась по кухне, подготавливая стол для посиделок с любимой подружкой.

Ксюха была пунктуальна до безобразия — ровно в четыре часа она позвонила в мою дверь.

— Привет, Кирюха, — радостно улыбаясь, сказала Ксюня, заходя в квартиру. Она быстро скинула туфли, чмокнула меня в щеку, едва касаясь накрашенными губами и сразу прошла на кухню, неся в руках довольно большой черный пакет. Все это она проделала с такой скоростью, что я даже слегка расстерялась, наверно отвыкнув от гиперактивности Ксении Сергеевны.

— Привет, — опомнилась я, тоже оказавшись на кухне. Ксюшка с характерным звоном поставила пакет на стол.

— А вот и сладенькое, — произнесла она, доставая из пакета две бутылки ирландского ликера. — В магазине не было большой бутылки, поэтому пришлось взять две маленькие.

Я приподняла брови и разочарованно сказала:

— А я думала, что сказав "сладенькое" ты имела в виду какие-нибудь свои пирожные.

— Уан момент плиз, — сказала Ксюха, вновь полезла в черную авоську и положила на стол прозрачную коробку с эклерами. — Вот. Заскочила утром на работу и сама по-быстрому сварганила.

— Умница, — улыбнулась я и чмокнула подружку в щечку. — Как, кстати, дела в кондитерской?

— Отлично. Поступил заказ на огромный, аж пятиярусный торт, для свадьбы сестры нашего мэра, представляешь? Девчонки-повара прям все трясутся от нервов и от радости. Невеста завтра должна придти к нам, что бы выбрать начинку… — тут Ксюшка с ухмылкой на меня посмотрела и спросила. — Небось, Вовочка твой, нас посоветовал?

— Может быть, — пожала я плечами. — Я его ни о чем таком не просила.

Ксюха покачала головой и выбросив пакет в помойное ведро, прошла в ванну, чтобы помыть руки.

Ксения Сергеевна была единственным человеком, который знал о наших отношениях с Вовочкой. Во всяком случае, что касалось с моей стороны, — я больше никому об этом не рассказывала. Да и как про такое кому расскажешь? Ей же я доверяла безоговорочно, делилась всеми, даже самыми интимными, подробностями и… признаться честно, иногда жалела, что она о нас знает. Потому как Ксюха очень часто выступала в качестве моей "совести". Отчитывала, ругала, не упускала возможности меня задеть, но про все с интересом слушала. Как самая настоящая подруга. Коей, кстати единственной у меня, она и была.

Подруга вернулась на кухню и мы сели за стол. Разлили густой ликер в коньячные рюмочки и начали его пить, закусывая Ксюхиными бесподобными эклерами.

Пирожное как всегда было вкусное: сочное, с тонким тестом, с ореховым заварным кремом внутри, а сверху политое марципановой глазурью.

— Интересно — во сколько лишних калорий нам все это обойдется? — спросила я с улыбкой. Ксюня махнула рукой:

— А, плевать. Тебе переживать не стоит, ты от сладкого не толстеешь — уникальный метаболизм твоего особенного организма… А мне больше не для кого блюсти свою, и без того шикарную, фигуру.

— Ты чего, рассталась со своим… этим… как его… — попыталась я вспомнить имя последнего Ксюшкиного воздыхателя, но запуталась в именах.

Ухажеров у моей подружки всегда было много. Тут имел место быть эффект, как в фильме "Сладкая Женщина" с Натальей Гундаревой в главной роли: там от героини фильма всегда вкусно пахло конфетами, так как она всю жизнь работала на шоколадной фабрике. С Ксюшкой было тоже самое: от нее сладко пахло ванилькой, корицей и тем же шоколадом. Этот эффект она еще усиливала духами с нежной мускатной ноткой. И от этого шлейфа кондитерских ароматов еще не устоял ни один мужчина, на которого Ксения Сергеевна "ложила свой глаз".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С Димкой, — напомнила Ксюха. — Да, рассталась.

— И почему на этот раз?

Ксюнич тяжело вздохнула и подобрав нужные слова из своего уникального лексикона, с чувством ответила:

— Знаешь как бывает, вот разговариваешь с человеком, а у него такой взгляд: свет горит, а дома никого нет.

Я усмехнулась:

— Не парься, Ксения Сергеевна, ты обязательно встретишь того у кого все будут дома. Просто обязана встретить.

— А я и не сомневаюсь! — радостно ответила подружка, подливая нам ликер. — Ладно. Про Димку забыли — не стоит он того… Ты теперь мне расскажи: как в отпуск съездила?

— Отпуск… — делая глоток и хмуря брови, ответила я. — Тут в двух словах не расскажешь. Тут целая история, с неожиданным продолжением.

— Вот как? Ну так — повествуй, я никуда не тороплюсь.

И я рассказала Ксюхе все, что произошло со мной в Крыму: в общем, и в частности про Вадима. Не забыв в конце в красках описать нашу удивительную встречу дома у родни и его странное там же поведение.

— Получается, что он узнал тебя там, в Крыму? — поинтересовалась Ксюха, когда я закончила.

— Получается так, — согласилась я. — Он вполне мог… видеть мои фото. Например — в социальной сети: на моей страничке, или на страничке того же Вовочки… он выкладывал наши общие, семейные фотографии.

— Семейные фотографии, — ехидно передразнила меня Ксюха, а я закатила глаза, уже понимая, что сейчас начнется старая песня о главном. — Тебе самой не противно? Давно пора заканчивать это безобразие и найти себе молодого, красивого, богатого, а главное — не женатого.

— Ксения Сергеевна, вот не поверишь — пыталась искать других. Ни к кому так, как к Владимиру Алексеевичу, меня не тянет. Никого так не хочется. Даже брезгливо становится от одной только мысли…

— Это потому, что вы вместе не живете, и встречаетесь редко и украдкой. Ты с ним хотя бы месяцок вместе пожила и все бы для себя поняла. Ведь жить вдвоем — значит вместе решать проблемы, которых бы не возникло, если бы вы не жили вдвоем. В общем — быт и однообразие сразу убьют твою любовь… Да и не любовь это…

— А что же?

— Запретный плод, который очень сладок, — Ксюха усмехнулась, потянулась за очередным эклером. — Тебе надо попробовать кого-то еще… Да вон, того же Вадима. Ты так эмоционально про него рассказывала.

— О нет уж, — запротестовала я. — Чуть не попробовала. И очень жалею об этом "чуть"… вдруг он все Вове расскажет? Я пока за их столом сидела только об этом и думала.

— Если он сразу не рассказал, то и не расскажет. Это будет глупо с его стороны и уже неправдоподобно для окружающих. — Ксюня вновь разлила ликер и жестом предложила чокнуться. Я взяла рюмку и мы звонко чокнулись.

— А почему он вообще промолчал о том, что мы встретились на курорте? — глотнув, задала я мучающий меня вопрос.

Ксюха пожала плечами:

— На этот вопрос тебе может ответить только сам Вадим.

— Ну а ты как думаешь? — не унималась я, желая услышать мнение подружки.

— А хрен его знает. Может — ему стыдно за свое поведение? — я с сомнением покачала головой.

И тут у меня позвонил телефон. Мобильник лежал по-соседству, возле хлебницы. Я не поднимаясь со стула, дотянулась до него рукой, и взяв телефон в руки, с удивлением уставилась на экран.

— Кто? — поинтересовалась Ксюха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Понятия не имею. Номер не записан в книжке телефона.

— Ответь. Мало ли кто, — посоветовала Ксюня и я, проведя пальцем по экрану, прислонила его к уху и ответила:

— Алло.

— Привет, — услышала я мужской голос. — Это Саша, твой сосед с двенадцатого этажа.

— Привет, — поздоровалась я и даже улыбнулась.

Ксюха губами спросила у меня "Кто?", и я, прикрыв ладонью нижнюю часть телефона, тихо ей ответила: