Раздвоение соседки (СИ) - Филимонова Лина

- У меня нет сметаны.

- А еще со сгущенкой.

«Ешь, что дают», - хотела сказать я. Но вместо этого произнесла:

- Сгущенки тоже нет. И шоколадной пасты.

Гоша встал, подошел к холодильнику и открыл его. Нет, ну что за бесцеремонность! Мое смущение, как и в прошлый раз, быстро сменилось возмущением. Которое усилилось, когда он, наконец, убрал нос из моего холодильника, сел и посмотрел на меня с удивлением.

- Салат, яблоки, обезжиренный йогурт… Только не говори, что ты на диете!

- А что? Ты против диет?

- Для тебя – против.

- Чего это?

- Диета тебе определенно не нужна.

- Спасибо, конечно...

Я расплылась в улыбке. Приятно услышать от своего сногсшибательного соседа такой комплимент.

- Тебе надо полноценно питаться и заниматься спортом.

- С чего ты взял, что я питаюсь неполноценно?

- Я видел твой набор продуктов. Да и выглядишь ты какой-то… недокормленной.

- Чего?!

Я треснула его полотенцем, лежавшим у меня на коленях. Как-то само собой получилось... Попала по плечу и немного по щеке. 

- Ах, ты драться! – возмутился Гоша и запустил в меня куском блина, который держал в руке.

- Едой кидаться нельзя! – завопила я. – Тем более моими блинами.

- Извини.

Я схватила ложку, испачканную медом, и мазнула его по щеке. Он вскочил и плеснул в меня водой из стакана. Я возмутилась и бросила в него тапком. Он поймал его и, с радостной ухмылкой, отправил обратно. Я выбежала из кухни. Он бросился за мной.

- Ах, ты так! – я собиралась схватить диванную подушку и задать ему, но поскользнулась на гладком ламинате. Гоша подхватил меня в тот момент, когда мой нос почти встретился с твердым полом.

- Уф, - выдохнула я. – Ты меня спас.

Он все еще держал меня в объятиях, прижав к себе и обхватив сильными теплыми руками. Хорошо, что он не видел моего лица. Уверена, на нем застыла идиотская блаженная улыбка.

- С чего все началось-то? – спросил Гоша, разжав руки.

А я надеялась, что он будет держать меня в объятиях вечно. Что сейчас у нас случится тот самый момент... Очевидно, его желания совершенно не совпадают с моими.

- Ты обозвал меня недокормышем, - буркнула я.

- Да ну. По-моему, я не так выразился.

- Ладно, прощаю.  

Я пошла на кухню, Гоша – за мной.

- Ты что, правда, на диете? Полблинчика еле осилила.

- Ну...

- Ты чокнутая.

- Сам такой, - огрызнулась я.

- Хочешь стать анорексичкой?

- Даже если и так, тебе-то что?

- Беспокоюсь. Кстати, а твоя сестра знает, что ты моришь себя голодом?

Вот оно. Ради этого он ко мне пришел. Ради этого починил дверь и кран. Я так и знала. Я это чувствовала! Ему нужна не я, а моя несуществующая стервозная сестричка.

Мое приподнятое настроение резко упало на отметку «ниже нуля». Какая я идиотка! Кормлю его блинами, пытаюсь с ним заигрывать – совершенно нелепыми способами. А он все это время ждет подходящего момента заговорить об Анфисе!

Я ничего не ответила на его вопрос о сестре. Потому что разозлилась. Я встала и отнесла в раковину свою тарелку. Потом включила воду и стала яростно тереть ее губкой. Значит, ему нравится Анфиса. Самоуверенная бесцеремонная красотка. Я для него – пустое место!

Через секунду я поймала себя на мысли, что злюсь уже не на Гошу, а на Анфису. Нет, ну а что она? Подлавливает его в лифте, очаровывает, исчезает... Делает все, чтобы свести его с ума. Моя сестра уводит у меня парня! Ладно, он никогда не был моим парнем. Но мог бы им стать! Он мог бы заметить меня, если бы не думал все время об Анфисе.

Э-э... собственно, на кого я злюсь? Осознав, что воспылала ненавистью к самой себе, я не удержалась и хихикнула.

- Я тут подумал...

Гоша доел последний блинчик и подошел ко мне со своей пустой тарелкой.

- Может, ты дашь мне телефон своей сестры?

Ага, конечно. Держи карман шире! Даже если бы я хотела это сделать, не смогла бы. У нее нет телефона. Ее самой тоже нет. Но мне уже не хочется немедленного разоблачения. Я разозлилась и обиделась. И теперь я, так же, как Русалка, хочу увидеть, как у него глаза вылезут на лоб, когда он узнает правду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если он узнает ее сейчас, эффект будет не таким мощным. Он, конечно, удивится. Сильно удивится. Но я могу удивить его еще сильнее. Если побуду Анфисой некоторое время, окончательно сведу его с ума, и только потом сорву покровы и маски.

Но это лишь одна причина. Вторая – пока ему нужна Анфиса, он будет общаться со мной. И, может, увидит, что я ничем не хуже...  Может, и глупо на это надеяться. Но я все же надеюсь.

 - Я не даю телефон сестры малознакомым подозрительным типам, - сообщила я. – Она меня просто убьет, если я так сделаю.

- Малознакомым? – Гоша приподнял одну бровь.

- Ну да. Мы же только позавчера познакомились.

- Подозрительным? В чем ты меня подозреваешь, хотелось бы знать?

- В том, что у тебя неблаговидные намерения. По отношению к моей сестре.

- Да ты что! Самые благовидные.

- Это какие?

- Ну... Убьет, говоришь? – Гоша плавно перевел разговор. – Она у тебя строгая, да?

- Строгая? Нет. Просто стерва.

Гоша вытаращил глаза.

- Как-то ты резко о своей сестре...

- Как есть, так и говорю.

Никогда бы не подумала, что он имеет что-то против соблазнительных стерв...

- Так, значит, телефончик не дашь...

- Не дам.

- А давай ты мой номер ей передашь. С просьбой позвонить.

- Передать, конечно, могу... Но заставить позвонить вряд ли.

Анфиса ни за что не будет ему звонить! Она хочет, чтобы он помучился.

- Ты же ее знаешь, скажи, что мне сделать, чтобы...

- Заманить ее в свое холостяцкое логово и обесчестить?

- Что?! Как ты могла подумать? Я не такой!

- Да ладно. Ты тут всего месяц, а я уже видела трех девушек.

- Ты что, шпионишь за мной?

Я громко фыркнула.

- У меня окна во двор выходят. А еще – у нас в доме стены довольно тонкие.

- Ты хочешь сказать, что слышала...

Он смутился. Ну, надо же, он умеет смущаться! Какая прелесть. Ничего я не слышала. У него же через стену не спальня, а гостиная. Но он не знает, что я это знаю. И что никакие звуки до меня не доносились. Поэтому я многозначительно промолчала.

Гоша так застеснялся, что резко засобирался, попрощался и ушел. Надеюсь, он зайдет еще. Ведь он не сможет просто взять и выбросить из головы потрясающую Анфису.  

Глава 7. Грустно быть стервой...

  - Великолепно, - произнесла Мила, разглядывая проект сайта журнала, который я начала делать только сегодня.

Вообще-то, я пришла к главреду. Хотела показать проект ему, а заодно высказать имеющиеся у меня соображения. Сайт нуждается в глобальном обновлении! Вообще легче снести этот и создать новый с нуля, чем заниматься переделками.

У главреда сидела Мила. Естественно, она сразу заинтересовалась моими идеями. Ей до всего есть дело! Вообще я все больше утверждаюсь в мысли, что на деле журналом рулит она, Юрий Михалыч – лишь номинальный руководитель. Хотя он, конечно, имеет огромный опыт в этой сфере.

Так вот, Мила меня похвалила. Причем, похоже, сделала это совершенно искренне. А что, мой проект, и правда, хорош!

Самое удивительное, что на похвалах она не остановилась. Приближалось время обеда, и Мила пригласила меня в кафе, сообщив, что хочет лучше понять мое видение. С ума сойти!

Я вернулась за свой стол, чтобы взять сумку. И сказала Егору, что иду обедать с Милой.

- Сочувствую, - произнес он.

- Да, вроде, ничего такого... она меня сейчас расхваливала на все лады.

- Не расслабляйся, - вмешалась Ольга, наш корректор. – Наверняка она что-то замышляет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Да что она может замышлять?

- Не могу даже вообразить. Но Мила никогда ничего не делает просто так. Тем более не ведет в кафе сотрудницу журнала.

После этих слов я по-настоящему напряглась. Что Миле может быть от меня нужно? Может, это как-то связано с Гошей? Она вспомнила, где видела меня раньше и... что? Не знаю. Может, хочет подобраться через меня к соседу. Вдруг она без ума от него. Это я могу понять...