Хилари Норман - Гонки на выживание

– Я через все это уже проходил, Али. Меня оставили на морозе за дверью. Я пробыл там больше десяти лет.

– Стало быть, это твоя месть.

– Конечно, нет.

– А что же тогда?

– Все очень просто, Али. Я не хочу снова ее потерять.

– Значит, теперь моя очередь?

– Ты прекрасно знаешь, что я этого не хотел.

Молчание зияло между ними как пропасть.

– Али, – вдруг заговорил он просительно, – почему бы тебе тоже не приехать сюда?

Она горько рассмеялась.

– Ты хочешь, чтобы мы все снова стали счастливой семьей, Андреас? Ты этого хочешь? Ты еще более сумасшедший, чем я думала!

– Может, и так.

Это было невыносимо.

– Я доверилась тебе! – воскликнула Александра в отчаянии. – Ты обещал отговорить ее от этой безумной затеи! Вместо этого ты использовал отпущенное тебе время, чтобы похитить ее у меня!

– Мне очень жаль, что ты так это воспринимаешь, – обиженно и сухо ответил он. – На самом деле все не так.

– А по-моему, все именно так.

– Ради всего святого, дай мне шанс! – вдруг заорал Андреас.

– Именно это я и сделала! Я дала тебе шанс и теперь горько об этом жалею.

– Я не мог ее отговорить! Ты дольше моего с ней прожила, уж тебе ли не знать, какая она упрямая!

Потрясенная, подавленная, Александра не нашлась с ответом.

– Поверь, это было нелегко – давить на нее, пытаться разрушить ее честолюбивую мечту, – продолжал Андреас, отчаянно стараясь до нее достучаться. – Для меня это была первая возможность найти что-то общее между нами, это сблизило нас, у меня появился шанс…

– Я дала тебе этот шанс, а вовсе не автогонки.

– Думаешь, я этого не понимаю? Я прекрасно знаю, что твоей вины в этом не было… во всем, что произошло. Ни в нашем разрыве, ни в том, как я бросил Бобби. Я был безумен, но я пострадал за это…

– Ну, а ты разве не понимаешь, что мы все пострадаем, если ты позволишь ей упорствовать в этом помешательстве, Андреас? – закричала она в исступлении. – Я уже через все это проходила, когда ты участвовал в гонках, я жила в страхе изо дня в день! Ты действительно хочешь все это испытать на себе – когда Бобби сядет за руль вместо тебя? Когда она скроется за поворотом и ты услышишь голос, объявляющий, что произошло столкновение, а ты даже не будешь знать, цела Бобби или нет!

– Али, успокойся! Бобби пока еще далека от гонок. Она ездит на мотоцикле и только однажды села за руль спортивной машины.

– Но ведь этим дело не кончится.

– Вот тут-то я и могу оказаться полезным! Я не позволю ей сделать что-нибудь безрассудное. Бобби придется чертовски много работать, чтобы доказать, что она действительно что-то умеет, а без этого я ее близко не подпущу к более мощным моторам.

– Спортивные машины тоже опасны!

– Езда на тренировочной трассе куда безопаснее, чем на открытом шоссе, Али, – возразил Андреас, – а как только она получит права, ей будет разрешено по закону ездить повсюду. Здесь по крайней мере она научится водить лучше, чем многие другие в этом штате.

Он замолчал. Александра попыталась взять себя в руки.

– Есть ли у нее способности? – спросила она наконец.

– Честно говоря, я не уверен. Пока что я наблюдаю только энтузиазм и старание, но умения явно не хватает. Ты была права: ею движут ошибочные представления о призвании. Клянусь тебе, Али, если выяснится, что ничего за этим не стоит, я не дам ей продолжать. Я хочу послать ее к Дику Морану, – разумеется, с твоего разрешения. Он держит профессиональную автошколу. Хочу знать, что он о ней скажет.

– А вдруг этот Моран решит, что она подходит?

– В таком случае она, наверное, подаст заявку на получение официальной лицензии, которая дает право участвовать в гонках. Но не сомневайся, Али, если станет ясно, что это не для нее, я ее отговорю, даже если придется проявить жестокость.

Он говорил так искренне, что Александра почти поверила ему. Ей хотелось верить.

– Как насчет школы? – спросила она. – Я имею в виду общеобразовательную школу.

– Я наведу справки и обращусь к тебе за советом, как только получу информацию.

– Мне потребуются подробные сведения о нескольких школах. Причем самых лучших.

– Все, что пожелаешь.

– Ладно.

– Ты согласна? – Андреас не поверил своим ушам.

– А у меня есть выбор? Если я за волосы приволоку Бобби обратно, мы все проиграем.

– Не могу выразить, насколько я тебе благодарен, Али. И Бобби будет тебе благодарна, когда я ей скажу.

– Я сама ей скажу, – резко перебила его Александра. – Не хочу, чтобы у нее создалось ложное впечатление, будто победа уже у нее в кармане.

Андреас помедлил.

– А ты не хочешь приехать сюда? Хоть на время?

– Я очень занята.

– Мы были бы очень рады… Бобби была бы просто счастлива.

Что-то шевельнулось глубоко у нее внутри. «Неужели он говорит серьезно? Или просто из благодарности?»

– Не думаю, что это удачная мысль. И я согласилась только в принципе, не забывай, – напомнила она. – Мне нужна информация о школах. Я хочу знать, что представляет собой твой дом, как…

– Все понятно, – торопливо вставил Андреас. – У тебя гораздо больше мужества, чем когда-либо было у меня, Али, – тихо добавил он. – Я восхищаюсь тобой.

– Лучше позаботься о нашей дочери, Андреас, – сказала она сурово, – это все, о чем я прошу. Если с ней что-то случится по твоей вине, если я узнаю, что из-за тебя она рисковала, я…

– Али, – перебил он ее, – ты же решила дать мне шанс. Если я сейчас все испорчу, другого уже не будет. Никогда.

51

Бобби была принята в среднюю школу Спенса с середины осенне-зимнего семестра через день после того, как она впервые посетила автошколу Дика Морана. Она знала, что придется носить школьную форму, но ее больше интересовало остальное время суток и другие занятия. Для этой цели она купила две пары джинсов и выварила их в отбеливателе, чтобы они сидели как влитые и выглядели ношеными. После этого она углубилась в изучение «горячей двадцатки». Ей предстояло внедриться в закрытый кружок одноклассниц, проучившихся вместе в течение последних пяти лет: это и само по себе было непросто, не могла же она проявить невежество в столь важном вопросе, как знакомство с американской рок-музыкой! Успеваемость ее не беспокоила: школа в Трувиле отличалась высокими стандартами и дала ей хорошую подготовку, а главное, после получения лицензии КСАА Бобби не собиралась оставаться ни у Спенса, ни в какой-либо другой школе!

Александра была больна от волнения и страха. Ни ее бывшему мужу, ни ее упрямой дочери невозможно было полностью доверять: они были не способны рассуждать здраво и принимать взвешенные решения. Она не сомневалась, что Андреас был с ней честен и верил в то, что обещал, но, поскольку он сам так и не смог до конца примириться с потерей возможности участвовать в гонках, а Бобби, если бы у нее ничего не вышло, вполне могла бы пожелать вернуться назад в Онфлер, скорее всего он просто совершенно искренне обманывал себя и Бобби, сам о том не подозревая.