hunnyfresh - Письма с войны

Взяв сына за руку, брюнетка прошла ещё один коридор, ничем не отличавшийся от предыдущего, и оказалась перед дверью палаты. До неё донесся звук работающего телевизора и низкий тихий смех Августа. Негромко постучав, Реджина приоткрыла дверь и вошла.  

Август полулежал на кровати, одетый в больничную распашонку, белую в синий горошек. От носа к шее тянулись трубки, видимо, помогавшие ему дышать. Глаза были прикрыты, может, от усталости, а может быть, и под действием каких-то лекарств. Хорошенько рассмотрев посетителей, мужчина криво усмехнулся, пожимая плечами:

- Почти вовремя.

Реджина вопросительно вскинула бровь:

- Ты нас ждал?

Август ухмыльнулся и откинулся на подушку, ничего не ответив. Посмотрев на него, Миллс решила, что, может быть, солдат еще находится под действием обезболивающих. Реджина шагнула к стоявшей в палате тумбочке, чтоб поставить на неё сумочку, и почувствовала, как кто-то нерешительно потянул её за штанину. Генри обнял её за ногу и спрятался за ней, уткнувшись лицом в Рекси.

Встревоженная брюнетка наклонилась к сыну, и он тут же обнял её за шею:

- Что такое, солнышко?

- Дядя Август заболел? – спросил он громким шепотом и встревожено покосился на мужчину, готовый заплакать. Его удивление, вызванное размерами больницы, прошло и, увидев, что дядя Август опутан трубками и проводами, подключенными к разным машинам, Генри испугался.

Реджина нахмурилась, но кивнула:

- Немножко, родной, но ему уже лучше. Ты не хочешь его обнять?

Мальчик кивнул и, уцепившись за металлический каркас, забрался на кровать. Он плюхнулся на здоровую ногу Августа и пополз вверх, усевшись мужчине на живот, а затем обнял его:

- Тебе лучше, дядя Август?

- Эй, малыш, – просиял улыбкой Бут, кажется, он только теперь заметил присутствие Генри. – Я знаю супер-крутой фокус-покус, – доверительно сообщил он.

- Какой? – в мальчике сразу проснулось любопытство. – Покажи мне, я хочу посмотреть, – Генри взволновано прижимал Рекса к груди.

- Нужно сказать волшебное слово.

- Пожалуйста?

- Не это волшебное слово.

- Бибити-бобити-бу!

Август помолчал секунду и пожал плечами, и внезапно кровать поднялась на два дюйма и наклонилась вперёд. Генри ахнул от удивления и завертел головой, разглядывая волшебную кровать. Малыш перебрался к Августу на колени.

- Как ты это сделал?!

- Волшебство, – серьёзно прошептал Август, наклонившись к уху мальчика.

Генри уселся поудобнее и взмахнул Рексом, как волшебной палочкой:

- Бада-бум!

Бут усмехнулся, услышав такое заклинание, и потихоньку зажал кнопку, заставляя кровать раскачиваться вверх-вниз прежде, чем опустить её на место.

Реджина покачала головой, присаживаясь на диванчик и глядя на двух неугомонных мальчишек, продолжавших баловаться с автоматической кроватью. Не важно, сколько лет армейской службы у Августа за плечами, стоит ему оказаться рядом с Генри, и никакая сила на свете не заставит его вести себя, как полагается взрослому.

- Она как волшебный ковер Алладина, мамочка! – радостно воскликнул Генри.

- Нет, это волшебная кровать! – так же радостно добавил Август.

- Бесполезно разговаривать с тобой сейчас, да, Август? – спросила Реджина, кивнув на капельницу, идущую к его правой руке.

- Со мной всегда полезно разговаривать, – самодовольно откликнулся мужчина и повернулся к Генри, чтоб открыть ему секрет волшебной кровати.

- Спорное утверждение, – поддела брюнетка и похлопала его по руке, чтоб заставить повернуться. – Операция прошла успешно?

- Я все ещё жив и лягаюсь, – он задумчиво посмотрел в потолок, и пожав плечами добавил. – Почти лягаюсь. Эти ребята потихоньку отрезают мне ногу.

Без предупреждения он откинул одеяло, и Реджина увидела, что культя стала короче, теперь она заканчивалась на середине бедра. Несмотря на бинты, женщина заметила свежие швы. Реджина уже видела Августа без протеза, но увидеть своего друга в больнице, куда он попал из-за осложнений с ногой, потерянной в бою, было тяжело, и её сердце болезненно сжалось. Она сжала его руку, но Август не дал ей ничего сказать. Он потрепал её костяшками пальцев по щеке – точно так же, как Эмму, этот его раздражающий жест старшего брата. Сержанта, видимо, совсем не смущало, что Реджина старше него.

- Ты приехала.

- Конечно, я приехала, – удивилась Реджина.

Улыбнувшись, он взъерошил брюнетке волосы, заработав сердитый взгляд, которого мужчина уже не заметил, повернувшись к Генри.

Мальчишки решили проверить, что еще умеет волшебная кровать.

Через час Августу принесли ланч, и при виде супа, желе и пудинга желудок Генри громко заурчал. Так что, оставив ребят смотреть мультики и на пару поедать пудинг и желе, Реджина отправилась на поиски чего-нибудь съедобного. У входа, конечно, была пиццерия, но жирная, непонятно как приготовленная пицца – явно не лучший вариант для растущего организма. Пока они искали палату Августа, Реджина заметила пару магазинчиков, в которых, вроде, продавались кофе и сэндвичи. Только найдет ли она их, это ещё вопрос.

Реджина хотела подозвать идущую ей навстречу медсестру, но её отвлек телефонный звонок. Миллс нахмурилась, ища в сумочке мобильный. Этот телефон предназначался только для деловых звонков и непредвиденных обстоятельств, связанных с Генри. Её сын остался в палате с Августом, значит, это кто-то из подчиненных. Видимо, они не способны без неё решить ни один вопрос.

Раскрыв Моторолу, брюнетка прижала её к уху, пытаясь сориентироваться и решить куда идти:

- Реджина Миллс у телефона.

- Эй.

Реджина резко остановилась, так что беременная леди, идущая позади, едва не врезалась в неё. Будущая мама посмотрела на брюнетку куда более сердито, чем оно того стоило, но, возможно, причина была в том, что ребенок заявлял о себе, активно пиная маму в живот. Миллс пропустила женщину вперед, виновато на неё посмотрев.

- Эмма? – неверяще прошептала она.

- Почему ты всегда так удивляешься, когда я звоню? – Эмма притворилась обиженной.

Реджина усмехнулась. Она продолжала бесцельно блуждать по коридорам: