Кэти Келли - Мужчины свои и чужие

– Ну да, конечно! И именно ты это знаешь лучше всех! – зло огрызнулась Эбби.

Даже Мел, обожавшая ругаться, вздрогнула при этих сло­вах. А Лиони просто потеряла дар речи.

– Она не то хотела сказать, мам, – вмешалась Мел.

– Именно то! – взвизгнула Эбби.

Они подъехали к дому, и не успела машина остановиться, как Эбби выскочила из нее и рванула к двери. Мел побежала за ней. Лиони устало вылезла следом.

– Эбби, нам надо поговорить, – громко сказала она, стоя перед дверью комнаты девочек.

Послышались какие-то глухие звуки и шепот. Лиони не хотелось врываться, но, похоже, ничего другого не остава­лось.

– Эбби! – снова позвала она. – Нам надо поговорить! Через несколько секунд появилась уже менее расстроен­ная Эбби. Вне сомнения, она обнаружила свой дневник в це­лости и сохранности. Когда Лиони рылась в комнате, она не заметила никакого дневника, все ее мысли были заняты таб­летками.

– Скажи мне, как долго это продолжается, Эбби. Скажи честно! – приказала Лиони.

Эбби старалась не встречаться с ней взглядом. Только переминалась с ноги на ногу.

– Недолго, – сказала она. – Я про них читала, но они не помогают, ясно? Ты нашла старые упаковки.

– Пожалуйста, пообещай, что никогда больше не будешь так делать, – попросила Лиони. – Если хочешь, пойдем к врачу, посоветуемся. Я знаю, есть группы, которые занима­ются расстройством питания…

– Нет у меня никакого расстройства питания! – огрыз­нулась Эбби. – Я просто экспериментировала, поняла? И я не должна во всем перед тобой отчитываться, я уже не ребе­нок! – заявила она грубо.

– Я знаю, детка, – устало ответила Лиони. Она попыта­лась обнять девочку, но та резко отстранилась. – Не сердись на меня, Эбби. Я не собираюсь обращаться с тобой как с ре­бенком, но то, что ты делаешь, опасно, а я твоя мать. Я не могу спокойно смотреть, как ты разрушаешь свое здоровье. Я хочу быть уверена, что ты больше не пьешь эти таблетки и не делаешь ничего другого… – Она помолчала. – Например, не вызываешь у себя рвоту.

– Я больше ничего не делала, – упрямо заявила Эбби. – Ты что, мне не веришь?

Лиони долго смотрела на нее.

– Если ты пообещаешь, что сказала мне правду, я тебе поверю. – Она почувствовала, что вот-вот расплачется. Гос­поди, Эбби всегда была такой ласковой, а сейчас даже не по­зволяет обнять ее. – Я могу узнать номер телефона группы, занимающейся расстройством питания, и мы разберемся с твоей проблемой вместе.

Эбби прищурилась.

– Я уже разобралась! – огрызнулась она. – Слушай, мама, я могу уехать и жить с Флисс и отцом. Они будут рады, и готова поспорить, у них со мной не будет никаких про­блем, – закончила она, с ненавистью глядя на мать.

Лиони смотрела на нее, испытывая такую боль, что было трудно дышать. Больше всего ее поразило, что Эбби на пер­вое место поставила Флисс. Сначала Флисс, потом Рей. Не отец был для нее приманкой в Америке, а стройная, элегант­ная, очаровательная Флисс. Лиони никогда не расстраива­лась, что бывший муж женился на прекрасной американке. Они так давно расстались, дай ему бог всего наилучшего. Но она умрет, если Флисс отберет у нее детей.

– Никакая ты для меня не проблема, Эбби, – расстроен­но сказала она. – Я тебя люблю, я не выдержу, если ты уедешь куда-то жить. Я же хочу как лучше, неужели ты не понима­ешь?

– Оставь меня в покое, – заявила Эбби. – Вот так мне будет лучше.

Она круто повернулась и скрылась в комнате, захлопнув дверь с такой силой, что, казалось, вздрогнул весь дом.

Лиони на автопилоте приготовила ужин, раздумывая, как ей поступить. Она даже не решалась позвонить матери или Рею, хотя очень нуждалась в моральной поддержке. Ей нуж­но было время, чтобы понять, почему Эбби так себя ведет.

Эбби вышла вечером из комнаты с распухшим лицом и красными глазами. Лиони сразу поняла, что она жалеет о том, что наговорила. Оставив в покое овощи, она притянула к себе дочь и крепко обняла.

– Мамочка! – рыдала Эбби, обхватив ее руками. – По­жалуйста, прости меня. Я ненавижу себя за то, что наговори­ла. Я так тебя люблю, я просто была не в себе. Пожалуйста, поверь мне.

– Тихо, тихо, – прошептала Лиони, гладя Эбби по воло­сам. – Я тоже тебя люблю, девочка, и хочу тебе помочь. – Она взяла лицо дочери в ладони и вопросительно посмотрела на нее. – Ты обещаешь больше не трогать слабительного?

Эбби молча кивнула:

– Прости, мам. Лиони снова обняла ее.

– Все будет хорошо, дорогая. Вместе мы со всем спра­вимся.

Разумеется, ни о каком «хорошо» говорить не приходи­лось. Лиони изо всех сил старалась не следить за каждым куском, съеденным дочерью, и не напрягаться, прислушива­ясь к звукам, доносящимся из ванной комнаты, но у нее это плохо получалось.

– Перестань следить за мной! – прошипела Эбби в суб­боту вечером за ужином.

Выходные прошли в напряжении. Эбби упорно избегала мать, и Лиони пришлось долго выбирать момент, чтобы спросить ее, как она себя чувствует.

– Прекрасно! – взорвалась Эбби. – Я же тебе сказала, что больше не пью таблеток. Почему бы тебе не успокоиться?

В понедельник, когда близнецы ушли в школу, Лиони по телефону предупредила Анджи, что опоздает. Ей необходимо было позвонить.

Женщину, которая работала на горячей линии и отвечала на вопросы по поводу расстройства питания, звали Бренда. Все, что рассказала ей Лиони, она явно слышала не раз; ее мягкий спокойный голос успокаивал. Лиони кляла себя за то, что вовремя не заметила, что происходит с Эбби, но Бренда сразу же заставила ее отбросить мысль о вине.

– Замечательно, что теперь вы знаете, что переживает Эбби, – сказала она, выслушав рассказ. – Вы можете по­мочь, а до этого не могли. Это уже шаг вперед.

– Наверное, – грустно вздохнула Лиони.

– Теперь для вас самое главное – ее доверие, – объяс­нила Бренда. – Не следует непрерывно следить за ней, за­ставлять есть и давать ей большие порции.

– Но что я могу сделать? – воскликнула Лиони. – Я хо­чу помочь, но чувствую себя совершенно беспомощной. Она отталкивает меня.

– Так почти всегда бывает. Не думайте, что все дело в вас. Она расстроена, обижена. Ей хочется тоже обидеть кого-нибудь в отместку.

– Она всегда была такой славной девочкой, – сказала Лиони. – На кого хочешь бы подумала, только не на Эбби! Мел, ее сестра, куда больше обеспокоена своей внешностью, нарядами и отношениями с мальчиками. Мел очень красива и женственна, а Эбби всегда была такой спокойной, такой надежной…

– Кто знает, может, ей надоело быть надежной? – так­тично заметила Бренда. – Жить в тени сестры нелегко.

– Вы правы.

– Такое впечатление, что вы заметили проблему на ран­ней стадии, хотя наверняка нельзя сказать. Люди с расстрой­ствами питания очень ловко это скрывают. – Бренда рассме­ялась. – Уж я-то знаю! Я страдала анорексией пять лет и семь лет булимией. Лиони ахнула.