Ольга Дервиш - Положительная нота

Боже, как хочется спать! Пить! И всё болит! Блин, он же вчера даже пьяным не был. Или был?

На кухне хлопотала мама, периодически что-то спрашивая у Любы, похоже, они нашли общий язык. Странно.

- О, милый, привет! Я думала, ты ночуешь у Ксении.

- Нет, - угрюмо.

- Тебе сегодня на экзамен?

- Да.

- Подготовился?

- Хэзэ.

- Ну, Илья, так нельзя! – пожурила мать.

- Пофиг, - его сейчас больше занимал утренний звонок. Что там с Ксю?

- Кофе? – мама не замечала его настроения и задумчивости.

- Да.

- Мы с Любой тут блинчики печем.

- Угу.

- Давай, садись, сейчас всё будет готово. Стасик тоже скоро спустится.

- Стасик?

- Твой отец, - Елена чуть смутилась, начав оправдываться: - Ну, что, у нас с ним общий ребенок, как я его должна называть? Правда, Любаш? – улыбнулась она домработнице. Та в ответ пожала плечами. – Как у Ксюши дела?

Илья бросил осторожный взгляд на нее, снова отвернулся.

- Нормально, – и сам себе тихо добавил, - я надеюсь.

- Что? – не расслышала мать.

А Люба прищурилась, и Илья понял, что уж она-то расслышала. Коза.

- Ничего. Где там твои блинчики?

Ксюша лежала под капельницей, смотря в потолок. Из левого глаза просочилась слеза и скатилась к уху. Затем из правого. Светка примчалась сразу же, как только Лесина позвонила и сказала, что не выйдет сегодня на работу. Вызнала подробности ее ночных приключений, обматерила на чем свет Речинского, расспросила врача о состоянии пациентки. Доктор, не ожидавший такого напора, выдал, что беременность под угрозой, и Лесиной необходимо лечь на сохранение. После этого Светка вышла из палаты, прихватив, зачем-то, Ксюшину сумку.

- Надо бы маме позвонить, - вяло заметила Лесина, когда подруга вернулась в палату.

- Я сама позвоню, тебе нельзя сейчас переживать.

- Хорошо.

- Ты давай у меня тут держись! Вам не время еще, слышишь? – очень легко погладила по животику под простыней.

- Да.

- И незачем из-за этого козла… - Калугина оборвала фразу. - Не важно. Подумай о чем-нибудь приятном. Может, тебе плеер привезти?

- Можно…

- Чего тебе туда закачать?

- Всё равно…

- Нет, подруга, ты мне не нравишься с таким настроением. Давай, выплывай! Эй, ау? – Светка дотронулась ладонью до ее щеки. – Эй, ты что, плакать вздумала? Не смей! Не стоит никто этого! Эй!

- Да…

Калугина удрученно покачала головой.

Снова вошел доктор и увел посетительницу в коридор. Ксю уставилась на капли, бегущие по прозрачной трубочке к катетеру в ее вене, вспоминая минувшую ночь.

Она приехала домой, пытаясь унять сердцебиение, раздирающее ее грудь. А когда вошла в дом, снова почувствовала боль внизу живота. Согнувшись, доплелась до дивана, про себя уговаривая ребеночка успокоиться. Проваливалась в сон, но тут же просыпалась – не отпускало. Через час таких мучений, позвонила в «скорую». Стало страшно. И вот она снова в больнице с риском преждевременных родов. Что же это такое? Вся беременность - словно болезнь.

С этими мыслями провалилась в дрёму, выныривая только когда кто-то входил в помещение. Она лежала тут не одна: палата была рассчитана на четверых и только одна койка пустовала.

Когда в очередной раз ее разбудила Калугина, чтобы сказать, что ей нужно уехать ненадолго, но она вернется, как только сможет, а самой Ксюше сейчас введут успокоительное, чтобы нормально поспала, Лесина лишь кивнула, безуспешно попытавшись улыбнуться подруге. Как хорошо, что она уже вернулась…

Глава 65

Стас читал один из договоров с подрядчиком, когда ему позвонили из администрации Лучистого. Некто из риэлтерской конторы интересовался виллой номер семь, желая уточнить состояние коммуникаций, здания, уточнить принадлежность виллы владельцу.

- Соедините меня, я поговорю, - хмуро отозвался Речинский.

После мелодии коммутатора, в трубке прорезался тоненький, но от этого не менее резвый женский голосок, закидывая вопросами и тараторя, словно кто-то подгоняет высказаться побыстрее.

Выслушав, Станислав сказал одну лишь фразу:

- Вилла не продается.

- Как это? – удивленно пропищала риелтор.

- Так. Администрация поселка выкупит ее у владельца без посредников.

- А… - растерянно, - как же объявление?

- Где вы видели объявление?

- На сайте, - девушка назвала Интернет-ресурс, где виллу выставили на продажу.

- Считайте, что уже продано. До свидания.

- До свидания…

Стас повесил трубку и глубоко задумался. Значит, Ксюша все же решилась на этот шаг. И хоть Речинский знал о таких ее намерениях, все равно новость оказалась неожиданной.

В комнату вошла Елена.

- Стас, Илья тебе не звонил? Как он там, сдал?

- Не звонил, - и после паузы добавил: - Ксения решилась на продажу дома. Я собираюсь его купить, как ты и советовала.

- Да? Ну, и правильно. Тебе сказал Илья?

- Нет. Я разговаривал с риелтором, который интересовался этой виллой. Илья мне ничего не говорил.

- Странно. Мне тоже.

- Ничего странного. Это же наш сын. Из него клещами не вытянешь информацию.

- Разве? Не замечала.

Станислав набрал номер Ксении. Трубку взял кто-то другой.

- Алло? Будьте добры, мне нужно поговорить с Ксенией Лесиной.

- А больше ничего не нужно? Оставьте уже ее в покое, совсем замучили девчонку!

- Простите, с кем я говорю?

- Это подруга ее, Светлана.

- О, Светлана, добрый день… - мужчина задумался, как продолжить такой странный разговор. – Я хотел… - начал он, но потом осторожно поинтересовался: - С Ксенией всё в порядке?

- Нет, не в порядке! И все благодаря вашему ненаглядному сыночку. Все нервы вытрепали вы ей! Пока она не родит, советую больше ее не доставать!

- Простите, я правильно понял, у нее проблемы? Что случилось? Что сделал Илья?

- Вот вы у него и спросите! А сюда больше не звоните! Если Ксюша захочет с Вами поговорить, она позвонит сама!

- Но…

В трубке послышались короткие гудки и спросить Стас ничего не успел. Обернулся и увидел нахмуренное лицо бывшей жены.

- Что? – лишь спросила.

Речинский потер лицо ладонями, шумно втягивая носом воздух.

- Наш сын опять что-то учудил, судя по всему…

- Что учудил?

- Не знаю. Это была не Ксюша. Подруга ее… Ничего не сказала, но была крайне резка в разговоре.

В это время дверь открылась и в дом вошел Илья.

Речь припарковался у дома, не заезжая во двор, потому что собирался переодеться и ехать к Ксю. Экзамен сдал, но настроение оставалось на нуле. В гостиной на него уставились две пары прищуренных глаз.