Анна Альварес - Дикая Роза

Дульсина с успокаивающей улыбкой доказывала ей, что такой уж у ее брата характер: он с детства не любит, когда на него давят. Но она убеждена: эта дрянь, дикарка, так ему насолила, что он никогда к ней не вернется.

— У этих оборванок с окраин нет ни стыда, ни совести — она делает все, чтобы снова приманить его, — пожаловалась Леонела.

— Не дай Бог! — ужаснулась самой мысли о такой возможности Дульсина. — Я сама займусь этим и поговорю с Рикардо.

Леонела благодарно посмотрела на подругу.

Сильвия внимательно разглядывала посетительницу — она была ей незнакома. Это была крупная хорошо одетая женщина, начавшая несколько расплываться — видно, любительница мучного и сладкого. Привлекал внимание прекрасный цвет лица. По ее манере держаться было видно, что она привыкла к успеху у мужчин и до сих пор им пользуется..

— Передайте лиценциату Роблесу, что пришла его старая подруга Мириам Асеведо, — попросила она Сильвию.

Лиценциат тотчас принял ее. Он вышел, чтобы обнять ее, на середину кабинета.

— Ну, как твой брак? — спросила она игриво, улыбаясь одними глазами. — Я ведь ревнива, и ты это хорошо знаешь.

Он тоже улыбнулся и сообщил, что его брак — чисто коммерческая операция.

Мириам села в предложенное ей кресло и стала серьезной.

— Мне страшно подумать, Федерико, но как воспримет твою женитьбу Ирма?..

Он поинтересовался, как здоровье Ирмы, ведь перед самым его отъездом в нее стреляли. Нашли ли виновника? Мириам рассказала ему, что в нападении были замешаны двое. Один погиб при не совсем ясных обстоятельствах, другой — в тюрьме.

— Справедливость, стало быть, восторжествовала, — удовлетворенно заметил Роблес — А как сейчас Ирма?

— Ирма — в инвалидной коляске… Задет позвоночник… Ты бы повидал ее.

Федерико в сомнении развел руками:

— После того, как я женился на другой?

— Вот именно после того, — живо подхватила Мириам. — Надо, чтобы она выкинула из головы свою идею-фикс…

— Какую идею? — спросил он с тревожным интересом.

— Отомстить тебе.

Он с сомнением посмотрел на Мириам:

— В ее-то состоянии?

Мириам покачала головой:

— Ничего нельзя знать заранее. Я тебе советую: приголубь Ирму, попроси у нее прощения, объяснись с ней.

Она встала. В глазах у нее опять засветилась чуть заметная улыбка, с которой она вошла в кабинет Роблеса.

— Ты меня знаешь, плохого совета я тебе не дам. И не мне учить тебя, как обращаться с женщинами. — Она легко для своей крупной фигуры повернулась на каблуках и направилась к выходу.

Он проводил гостью до дверей, у порога с чувством поцеловал ей руку и, вернувшись за свой рабочий стол, в задумчивости опустился в кресло.

ЛОЖНЫЙ СЛЕД

В эту пору в ресторане клуба было мало народа, и это очень устраивало Рикардо и Анхеля. Им предстоял важный разговор, и они не хотели бы, чтобы знакомые по клубу мешали им, по обыкновению подходя перемолвиться словом и обменяться новостями.

О встрече попросил Анхель,.который позвонил Рикардо и сказал, что вчера они наговорили друг другу много лишнего, а им следует как можно скорее поговорить где-нибудь в спокойной обстановке.

Теперь они сидели за столиком клубного ресторана. Тон их беседы ничем не напоминал ту обоюдную раздраженность, какая была в их речах во время последней встречи в доме Анхеля.

— Я-то думал, что вы уже развелись, — задумчиво говорил Анхель. — Не отрицаю, Роза мне нравится. Но я не собираюсь состязаться с молодостью.

— Полно, Анхель… Ты должен простить меня: я вчера погорячился.

Анхель со всей искренностью пожелал им счастья, хотя не скрывал, что его чувство к Розе серьезно. Рикардо в свою очередь от всей души пожалел, что вынужден причинить боль другу, которому желал бы только счастья.

— Мое счастье в прошлом, — грустно сказал Анхель. — Со смертью Марианны у меня не стало будущего. Даже сына я потерял…

Расстались они друзьями.

Попугай Креспин, склонив голову набок, свысока разглядывал это странное, никчемное существо, не умеющее произнести даже самого коротенького слова.

Щенок же Рохелио был полон веселого дружелюбия ко всем, в том числе и к попугаю. Он с удовольствием бы поиграл с ним, но до Креспина было так высоко! Креспин еще мог слететь с оконного карниза, где он обычно сидел, на стол. Но на пол! Ради кого?! Ради этого четвероногого существа, пользующегося почему-то благосклонностью Розы, из-за чего она теперь уделяет явно меньше внимания ему, верному другу, на глазах которого она мирилась с его бывшим тезкой и снова ругалась с ним, что немедленно отражалось на имени попугая, так что теперь уже он и сам точно не знал, как его зовут: Креспин или Рикардо.

К большому удивлению Креспина, этот самый Рикардо, его тезка, несколько минут назад заявился к ним в дом и сидел теперь напротив Розиты, глядя в ее счастливые с того момента, как она его увидела, глаза.

Роза и впрямь была счастлива: Рикардо был сегодня совсем другим, чем там, в доме Анхеля. Он попросил у Розы прощения и объявил, что они снова будут мужем и женой.

— Леонела уже знает об этом? Он удивился:

— В первый раз ты назвала ее по имени, а не жабой. Она объяснила, словно самой себе:

— Просто я вспомнила, как я страдала, потеряв тебя… Мне ее жаль, что ли…

И Рикардо еще раз удивился, теперь — ее доброте. Он сказал:

— Леонела еще ничего не знает. Когда узнает, дом Линаресов рухнет… Но раньше я хотел бы спросить тебя: ты не согласишься на одно мое предложение?

— Какое?

— Удерем отсюда! Удерем не как муж и жена — как влюбленные!

Он стал уговаривать ее уехать из Мехико хотя бы на неделю. А по возвращении — жить как ни в чем не бывало, жить как прежде.

Однако это «как прежде» вызвало решительное возражение Розы. Она не хотела жить как прежде, когда она была вроде куклы для оскорблений. Нет, снова жить в этом доме — она еще не сошла с ума!

Он успокоил ее, сказав, что им вовсе не обязательно возвращаться в дом Линаресов. У него есть маленькая квартирка, которую он до сих пор сдавал. Теперь она скоро освободится. В ней можно жить, пока он не подыщет дом, достойный Розы. Можно будет забрать к себе Селию и Себастьяна.

Услышав о таком плане, Роза радостно засмеялась.

— Вот было бы здорово!

Ее так и тянуло согласиться на путешествие вместе с Рикардо.

Он стал рассказывать ей о Мансанильо, куда лучше всего было бы поехать. Ведь Роза наверняка никогда не видела моря.

— Ох, а как же быть с работой?

Он сказал, что со службы она уволится. И тогда Роза проговорила:

— Я давно хотела спросить тебя: ты имел какое-нибудь отношение к моему поступлению в «Добрую маму»?