Джин Реник - Обещания

— Данни здесь, — крикнул он ей.

Без своей неизменной шляпки на голове, что было признаком крайнего огорчения, тетушка медленно направилась в сторону дома, но, когда увидела въезжавший во двор грузовик, за рулем которого сидел Джей, и следовавший за ним пикап Анни, ускорила шаги.

— Она здесь. С ней все в порядке, — не переставал повторять Стефен, пытаясь ее успокоить.

Дверь открылась, и вместе с потоком холодного воздуха в дом вошли Анни и Джей и тотчас же засыпали Джессику вопросами.

— Что случилось, тетя Джесс?

— Что происходит? С тобой все в порядке? Джессика горько разрыдалась и, размазывая по лицу слезы, запричитала: — Я так люблю ее. Я скучаю без Данни. Я не могу представить себе праздников без нее. Рождество… Я не могу ничего делать… — продолжать она была уже не в силах.

Анни взяла Джессику под руку и решительно повела плакавшую навзрыд женщину в гостиную.

— Вот так, заходи сюда, — скомандовала Анни, — и давай-ка обо всем поговорим. Стефен, мальчик, приготовь нам по чашечке чая. А где Данни?

— Я здесь, наверху, — раздался сердитый голосок.

— Ну что ж, иди сюда, милочка. Нам нужно кое-что решить.

— Я не буду жить с тетей Джесс. Джей повысил голос:

— Данни, говорят тебе, спускайся сюда.

— Ты же обещал. Ты давал мне обещание «утенка». Ты говорил, что мы снова станем одной семьей, — ее голос звучал испуганно, и в нем слышались близкие слезы.

— Будь добра, спустись вниз. Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу.

Джей говорил тоном, не терпящим возражений, поэтому она медленно сошла по лестнице и уселась на нижней ступеньке.

— Давай-давай, подходи, — настаивал он. — Мы одна семья и разберемся с этим делом по-семейному. Где Томми и Чарли?

— Наверху, — лицо Данни было испуганным, но девочка все же подошла.

Джей позвал Томми и Чарли. Они с недоумением спустились со второго этажа, молча вошли и уселись возле камина, пытаясь понять, что происходит.

— Ну вот!

Джей оглядел всех сидевших в комнате.

— Тетя Джесс обратилась в суд, чтобы оформить опекунство над Данни, — провозгласил он и повернулся лицом к тетке. — Я еще ничего никому не говорил, тетя Джесс, потому что собирался вначале выяснить все с тобой наедине. Сегодня я был у адвоката, и она заверила меня, что я могу не бояться потерять свою сестру.

Обезумевшая от горя Джессика, прижала носовой платок к губам и хотела уже вскочить с дивана, когда Джей остановил ее.

— Прошу, выслушай меня до конца. Я должен извиниться перед тобой. Вообще-то мне кажется, мы все должны это сделать, но в данный момент я говорю за себя. Я даже не мог представить, до какой степени ты расстроишься, когда девочки от тебя уедут.

Плечи Джессики сотрясались от рыданий, и он присел рядом с ней на диван. Все в полной тишине ждали, когда она немного успокоится и возьмет себя в руки.

— По-моему, я слишком зациклился на обещании, которое дал маме, и хочу за это попросить у тебя прощения. Нашей мамы уже нет в живых, а мы все живы. Я забыл об этом. Поэтому прости. Прости за то, что мы сразу не выяснили вопрос с девочками до конца. Я прекрасно понимаю, что четыре года любви и заботы превратили вас в семью, и несмотря на то, что иногда случались ссоры… — Он взглянул на Чарли, которая вжала голову в плечи.

— У меня никогда не было намерения разрушать эту семью. Просто я думал, что ты захочешь снова жить по-старому, как жила, пока я не ушел в армию. И ты, насколько я помню, именно с таким настроем и провожала меня.

Джессика снова раскисла, и Анни, налив чаю, подала чашку ей в дрожащие руки.

— И когда я подумал, — продолжал Джей, — что могу вдруг потерять Данни, то чуть не сошел с ума. Но потом я понял, что пять лет назад, когда все мы потеряли отца, ты потеряла брата. А теперь ты чувствуешь себя так, будто теряешь ребенка.

— Двух, — зарыдала Джессика, и растроганная до слез Чарли скривила губы, чтобы не разрыдаться самой.

— Тетя Джесс, я виноват перед тобой, что не сказал тебе раньше, какой важной частью семьи ты являешься. И я уверяю тебя, что буду просто счастлив, если ты согласишься переехать в этот дом и жить вместе с нами. Тебе будет хорошо здесь, обещаю.

Вопли Джессики заставили всех удариться в слезы. Все вдруг бросились обниматься, целовать друг друга, уверяя в любви, и несколько минут в гостиной была настоящая неразбериха. Данни вскарабкалась тете Джессике на колени. Анни протерла стекла своих очков и решительно спросила:

— Ну что, Джесси?

От избытка чувств Джессика не могла говорить и только кивнула в ответ.

— Я не возражаю, если моя комната будет на первом этаже, — наконец сумела вымолвить она.

Даже Чарли понравилось такое решение. Все облегченно вздохнули и снова расплакались.

— Черт возьми, — воскликнула Ани. — В семействе Спренгстенов прибавление! Ты можешь занять комнату Матта или Джиллиан, как только она уедет, а хочешь, занимай любую другую комнату. Вот так дела творятся! — она подмигнула Джессике, и заплаканное лицо тетки расплылось в улыбке.

Анни крепко обняла ее, и все остальные Спренгстены присоединились к объятию.

Глава 32

С общего согласия смерть Курта стала запретной темой. Ее старались не обсуждать. Однако на какое-то время точкой отсчета событий в пансионе Анни Чатфильд стал день его ареста. В тот день от них уехала Линна. А через день Сэма Боумонта забрали в больницу. Через три дня Матт вернулся в Чикаго, а Джиллиан стала перевозить вещи в дом отца. Еще через два дня после этого к ним переехала Джессика.

Борьба за Данни ушла в историю, на этом фронте был заключен мир, и Джей стал вдруг ощущать мучительную пустоту оттого, что не видит Джиллиан. Он четыре раза звонил ее родителям и каждый раз не заставал дома то по одной, то по другой причине. Ее отец был крайне раздражен настойчивыми звонками и назвал его «одним из самых надоедливых молодых людей, каких ему когда-либо приходилось встречать». С той ночи, когда Джея забрали в участок за пьянку, Джиллиан старалась избегать с ним встречи, что было совсем несложно, так как он тогда с головой ушел в поиски данных для адвоката.

Тогда Джей был убежден, что, как только Джолин выйдет замуж за Паркера, ему будет гораздо легче разобраться в своих чувствах к ее сестре. Но в тот же момент, как только он узнал, что Джиллиан переехала, он понял, как ему не хватает ее и как раздражает его эта гнетущая пустота. Она исчезла, и словно свет померк в жизни.

Тогда Джей стал приставать с расспросами к Линне, пока та, наконец, не призналась, что Джиллиан собиралась провести День Благодарения у своей бабушки в Орландо. Он снова принялся атаковать звонками ее родителей, и в конце концов ему удалось все-таки застать Джиллиан дома за два часа до самолета. Она разговаривала с ним как-то рассеянно и неохотно, говорила неопределенно, не сказала даже, когда вернется. Быстро прикинув, что до Веллингтонского аэропорта около часа езды, Джей сел в машину и помчался к ней домой, чтобы увидеть и попрощаться.