Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

Уортон-Парк и семья Кроуфордов — моя семья — неразрывно связаны друг с другом. Дом словно протягивает руки, увлекая нас назад, требуя, чтобы мы вернулись. Он властвует над нами, и у нас нет сил ему противиться. Даже маленькая девочка, родившаяся за много тысяч миль отсюда, которая вообще не должна была появиться на свет, подчинилась зову этого дома и провела свою жизнь именно здесь.

Моя мама Жасмин, единственный прямой потомок знатного рода, незаконно рожденный в послевоенном хаосе, не знала правду о своем происхождении и о своем праве наследницы поместья, однако она тайно расцвела на этой земле. А вслед за ней пришло новое поколение Кроуфордов, и теперь ее дочь, по странной прихоти судьбы и по воле случая, вновь оказалась в этих стенах.

Меня осенила внезапная догадка, которая одновременно и пугала, и успокаивала: не Кроуфорды владеют Уортон-Парком, а Уортон-Парк владеет нами.

Джулия ощутила напряжение в теле, опустила глаза и увидела, что ее пальцы крепко сжимают руку Кита. Она вновь посмотрела на серое осунувшееся лицо Элси.

Наконец Кит нарушил молчание:

— Если я правильно понял, мы с Джулией — четвероюродные брат и сестра?

— Да, Кит, все правильно. — Элси кивнула.

— И что же, Гарри так и не узнал, что девочка, живущая неподалеку от его дома, дочь Лидии?

— Нет. Мы с Биллом сдержали обещание, которое дали ее светлости, и никому не сказали ни слова. Гарри больше ни разу не зашел ни в огород, ни в теплицы. Билл сильно огорчался, что дружба, возникшая между ними в Чанги, закончилась. Впрочем, он понимал, что его светлость просто не хочет лишний раз вспоминать про Лидию. Он не видел свою дочь больше двадцати лет. Но, в конце концов, это случилось. В тот день он понял, что умирает, и неожиданно появился на пороге нашего дома. — Элси обернулась к Джулии: — Твоя мама открыла ему дверь, и он, кажется, догадался. Билл всегда говорил, что Жасмин, повзрослев, стала копией Лидии. Я, конечно, не знаю точно, — Элси пожала плечами, — но его светлость вошел в коттедж с таким видом, будто только что столкнулся с привидением. Думаю, он понял, что Жасмин — его дочь.

— Он, наверное, был сильно потрясен, — пробормотал Кит.

— Да, — согласилась Элси. — Беднягу трясло. Я усадила его и дала чашку очень сладкого чая. Его светлость стал говорить мне, что хочет отдать Биллу свой дневник, написанный в Чанги. Но при этом он не сводил глаз с Жасмин. Она только вернулась из теплиц, где рисовала папины орхидеи. Его светлость увидел рисунки на кухонном столе и спросил ее про них.

На глазах Элси выступили слезы. Увидев это, Кит отпустил руку Джулии. Та подошла к пожилой даме и обняла ее за плечи.

— Элси, если тебе слишком тяжело об этом рассказывать...

— Нет, — твердо возразила Элси, — раз уж начала, то должна закончить. Так вот, его светлость сказал Жасмин, что ему очень понравились ее рисунки, и спросил, можно ли взять их. Она разрешила. Он поцеловал ее и попрощался. — Элси опустила голову и громко сглотнула. — Больше я не видела бедного Гарри живым.

— Может, и хорошо, что он до самой смерти ничего не знал, — постарался утешить ее Кит. — Вряд ли Жасмин стало бы легче.

— Может быть. Но я никогда не забуду, с каким лицом он от нас уходил. Его светлости было всего сорок восемь или около того, но выглядел он гораздо старше. Да и то сказать, жизнь его не баловала. Брак с ее светлостью был чистой формальностью. После того как Оливия узнала про Жасмин, а потом потеряла собственного ребенка, она сильно изменилась. Нет, я любила ее, но она превратилась из милой девушки в злобную старуху. С такой женой Гарри не был счастлив, это уж точно. Я уверена, он умер от горя.

— Теперь понятно, каким образом эти четыре рисунка несколько месяцев назад попали на распродажу, — заметил Кит.

Джулия промолчала: у нее в голове царила неразбериха.

— Значит, Жасмин так и не узнала, кто ее настоящие родители? — спросил Кит.

Элси покачала головой:

— Нет. Это только осложнило бы жизнь каждого из нас. О-ох, — пожилая дама зевнула, — простите, но рассказ меня утомил. — Она посмотрела на Джулию: — Ты в порядке, милая? Представляю, какой это шок для тебя. Но, по крайней мере, твои мама и папа были тебе родными. Вот только я, к сожалению, не родная твоя бабушка. Но я всегда любила тебя как родную.

— Я знаю, бабушка, — пробормотала Джулия, очнувшись от задумчивости.

— Я много лет хранила эту страшную тайну, но вы поступайте, как сочтете нужным. Мы с Биллом поступили именно так.

Мысли Кита не были затуманены чувствами, и он мог спокойно оценить последствия услышанного.

— Получается, Алисия, твоя старшая сестра, имеет больше прав на Уортон-Парк, чем я? Конечно, будучи женщиной, она никогда не сможет принять титул, зато у нее есть все основания стать реальной хозяйкой поместья.

— Нет, Алисия не захочет воспользоваться своим правом. — Элси устало покачала головой. — Но это мы обсудим в другой раз. А сейчас мне надо как следует выспаться.

Она попыталась встать, и Кит ей помог.

— Спасибо, Кит, ты настоящий джентльмен, истинный Кроуфорд. — Элси улыбнулась, взяла Кита под руку и пошла вместе с ним к двери, но задержалась перед Джулией, которая по-прежнему неподвижно сидела на диване. — Прости, милая, — ласково сказала она. — Я долго думала, стоит ли рассказывать тебе правду. Но судьба привела тебя обратно в Уортон-Парк, к Киту, и я решила, что должна это сделать. Надеюсь, я поступила правильно.

Джулия тоже встала и обняла бабушку.

— Конечно. И я благодарна тебе за это.

Кит и Джулия стояли рядом и смотрели Элси вслед.

— Как думаешь, мне пойти вместе с ней? — спросила Джулия.

Кит покачал головой:

— Мне кажется, ей надо немного побыть одной. — Он глубоко вздохнул. — Хочешь бренди? Я, пожалуй, выпью рюмочку: после таких новостей не мешает расслабиться.

— Нет. Спасибо.

Джулия опять села на диван. Кит открыл буфет под книжными полками, достал оттуда графин и налил себе бренди.

— Мне хочется задать Элси один вопрос: жива ли твоя настоящая бабушка? Лидии было всего семнадцать, когда она познакомилась с Гарри, а это случилось в сорок пятом году, значит, сейчас ей... восемьдесят, так? Вполне вероятно, она еще не умерла. — Кит подсел к Джулии на диван и обнял ее за плечи. — Видимо, Гарри очень сильно любил Лидию, если собирался все бросить ради нее. И еще, милая: теперь мы знаем, откуда у тебя талант пианистки — ты унаследовала его от своего дедушки Гарри.

Джулия, которая пока не задумывалась над этой связью, уткнулась головой Киту в плечо, радуясь, что между ними нет близкого родства: он ей всего лишь четвероюродный брат.