Песня о любви - Эль Кеннеди
Я сажусь за столик с девушками, а также с Бо, Греем и несколькими их товарищами по команде. Эй Джея среди них нет, но он хотя бы пришел в бар, пусть и устроился в другой кабинке.
— Ребята, Уайатт повсюду, — говорит Грей, изумленно качая головой. — Сегодня я слышал его песню в Coffee Hut.
— Чувак на коне, — соглашается Стелла.
Джульетта под столом сжимает мою ногу в знак поддержки. Я беру диетическую колу и делаю глоток. Сегодня мне не хотелось пить, но, услышав имя Уайатта, я начинаю жалеть об этом решении.
Впрочем, они не так уж и неправы. В последнее время Уайатт повсюду. Он еще не выпустил свой альбом, но, по словам Джиджи, все готово, и у его менеджера и новой пиар — команды есть целый план по его продвижению. Пока что они выпустили только один сингл. «Смотритель маяка».
Песню, которую он написал обо мне.
О нас и о том, как мы впервые переспали.
Она разрывает моё сердце на куски каждый раз, когда я её слушаю. И я часто её слушаю. Слишком часто. Она, по сути, играет на повторе большую часть дня.
— Как думаете, он с ней спит? С Молли Мэй, я имею в виду, — говорит Грей, и Бо быстро толкает его локтем в рёбра. Вспомнив, что я в кабинке, Грей смущённо опускает взгляд. — О, чёрт. Прости, Би.
Я пожимаю плечами и улыбаюсь, как будто со мной все в порядке.
— Не волнуйся. Мы не вместе. Мне всё равно, что он делает.
Теперь я чувствую, как Стелла кладёт руку мне на другое бедро, и её обычно свирепая натура смягчается.
— Я в порядке, — настаиваю я. — Боже, ребята. Я рада за него. Он живет своей мечтой.
Взгляд Бо, сидящего напротив, устремляется на меня. Он ничего не говорит. Не думаю, что он мне верит. Не думаю, что кто — то из них верит.
Чёрт, я сама себе не верю.
Мне нужно передохнуть от жалости, которая, как мне кажется, сгущает воздух, поэтому я выскальзываю из кабинки.
— Мне нужно в дамскую комнату.
Очередь длинная, и проходит почти пятнадцать минут, прежде чем я возвращаюсь к кабинкам, только чтобы обнаружить, что моё место занято одним из защитников. Я иду к столику, готовая побороться за свое место, но кто — то из другой кабинки протягивает руку и хватает меня за запястье.
Я смотрю вниз и вижу дьявольски сверкающие карие глаза Эй Джея. Должно быть, он пьян, потому что впервые за долгое время я вижу его убийственную ухмылку. Честно, я по ней немного скучала.
Я улыбаюсь ему в ответ.
— Ну, привет.
— Привет. — Он тянет меня к себе. — Посиди со мной.
Я скольжу рядом с Эй Джеем, потому что моё место заняли, а Эй Джей один. С другой стороны кабинки один из его товарищей по команде целуется с рыжеволосой девушкой, которая немного слишком увлечена, учитывая, что мы в общественном месте. Я почти уверена, что её рука у него в штанах.
Поскольку у меня не было возможности поговорить с Эй Джеем наедине после его ссоры с Бо, я решаю воспользоваться этой возможностью, чтобы попытаться вразумить его.
Он кладёт руку на спинку сиденья, поворачиваясь ко мне. Музыка такая громкая, что ему приходится приблизить голову к моей, чтобы мы могли разговаривать.
— Это была отличная игра, — говорю я ему, сохраняя лёгкий тон. — Отличная передача.
Он отмахивается от комплимента. Его рука скользит к моему плечу, затем ниже, его пальцы теребят кончик моей косы.
— Ты сегодня хорошо выглядишь, Би. Ну, вообще — то, ты всегда хорошо выглядишь, но ты и так это знаешь.
— Спасибо.
Он подмигивает.
— Не ответишь комплиментом?
— Нет. У тебя и так большое эго.
— Знаешь, что нам стоит сделать? — тянет он.
— Что? — Становится очевидно, что он пьянее, чем я думала.
— Поехать ко мне.
— Ты имеешь в виду студию, которую снимаешь, потому что ты слишком упрям, чтобы помириться с Бо? — сладко говорю я. После ссоры на Тахо Эй Джей съехал из дома, который делил с двумя другими «Золотыми мальчиками». Что было глупым поступком, потому что это отличный дом.
— Я не упрямый. Мне просто неинтересно разговаривать с этим мудаком.
— Этот мудак — твой лучший друг.
Эй Джей закатывает глаза.
— Он трахал мою девушку. От этого не отмыться, Блейк.
Я вздыхаю.
— Можно попробовать.
— Или я могу двигаться дальше, — ухмыляется он, проводя большим пальцем по моему обнаженному плечу. Я сняла толстовку, как только мы пришли, потому что в баре было слишком жарко, но под ней на мне была очень откровенная майка, по которой сейчас скользит голодный взгляд Эй Джея. — Хочешь помочь мне двигаться дальше?
— Ты слишком много выпил.
— Нет, я выпил достаточно. — Его голос становится хриплым. — Достаточно, чтобы сказать, что я могу нагнуть тебя над этим столом, если ты только скажешь «пожалуйста».
— Господи, Эй Джей.
— Что? — Он моргает с невинным видом.
Меня охватывает раздражение.
— Это не ты.
— Ты ошибаешься. — Он откидывается назад, разводя руки и ухмыляясь так, будто владеет всем этим баром. — Это именно я. И я забыл, как это весело — быть собой.
— Что весело? Трахаться направо и налево, как в старшей школе?
— Да.
Я изучаю его, пытаясь разглядеть браваду в его улыбке или, может быть, пустоту в глазах, но ничего не вижу. Он выглядит искренне самодовольным. Довольным тем, что возвращается к статусу бабника.
Его рука касается моего бедра под столом, и я отмахиваюсь.
— Я не поеду с тобой домой, Адам, — говорю я, называя его полным именем, чтобы он понял, что я не шучу.
— Жаль. Было бы горячо.
Пожав плечами, он делает долгий глоток пива, затем хватает телефон и принимается листать приложение для знакомств, пока я, блять, сижу прямо рядом с ним.
Глава 55. Блейк
Жизнь коротка
Поезд из Бостона в Трентон идёт почти пять часов. На самолёте было бы гораздо быстрее, но я хотела использовать это время, чтобы спокойно поработать над курсовыми. Одна из них — об изобретении радио, его истории и влиянии на современные медиа, — что напоминает: мне нужно написать Спенсерам и согласовать мой визит в Нью — Йорк в следующем месяце.
Наконец — то я снова чувствую себя нормально. Гормоны в порядке, депрессия прошла. Конечно, тяжесть в животе никуда не делась, но, по крайней мере, я больше не рыдаю
