Марианна Монтейро - Нежность

Валентина посмотрела на подругу с сожалением.

– Ты не подумала, Марианна, что такое решение не сделало тебя счастливой, а, главное, Аурору?

Марианна с досадой поморщилась.

– Вот в том-то и дело, – кивнула Валентина. – Я не могу уйти от мужа или сказать, чтобы он ушел…

– Но почему? – Марианна презрительно скривила губы. – Тебе что, не хватает силы воли?

– Сама не знаю почему, но я не могу разрушить нашу семью… – призналась Валентина.

Марианна задумалась.

– Ну тогда переезжай вместе с мужем в этот город, – сказала она. – По-моему, это хороший вариант… Не потащит же твой Хосе вместе с собой любовницу…

Валентина опустила голову и вздохнула. «Хосе не потащит, – подумала она, – но и я не потащу…»

Когда Валентина подняла голову, ее лицо выражало спокойствие. Она решила не говорить Марианне о том, что поведение мужа толкнуло на измену ее, и что у нее появился любовник.

Энрико и Альберто, вволю накупавшись, лежали и грелись на солнышке.

Валентина взглянула на часы и вдруг поняла, что ей не терпится вернуться к матери. Она отдала себе отчет в том, что хочет, в случае если снова позвонит муж, рядом с ней была не Марианна, а Вероника.

– Извини, пожалуйста, подружка, – сказала Валентина, – я, пожалуй, вернусь домой.

На лице Марианны появилась тень обиды.

– Но ведь ты только приехала?

Скрепя сердце Валентина пробыла у подруги до обеда, каждую секунду она ждала звонка из Морелии, и потому почти не слушала ее болтовни.

Хосе позвонил вечером, и Валентина сказала мужу, что вернется завтра.

Вероника слушала телефонный разговор дочери с мужем и хмурилась. В глубине души она все-таки надеялась, что Валентина порвет с Хосе, и теперь испытывала разочарование.

Насколько сыновья радовались поездке в Мехико, настолько же они были недовольны скорым возвращением в Морелию. Особенно негодовал Альберто. Мальчишка демонстративно отворачивался от матери, когда Валентина обращалась к нему, не помогали и уговоры Вероники. Альберто несколько успокоился только после того, как мать сообщила ему, что вскоре им предстоит переезд всей семьей в Монтеррей, на новое место жительства.

По дороге домой Валентина, бросая взгляд на спидометр, с удивлением отмечала про себя, что ведет машину гораздо быстрее, чем на пути в Мехико.

«Неужели я так соскучилась по Хосе?» – мысленно подсмеивалась над собой Валентина.

Хосе ждал на улице и, увидев издали автомобиль, радостно замахал рукой.

Валентина подумала, что муж наверняка сидел у окна и караулил их с самого утра. Эта мысль согрела ей сердце, но она знала, что лед не сломан, размолвка еще не забыта.

Хосе открыл ворота и посторонился. Въезжая во двор, Валентина постаралась не смотреть на мужа. Она остановила автомобиль у входа и опустила голову на руль.

«Вот и все, – подумалось ей, – чувство свободы, которое я испытывала в последние дни, исчезло. Сейчас мне кажется, будто я снова в тюрьме. Ну что же, надо надеяться, что после того как наши с Хосе отношения наладятся, все изменится».

Мальчики бросились к отцу. Хосе присел на корточки и обнял сыновей. Они уткнулись головами отцу в грудь, Хосе поцеловал их в макушку.

Валентина взяла на руки маленькую Веронику и не спеша приблизилась к ним. «Удивительно, что наш с Хосе разлад совершенно не влияет на отношение Альберто и Энрико к отцу», – размышляла она, наблюдая за мужем и сыновьями. Хосе отпустил мальчиков и выпрямился. Валентина отметила, как муж побледнел. Его губы дрогнули, но он не произнес ни слова. С минуту стояла тишина. Первой нарушила молчание Валентина.

– Помоги мне выгрузить вещи, – раздраженно распорядилась она, решив, что ей следует разговаривать с мужем именно в таком тоне.

«Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я приехала искать примирения», – подумала Валентина.

Хосе двинулся было к машине, но передумал и укоризненно посмотрел на жену.

– Мы что, будем продолжать ссориться? – спросил он.

Валентина пожала плечами.

– Мне кажется, после того, что между нами произошло, я имею право хотя бы обидеться, – с горечью произнесла она.

Вздохнув, Хосе направился к машине, но сделав пару шагов, остановился и снова обратился к жене.

– Знаешь, на то, чтобы дуться, у тебя нет времени. Если мы начнем прямо сейчас, то для того, чтобы все упаковать, нам придется потратить не меньше недели.

Хосе вынул из багажника чемоданы, отнес их на крыльцо и подошел к жене, смело выдержав ее сердитый взгляд.

Валентина протянула мужу Веронику.

Он взял дочь на руки и нежно поцеловал ее. Девочка обняла отца за шею и прижалась к его щеке.

– Странно, – заметила Валентина, – она еще помнит, кто ее отец.

Хосе оставил ее колкость без внимания и через мгновение, прервав неловкое молчание, заметил:

– Между прочим, перед тобой стоит заведующий кафедрой.

– Да знаю, знаю, – махнула рукой Валентина. – Ну, показывай, как ты здесь без нас живешь… Небось в доме полный беспорядок! Постель не убрана, в раковине гора немытой посуды…

Хосе улыбнулся и повел жену в дом.

Погода в Мехико по-прежнему была прекрасной, однако Вероника почувствовала, что над ней сгущаются тучи.

Возможно, о тучах говорить было еще рано, но безоблачное настроение ее покинуло.

После отъезда дочери прошло несколько дней.

Казалось бы, причин для волнения не было, если у Валентины дома все наладилось. Однако Вероника тревожилась не за ее судьбу, а за свою собственную.

Габриэль Альварадо с того момента, как оставил Веронику в компании дочери, так ни разу и не позвонил. Вероника несколько раз видела его из окна, но сразу отходила в глубину комнаты.

Она могла в любую минуту набрать номер соседа и услышать его голос, но не хотела этого делать.

Вероника решила испытать чувства Габриэля. Однако уже через день пожалела о своем решении, хоть и не собиралась отступать…

«К чему это испытание, – думала Вероника, – если мне самой приходится страдать…»

Еще за день до приезда дочери все было так хорошо, что Вероника ждала: Габриэль вот-вот сделает ей предложение. Однако теперь надежды на это почти не осталось.

Все чаще в голову приходила мысль о том, что было бы неплохо восстановить отношения, даже без законного их оформления.

Вероника помнила, что многие мужчины бегут от женщин, едва те заговаривают о браке… Но она любила Габриэля, и в глубине души надеялась, что ее избранник не из таких. «Жизнь все расставит на свои места, – повторяла себе Вероника, – хотя, возможно, мне не станет от этого легче…»

Однажды она в задумчивости бродила по саду. Ноги сами привели ее к беседке, где когда-то она пила чай и услышала веселые крики Альварадо, которые доносились из его душевой.