Дженет Таннер - Дочь роскоши

После яркого весеннего дня коридор за дверью казался тусклым, в воздухе витал застоявшийся запах табака. Слева была небольшая пустая контора – наверное, привратник где-то на территории? – но откуда-то из глубины здания донеслись прерывистые звуки музыки. Джулиет прошла по коридору мимо нескольких дверей, которые все были закрыты, а отрывистые звуки стали звучать громче. Справа от нее двери прикрывала портьера, она оттолкнула ее в сторону и оказалась в главном баре клуба – это было большое пустое пространство, которое явно служило сценой, столы и стулья занимали две трети комнаты, еще был длинный, хорошо оснащенный бар. Из-за яркого электрического освещения воздух казался немного зернистым. В углу сидел молодой человек с волосами до плеч и в темных очках – здесь, в очках? – и вертел в руках барабанную палочку. Джулиет подошла к нему.

– Я ищу Рэйфа Пирсона.

– Рэйфа? Попробуйте посмотреть в конторе. Вы знаете, где она? Назад по коридору, по которому вы шли, первая дверь справа. – Он оглядел ее с ног до головы из-под своих темных очков. – Вы на прослушивание?

– Нет.

– О, ну хорошо. – Он вернулся к своей палочке, слегка ударяя по барабану.

Следуя его указаниям, Джулиет пошла назад. Таблички на двери, что описал барабанщик, не было, и ничто не отличало ее от остальных, но она постучала, и через мгновение откликнулся мужской голос:

– Войдите.

Она толкнула дверь. Он сидел за большим дубовым столом, смуглый темноволосый мужчина, похожий на жителя Средиземноморья. Он разговаривал по телефону и махнул ей, чтобы она подождала, своей тщательно наманикюренной рукой в кольцах, на которой от запястий до костяшек густо росли короткие черные волосы.

В ожидании его Джулиет оглядела контору. Афиши, блестящие фотографии, пара больших справочников – в точности как можно было бы себе представить офис владельца ночного клуба.

– Боюсь, что работы нет.

Джулиет подпрыгнула. Он смотрел прямо на нее, все еще прижимая телефонную трубку плечом и прикрыв рукой микрофон.

– Извините, вы со мной разговариваете?

– Вы пришли по поводу работы, да? В баре?

– Нет. Я не ищу работу.

– Жаль. – Он оглядел ее с головы, до ног профессиональным, но не похотливым взглядом. – Думаю, я мог бы подобрать для вас что-нибудь… – Он умолк, поскольку в телефоне затрещал голос, и, закончив разговор прежде, чем положил трубку, Рэйф откинулся на стуле. – Чем же тогда я могу быть для вас полезен?

– Я хотела поговорить с вами. – Джулиет нервничала, но решила не показывать этого.

– Да? И насчет чего же?

– Луи Лэнглуа.

Его колючие глаза под нависшими черными бровями сощурились.

– Луи Лэнглуа? Но он же умер двадцать лет назад.

– Да, я знаю.

– Его убила мать.

– Да. Послушайте, я представлюсь. Я – Джулиет Лэнглуа, дочь Робина. Луи был моим дядей.

Рэйф Пирсон расхохотался.

– Дочь Робина, каково! Кто бы мог подумать? Разве он не удрал куда-то после того, как убили Луи? В Штаты, да?

– В Австралию.

– А теперь вы вернулись на Джерси. Старушка рада, я думаю. Должен сказать, что и для меня это – высокая честь. Не думаю, что окажусь в списке светских визитов семейства Лэнглуа. – Нотка сарказма в его голосе была очевидной: Джулиет догадывалась, что с его стороны не было особой любви к ее родным, но отказалась попасться на удочку.

– Я так поняла, что вы знали Луи, – сказала она.

– Ну и что с того?

– Он был вашим другом?

– Я бы не стал называть его именно другом. Мы скорее были собутыльниками. И, если бы Луи пошел в мое дело, у нас образовались бы общие знакомые по бизнесу.

– Он хотел стать вашим партнером, это верно? – спросила Джулиет, возвращаясь к своему прежнему предчувствию.

– Откуда вам это известно? Да, у Луи были грандиозные идеи, слишком грандиозные для Джерси. Это ведь довольно степенное место.

Эти слова колоколом прозвучали в голове Джулиет. Кто-то еще использовал то же слово для описания Джерси. Кто это был? Дебора, сегодня утром. Она тоже сказала, что Джерси был степенным островом.

– Ну конечно, в то время мы были молоды, исполнены оптимизма. – Рэйф нашел в пепельнице на своем столе полуобгоревшую сигару и, пока говорил, возродил ее к жизни. – Луи и я – мы хотели создать казино. Я только начал работать в «Лилии», в его руках в большей или меньшей степени были отели Лэнглуа. Его отец умер и оставил ему и двум другим его братьям равные доли, а Луи мог вить из них веревки. Ваш отец Робин всегда шел на поводу у Луи, а Дэвид был слишком молодым, чтобы возражать. Мы с Луи думали, что добьемся удачи, если превратим Джерси в Лас-Вегас.

– Но ведь здесь не разрешены азартные игры? – спросила Джулиет.

– Я же вам сказал – мы были молоды и оптимистичны. Мы думали, что нам удастся это изменить и оказаться у истоков чего-то очень доходного Ничего из этого, разумеется, не получилось, но мы об этом мечтали.

Он улыбнулся ей, но, несмотря на его очевидную откровенность, было что-то уклончивое в том, как он прятал насупленный взгляд, а сигару все время держал зажатой между зубов, из-за чего его улыбка больше смахивала на гримасу.

– Надеюсь, я рассказал вам все, что вы хотели узнать, Джулиет, так ведь вас зовут?

– Да, Джулиет. Вы мне помогли, но есть еще один момент. Я знаю, что Луи был здесь в ночь, когда он умер.

Она скорее почувствовала, чем заметила, как он внезапно отшатнулся. Выражение его лица не изменилось, но голос стал ледяным.

– Ну и что вы имеете в виду?

– Мне рассказали, что вы с Луи в ту ночь поссорились. Это было насчет казино?

Рэйф отклонил свой стул почти к полу, в его манере поведения сквозило нечто явно неловкое.

– Черт побери, неужели я должен помнить, из-за чего мы поссорились, через двадцать лет после этого? И вообще, зачем вам это знать?

– Я хочу выяснить правду о смерти моего дяди, – прямо сказала Джулиет. – И я не могу поверить, что вы забыли, из-за чего повздорили. При таких обстоятельствах события вроде этого врезаются в память.

Рэйф придвинул стул. Он был невысокого роста, но в его облике было что-то властное и угрожающее, от всего его облика веяло силой.

– Я полагаю, Джулиет Лэнглуа, что вам лучше отправиться домой, в Австралию, и заниматься своим делом.

По венам Джулиет разлился адреналин, ее руки и пальцы покалывало. Здесь что-то было. Должно быть.

– Моя бабушка отбыла срок за убийство дяди Луи, мистер Пирсон, – упрямо сказала она. – Из-за этого моя семья уехала отсюда. Так что, как видите, это мое дело.

Внезапно он расхохотался.

– Поэтому вы приехали сюда, чтобы обвинить меня в том, что я застрелил Луи, да? Мне очень жаль, дорогая моя, но вы обращаетесь не по адресу. Я действительно поссорился с Луи, и по этому поводу меня в свое время допрашивали в полиции, даже несмотря на то, что София признала вину. Но не было и разговору о том, чтобы я был под подозрением. Я весь вечер был здесь, в клубе, на глазах у кучи свидетелей, которые могут подтвердить это, если нужно. Что же до мотивов, то у меня их не было. Мы с Луи были друзьями.