Джанет Дейли - Соперники

Она отогнала от себя эти мысли и водрузила трубку на место, решив не придавать этому чрезмерного значения. Скорее всего этот звонок – шутка какого-нибудь юнца. К тому же весьма неостроумная.

– Вижу, вы устраиваетесь.

Флейм резко обернулась и с секунду смотрела непонимающим взглядом на Бена Кэнона, неизвестно откуда, словно по волшебству, возникшего в дверях.

– Мэксайн сказала, что вы здесь. – Его глаза внезапно сузились, а слова напомнили ей о том, что кто-то стучал в дверь, когда она подняла трубку. – Что-нибудь случилось?

– Нет, – выпалила она. – Позвонил какой-то болван. Вот и все. – Она пожала плечами, пытаясь забыть неприятный звонок. – Входите… и простите за беспорядок. Как видите, я переселилась со всеми своими пожитками.

– Да, я заметил часть багажа в передней. – Он доброжелательно улыбнулся, приблизившись к креслу с высокой спинкой.

– Что вас ко мне привело?

– Есть хорошие новости. – Он поставил чемодан на кресло.

– Это весьма кстати.

«Особенно после этого мерзкого телефонного звонка», – подумала она, но не сказала этого вслух, а, обойдя коробку, присоединилась к Бену Кэнону у камина под неотступным взглядом человека на портрете.

Адвокат вынул из чемоданчика какое-то письмо и протянул ей.

– Мы получили предварительнос разрешение на занесение Морганс-Уока в разряд исторических памятников. Я подчеркиваю, предварительное. Мы все еще можем получить отказ. К сожалению, здесь не ночевал Уилл Роджерс и не работала над своим «Симарроном» Эда Фербер. Тогда можно было бы не сомневаться в успехе. Однако, я полагаю, это хороший признак.

– Я тоже.

Когда Флейм начала просматривать письмо, в библиотеку вошла Мэксайн, неся поднос с кофе – толстые резиновые подошвы ее ортопедических туфель почти бесшумно ступали по твердому полу.

– Вы ничего не сказали, но я подумала, что вам захочется кофе, – заявила она, бросив острый взгляд на адвоката.

– Очень мило с вашей стороны, Мэксайн.

Она только шмыгнула носом.

– Я решила: лучше принести его сюда, чем потом подниматься по лестнице под ваши окрики.

Не успела она поставить поднос на стол вишневого дерева, как снова раздался стук в дверь. Экономка вышла из комнаты, проворчав:

– Этот дом превращается в центральный вокзал.

– Вы кого-нибудь ждете? – поинтересовался Бен, наливая себе кофе.

– Нет. Но вы ведь тоже явились неожиданно.

Мэксайн почти тотчас вернулась.

– Там какой-то агент по недвижимости, Гамильтон Флетчер. – Она протянула Флейм его визитную карточку. – Он хочет с вами встретиться, но не говорит зачем.

Флейм узнала название агентства на карточке – в свое время она обратилась туда с просьбой о покупке земли. Не обращая внимания на пристальный взгляд Мэксайн, она сказала:

– Проводите его сюда.

С белой соломенной широкополой шляпой в руке и в сияющих черных ковбойских сапогах Гамильтон Флетчер походил на джентльмена-скотовода, тихого и непритязательного; у него было худое интеллигентное лицо.

– Простите за подобное вторжение, миссис Беннет, – первым делом извинился он, растягивая слова. – Мы говорили по телефону, но никогда не встречались. Я Гэм Флетчер… из агентства по продаже недвижимости «Грин-Кантри».

– Добро пожаловать, мистер Флетчер. Я вас помню, – ответила Флейм, затем представила его Бену Кэнону, с которым Флетчер был уже знаком.

– Я только что от Краудеров – вы поручали мне купить у них землю. Поскольку это неподалеку, я решил заехать к вам, чтобы кое-что прояснить. После телефонного разговора с вами на прошлой неделе я отправился к Краудерам и сделал им новое предложение. Однако сегодня они мне ответили, что не собираются продавать землю… И что уже отказали другому человеку.

– Кому это? – нахмурилась Флейм.

– Я бы и сам хотел это знать, – ответил он, беспокойно улыбнувшись. – Если вы поручили покупку земли еще кому-нибудь, то мне лучше умыть руки и не вмешиваться. Вы были недовольны, что я так долго не мог…

– Мистер Флетчер, – перебила Флейм, – я никому больше не поручала купить землю у Краудеров.

Он поднял голову, и его карие глаза слегка округлились.

– В таком случае, мэм, кто-то еще хочет купить у них землю.

– Тогда позвольте попросить вас вернуться к Краудерам и сделать новое предложение, значительно повысив цену, – резко проговорила Флейм.

Он медленно, нерешительно вертел в руке шляпу.

– В последний раз я и так предложил им за акр на сто долларов больше реальной стоимости.

– Значит, увеличьте разницу до пятисот. Мне нужна эта земля, мистер Флетчер.

Он снова опустил голову.

– Несомненно, если делаете такое предложение.

– Хорошо. Если у вас больше нет вопросов, мистер Флетчер, – пробормотала она, подняв брови.

Он понял намек.

– Я еду к Краудерам. Не буду отнимать у вас время, миссис Беннет, мистер Кэнон. – Поклонившись обоим, он удалился.

Беспокойство и нетерпение, которые ей удавалось скрывать в присутствии Флетчера, прорвались наружу, не успел тот ступить за порог. Она начала мерить шагами комнату.

– Ченс узнал, что мне нужна эта часть долины.

– Наверняка, – кивнул Бен Кэнон.

– И кажется, я знаю, каким образом, – угрюмо проговорила она, повернувшись к нему лицом. – Накануне моего отъезда из Сан-Франциско я встретилась с Карлом Бронски. Похоже, наше ходатайство и все чертежи плотины таинственно исчезли. Надо все затевать заново. Если в распоряжении Ченса нет оригиналов, то наверняка есть копии. А значит, он полностью в курсе дела. – Таким же методом она сама когда-то узнала о его проекте. – Вот почему он, опережая нас, поручил кому-то скупить оставшуюся часть долины. Слава Богу, мы уже подписали договор на три участка. Но участок Краудеров – основной. Без него нам ни за что не обойтись.

– Уверен, что Стюарт понимает это так же хорошо.

– Что вам известно о Краудерах, Бен?

Он посмотрел на нее задумчивым взглядом и покачал головой.

– Не более чем имя. Этот вопрос надо бы задать Чарли. Он знает все обо всех, кто живет в радиусе двадцати миль от Морганс-Уока.

В Морганс-Уоке весна была горячей порой. Чарли был постоянно занят, и Флейм смогла поговорить с ним только на следующий день. Она нашла управляющего в загоне для скота – или, как называл его Чарли, в операционной, – где работники метили, прививали и клеймили молодняк и кастрировали бычков.

Чарли стоял у изгороди, взявшись руками за верхнюю перекладину и поставив ногу на нижнюю. Когда Флейм подошла к нему, он взглянул на нее, не поворачивая головы, и кивнул, при этом его белые усы приподнялись в короткой улыбке.