Инсинуации - Варвара Оськина

неожиданно больно. Определённо не те слова, что хотелось услышать. Вот значит как. Элис Чейн вместо штатного клоуна? Да катился бы к чёрту этот профессор со своим патетичным сплином грёбаного истеблишмента. Взгрустнувший богатенький ублюдок! Скучно ему, видите ли, было. Получила свою правду, Эл? Вот и молодец. Ну а если не понравился вдруг ответ, так не надо было и спрашивать. Никогда.

– У меня здесь не цирк шапито, профессор, – процедила она. – Я еду в детскую больницу, и развлечений там будет немного.

Удивлённый резкими словами он обернулся и молча на неё воззрился, отчего Элис высокомерно вздёрнула подбородок. Довольно сомнительная честь – скрашивать досуг Джеральда Риверса. По крайней мере, для неё уж точно.

Но тут он вздохнул, взглянул на неё, словно на тяжелобольную, и поднял руку, чтобы поглубже натянуть капюшон, но передумал и стремительно шагнул вперёд. Одна секунда и Элис оказалась в объятиях. От неожиданности она потеряла опору, но её лишь покрепче прижали к тёплому телу. С долей смущения Эл обнаружила под щекой мягкую ткань мужской кофты и, несмотря на всё раздражение, еле сдержалась, чтобы о неё не потереться. Смежив веки, она глубоко вздохнула и прислушалась к уверенному биению чужого сердца. А потом ещё больше затрепетала, когда чужие губы коснулись макушки.

Кто-то только что злился? Нет, не было такого. Выдумки.

– Глупая гордячка, – пробормотал Джеральд куда-то ей в волосы. И Элис почувствовала, что он улыбается. – Мне было скучно. Без тебя. Так яснее?

И находившаяся в его железобетонных объятиях Эл смогла лишь часто покивать, случайно врезав затылком Риверсу в подбородок. Куда уж больше. Можно сказать, это самое близкое к чистосердечному признанию в их системе координат. Тем временем Джеральд рассмеялся, когда она попыталась извернуться, чтобы посмотреть на него. И их лица снова оказались тревожно близко друг к другу. Элис смотрела на него снизу вверх и больше всего на свете хотела, чтобы он её поцеловал. Она мечтала ощутить его дыхание на губах, провести кончиком языка по линии рта, но… Джеральд сделал шаг назад и отпустил. В его взгляде притаились лукавые смешинки. Змей. Коварный змей. Элис не ошиблась. Он точно знал, что уже победил, и теперь ждал, когда жертва усмирит гордыню и признает своё поражение.

– Так мы едем? – Бровь Риверса привычно взлетела вверх. Элис кивнула.

– Давай я поставлю их на колени, – предложила она, пока Джеральд запихивал коробки в небольшое пространство между сиденьями и задним стеклом. – Поцарапаешь же салон. Жалко будет.

– Плевать. – Он легкомысленно пожал плечами.

В этом весь Джеральд – материальная вещь суть есть тлен земной. Элис покачала головой и, повинуясь властно протянутой руке, уселась в пассажирское кресло. На этот раз получилось не настолько позорно. Она снова провела рукой по замше салона, словно здоровалась с чёрным монстром и извинялась за пренебрежение со стороны хозяина. Джеральд никак не прокомментировал увиденное.

– Расскажешь?

Неожиданный вопрос прозвучал практически в полной тишине.

– О чём? – В животе громко заурчало, и лёгкий смешок полетел в сторону задумавшейся Эл. Чёрт, она ведь так и не позавтракала.

– Куда мы едем и зачем. – Джеральд резко завернул на Тремонт-стрит. – Кстати, надеюсь, там найдётся чем перекусить, а то в такой час закрыт даже Starbucks.

– Если ты сейчас скажешь, что там прекрасный кофе, я в тебе разочаруюсь.

– Никогда бы не опустился до подобной лжи. Но их варево и мёртвого поднимет.

– Официально разрешённая некромантия.

– Надо попробовать провернуть с Элвисом. Так куда мы?

– Сейчас увидишь, —хихикнула Элис. – Уже почти на месте.

Они припарковались у служебного входа, что вёл в приёмный покой. Как всегда, не слишком грациозно вывалившись из машины, Элис бросила взгляд на часы. У них оставалось пятнадцать минут.

– Как ты собиралась тащить всё в одиночку? И что, ради бога, в этих коробках? – недоумённо спросил Джеральд, пока сам одновременно пытался открыть тяжёлую дверь и не выронить из рук Пизанскую башню.

Очки он ещё на улице предусмотрительно сдвинул на лоб, и теперь дело усложнялось попытками ни во что не врезаться. Кажется, зрение у гения искусственного интеллекта было отвратным. Так что Элис поспешила взять его под руку, но ответить не успела. В красно-зелёном костюме рождественского эльфа к ним подлетела ярко накрашенная блондинка. Белокурые кудри, что весело торчали из-под полосатого колпака, пухлые губки и чрезмерно длинно наращённые ресницы. Вечная студентка Хелен выглядела очаровательно.

– Ох, Элис! Дорогулечка! Вот и ты! А я уже начала переживать. Тебя всё нет и нет, да и миленький мистер Картман уже несколько раз спрашивал. Сама понимаешь, надо разложить всё по пакетикам. Ой, и умничка, что пришла не одна. Будет кому нам помочь.

Хелен щебетала как заправская канарейка, а сама не переставала стрелять глазками в Риверса. Тряхнув головой, тот вернул на переносицу откровенно бесившие и всё ещё немного запотевшие очки, чуть прищурился и вгляделся в представшее перед ним чудо. Заметив, как нервно дёрнулась мужская щека, Элис поспешила встать между ним и чудесным эльфом. Джеральд ненавидел тупых, а Хелен Бэрроу была запредельной идиоткой. Впрочем, она отлично ладила с детьми. Но, скорее всего, причиной тому был одинаковый с трёхлетками уровень интеллекта.

– Привет, Хел. – Элис постаралась изобразить радушную улыбку. – Всё в порядке, я здесь, и подарки тоже со мной. Уже в готовом виде. Проводи нас к Санте, пожалуйста.

Просьба, как и предполагала Эл, вызвала бурную деятельность у защебетавшей пуще прежнего Хелен.

– Довольно любопытный образчик, – тихо произнёс Джеральд, вызвав ответный смешок.

Они шли по ярко освещённому коридору за провожатой. А та, не умолкая ни на секунду, на все лады распиналась о «душке Джоне», «милых зайчиках» и прочих «симпапулечках». От нараставшей головной боли их избавил гвалт, что едва не сбил с ног, стоило пройти через распахнутые двери. В огромном фойе, куда привела Хел, высотой от пола до потолка распростёрла лапы большая рождественская ель. Под ней, на побитом временем, но всё ещё золотом кресле сидел Санта и деловито расчёсывал бороду. За его спиной высилась гора бутафорских подарков.

– Привет, Джон. – Элис ласково чмокнула старика в седой парик.

– Эл! – радостно прогрохотал он. – А мы тебя уже заждались. Скоро начинаем.

– Да-да, я знаю. – Она взглядом попросила Джеральда поставить дурацкие коробки на пол и потянулась к ним. Присев на корточки перед Сантой-Джоном, Элис начала быстро доставать их содержимое. – Если верить списку, детишек будет не больше пятидесяти. Остальные вы с ребятами отнесёте в палаты, интенсивную терапию и реанимации. Смотри, в синих пакетах карандаши и раскраски для малышей. Красные и зелёные для тех, кто постарше. В первых – куклы, во вторых – роботы. Запомнишь?

Она обеспокоенно взглянула на пожилого мужчину. Но он лишь хохотнул, потрепав по плечу.

– Да брось, детка. Даже если забуду, всегда смогу подсмотреть, что внутри. Верно? – Он весело подмигнул, нахлобучил на голову колпак и поправил бороду.

В этот самый момент ведущие в больничное нутро двери распахнулись, и толпа наряженных