Прекрасный дикарь - Каролайн Пекхам

я буду недоволен. А когда я поймаю тебя, мне, возможно, придется пополнить твою коллекцию шрамов, моя дорогая. В любом случае, завтра их удалит хирург, — он ласково улыбнулся, словно только что сказал мне, что любит меня, повернулся ко мне спиной и оставил мое тело застывшим в луже ужаса. Но это не удержало меня от попытки сбежать. Ведь я столкнулась почти со всеми видами боли, известными человечеству, и выжила. Я могла бы рискнуть испытать еще немного. И именно в его недооценке меня я нашла свою самую большую силу. Скоро он узнает, что я не сломаюсь, никогда не склонюсь, и он не избавится от моих шрамов.

Я последовала за Рамоном из комнаты и напряглась, когда он протянул мне руку, и я взяла ее. Он одобрительно улыбнулся, ведя меня вниз по лестнице и к парадной двери, где ждала наша свита. Всего было четыре машины, и я знала, что Рамон не шутил, когда сказал, что каждый выход будет перекрыт на месте. Мне предстояло только потрудиться, чтобы отвлечь Карлоса и найти брешь в обороне Рамона.

Рамон посадил меня на заднее сиденье своего Роллс-Ройса, и все машины отъехали, направляясь вниз по длинной подъездной дорожке и проезжая через высокие железные ворота в ее конце. Я смотрела на заснеженную сельскую местность, пока мы ехали по извилистым дорогам в сердце Синнер-Бэй, и все это время мой пульс бешено бился. К тому времени, когда эта ночь закончится, я уже не буду принадлежать ему. Я поклялась в этом всем чем я была.

Рамон провел всю дорогу, просматривая электронную почту на своем телефоне и игнорируя мое существование, что меня вполне устраивало. Но когда мы выехали на главную улицу и остановились перед огромным старым театром, он взял мою руку и крепко сжал.

— Вот. — Он залез в свой пиджак и достал две маски, одну с перьями цвета морской волны, которая подходила к моему платью, и другую — обычную черную. — Это маскарад, — объяснил он, кружа пальцем в знак того, чтобы я повернулась.

Я так и сделала, позволив ему надеть маску на меня и закрепить ее на месте. Когда я вновь встретилась с ним взглядом, на нем уже была его полумаска, что делало его похожим на злодея, готового обрушить на нас дождь хаоса.

— Улыбнись, дорогая, — проинструктировал Рамон, когда Карлос открыл дверь машины в своей собственной черной маске, и меня вывели из нее.

Я притворно улыбнулась, когда его хватка на моей руке стала болезненной, и он повел меня вверх по лестнице. Меня провели внутрь, в шикарный вестибюль, и мы поднялись в огромный бальный зал с люстрами, висящими над столами, уставленными серебряными приборами и бокалами с шампанским. Рамон подвел меня к одному из них, и куча незнакомых мне людей подскочила к нам, обнимая нас и делая комплименты моему платью. Я отвечала простыми кивками и улыбками, мой голос не сорвался для них не на йоту.

— Саша все еще адаптируется к нормальной жизни. Сейчас она чувствует себя достаточно комфортно, чтобы говорить только со мной, — объяснил Рамон, и все они охали и ахали, словно я была щенком, только что вернувшимся домой от ветеринара.

Я сидела за столом, ковыряясь в крошечных порциях еды и отвлекаясь от скучного разговора, который все вели о фондовом рынке, какой-то знаменитости, которая набрала вес, и новом торговом центре, открывшемся в нескольких кварталах отсюда.

Карлос стоял у ближайшей стены позади меня, и я чувствовала его присутствие, как таящийся призрак. Мне нужно было срочно избавиться от него.

После еды нас провели в другую комнату с танцполом из красного дерева и баром в виде полумесяца в его конце. Струнный квартет играл музыку, под которую невозможно было танцевать, но некоторые из претенциозных идиотов справлялись с этим, раскачиваясь так, словно их души были в восторге от этого.

— Карлос, отведи Сашу за выпивкой, а я собираюсь поговорить с мэром, — распорядился Рамон, устремив взгляд на человека с пепельными волосами и слишком загорелым лицом в другом конце комнаты.

Как только Карлос шагнул в мою сторону, Рамон удалился, и я взглянула на своего мускулистого спутника, прежде чем он указал мне на бар. У этого парня был характер репы и голова картофелины, так что, по крайней мере, он не пытался завязать со мной разговор.

Мы сели бок о бок у барной стойки, и я молчала, пока Карлос заказывал мне водку с содовой, а себе — джек со льдом. Когда принесли наши напитки, я выхватила его напиток, опрокинула его себе в глотку, а водку с содовой подтолкнула к нему, приподняв бровь, тем самым бросая ему вызов. Напиток обжег до самого дна, и я удовлетворенно улыбнулась, увидев, как нахмурилось его лицо.

Он заказал еще одну порцию, и бармен с любопытством посмотрел между нами, когда ставил ее перед Карлосом. Я снова потянулась за ним, но Карлос отодвинул стакан на барную стойку так, что он оказался вне досягаемости, его брови сошлись. Он подтолкнул ко мне мою содовую с водкой, и я зашипела.

— Может быть, вы хотите что-нибудь другое, мисс? — спросил бармен, с любопытством глядя на моего мускулистого спутника.

Я кивнула, взяла меню и перешла к разделу коктейлей. Я с ухмылкой указала на тот, который хотела, и бармен захихикал.

— Одна «Рыжеволосая Шлюха» сейчас будет, — сказал он, приступая к выполнению заказа.

Когда он поставил передо мной маленькую рюмку, наполненную красной жидкостью, Карлос попытался отодвинуть ее, но я схватила ее прежде, чем он успел это сделать.

— Если ты напьешься, Рамон будет недоволен, — прорычал он, его голос был глубоким баритоном.

Я подняла средний палец, держа рюмку, и поднесла ее к губам, тем самым оттолкнув его, когда залпом выпила рюмку, сладкий клюквенный сок, сдобренный шнапсом.

Он что-то бормотал себе под нос по-испански, и я отчетливо услышала слова la puta, что, я была уверена, в переводе означало, что он назвал меня сукой, но мне было наплевать, что он обо мне думает.

Я окинула взглядом комнату, ища выходы и находя каждый из них под охраной одного из людей Рамона, как и было обещано. Скоро мне придется отыскать уборную, но прежде чем я это сделаю, мне действительно нужно избавиться от овоща, преследующего меня повсюду.

Перевод: https://t.me/anonymousbookclub

Глава 36

Фрэнки

Я расхаживал по залу с красивой девушкой под руку и с улыбкой на губах под своей замысловатой черно-золотой маской, обходя зал и обращая