Эстер Браун - Маленькая леди и принц

– И о чем же вы договорились? – спросила я

Раздался стук, дверь приоткрылась, и Элисон, стюардесса, заглянув в каюту, сообщила:

– Прошу прощения. Принц Александр спрашивает, не могли бы вы на минутку подняться на палубу?

Ники закатил глаза.

– Скажи ему, что мы обсуждаем…

– Да-да, конечно,– перебила его я. – Конечно, мы сейчас же придем.

– Хорошо, спасибо.

Стюардесса исчезла за дверью.

– Пойдем,– сказала я.

Ники, в закатанных легких брюках, из-под которых выглядывали худые загорелые ноги, казался в эти минуты потерянным и уязвимым. Теперь I он не выглядел сногсшибательно сексапильным, но оттого больше походил на обычного человека. Меня охватило отчаянное желание помочь ему. Я взяла его за руку.

– Пошли. Вот увидишь, при ярком солнечном свете твоя проблема покажется не столь убийственной.

Он позволил мне поднять его на ноги и замер на месте, не отпуская мою руку. Я уже снова испугалась, что сейчас буду вынуждена отказаться от замужества, но Ники вдруг сердечно обнял меня.

– Спасибо тебе, Мел,– прошептал он в мое плечо. – Если бы у меня и раньше был такой друг, как ты! Тогда бы сейчас не пришлось расхлебывать эту чертову кашу…

Я тоже его обняла.

– Да, наверное. А мне бы намного спокойнее отдыхал ось. Пошли,– повторила я, отстраняясь. – По-моему, на палубе шампанское открывают.

Я не ошиблась: хлопали действительно откупориваемые бутылки шампанского. Когда мы поднялись на прогулочную палубу, Нельсон и Леони стояли возле шезлонгов, неловко держа в руках по громадному бокалу, а стюарды проворно расставляли подставки и ведерки со льдом. Леони чуть заметно покачивалась на легком ветерке. А Нельсон, как только мы появились, уставился на Ники презрительным взглядом.

– Ну, наконец-то все в сборе! – громогласно объявил Александр. На нем была белая рубашка и светлый легкий пиджак. Его лицо так и светилось радостью. – Давайте-ка, давайте! Берите бокалы!

Я в испуге взглянула на бабушку, подумав вдруг о том, что Ники уже сообщил деду о своем намерении. Я даже попыталась подать ей знак и приподняла руку – мне показалось, весьма осторожно.

– Что у тебя с рукой, детка?

Бабушка оторвала взгляд от Александра и посмотрела на меня, прикрывая глаза ладонью.

Меня ослепила вспышка света – так ярко блеснул на солнце огромный бриллиант на бабушкином пальце. Тот самый, который я рассматривала в каюте Ники несколько часов назад.

– В чем дело? – прошептал он.

– Это кольцо… – пробормотала я.

– А, кольцо. Дед попросил меня беречь его. У себя было спрятать негде – там все ящики под контролем твоей бабушки.

Я открыла было рот, собираясь защитить бабушку, но тут Александр откашлялся и произнес:

– Вы первые, кому я сообщаю эту радостную весть. Сегодня я самый счастливый старик на всем белом свете, потому что Дайлис согласилась выйти за меня замуж. – Он взял бабушку за руки, взглянул ей в глаза так, будто остальные вдруг испарились с палубы, и продолжил: – Мне давным-давно следовало понять, что замки и земли – пустой звук, если рядом нет любимой женщины.

– Теперь у тебя наверняка появится и то и другое,– сказала бабушка. – И это замечательно.

Александр наклонил свою седоволосую голову.

– Да, это замечательно. Я просто не верю в свою удачу.Ники , такое впечатление, что этот год станет для нашей семьи переломным, верно?

Бедный Ники выглядел столь испуганным, что я схватила бутерброд и предложила ему подкрепиться. За ужином, когда Леони, сидя между ним и Александром, стала потчевать обоих принцев россыпью дельных советов по переустройству замка, Ники казался таким рассеянным, что даже не заметил нескольких расстегнутых пуговок на ее платье.

Нельсон мрачно смотрел в одну точку; я раздумывала, как помочь Ники, бабушка уже строила свадебные планы. Словом, каждый в силу определенных причин выпил в этот вечер лишнего, поэтому, невзирая на список самых важных гостей, никто даже не вспомнил о поездке в «Джиммиз».

ГЛАВА 23

Назовите меня сумасшедшей, но все воскресенье мы с Нельсоном, Леони и Ники, болтаясь по роскошной яхте, где к нашим услугам были любые напитки и закуски, обслуживающий персонал, джакузи и надувные лодки, считали часы до возвращения в Лондон. Я уже скучала по своему агентству и по работе.

Худо-бедно развлекалась одна Леони, строя глазки Николасу. Тот вяло ей отвечал. Я же, впервые за всю свою жизнь, вдруг почувствовала себя неловко в присутствии Нельсона.

– Может, Ники тебя как-то обидел? – спросил он, заметив, что я смотрю вдаль рассеянным печальным взглядом.

– Нет! – поспешила ответить я. – Все… хорошо.

Нельсон вопросительно оглядел мое лицо.

– Ты нормально себя чувствуешь?

– Да.

– Он как будто спелся с Леони.

– Угу,– неопределенно промычала я, не понимая, какой смысл Нельсон вкладывает в свои слова.

Может, заигрывания Леони с Николасом его огорчали, потому что она нравилась ему самому. Или он переживал за меня, потому что думал, будто я неравнодушна к Ники.

– Ага,– так же неясно ответил Нельсон, уже уходя прочь.

Только бабушка и Александр, само собой, не страдали от путаницы чувств. Они существовали будто на отдельном от остальных островке, в мире шампанского и понятных только им двоим шуточек. В их планы входило провести на яхте еще несколько дней. Ники, по сути, тоже было некуда спешить. Однако, когда длинные и безотрадные часы похмелья наконец истекли и за нами явились машины, он, понурый и молчаливый, тоже спустился по трапу с дорожной сумкой.

– А на незабываемую вечеринку здесь, в Монако, ты что же, не собираешься? – спросил Нельсон, когда водитель стал укладывать в багажник наши вещи. – Или, скажем, в Биаррице? Может, тебя заставили лететь назад?

– Успокойся, Нелли,– сказал Ники, определенно не горя желанием ответить похлеще. – У меня в Лондоне дела. Если бы мы полетели на нашем самолете, тогда бы нам с тобой пришлось сидеть бок о бок всю дорогу. А на самолете «Изиджет» у нас наверняка будут места в разных концах салона.

Нельсон удивленно кивнул и тотчас догадался, что лучше оставить Ники в покое.

Я восхитилась его чуткостью и взрослостью, но сжалась от злости, когда Нельсон галантно открыл перед Леони машинную дверцу. А я-то думала, что самые серьезные жизненные сложности уже остались позади!

В «Лутоне» Ники поцеловал нас всех на прощание и пошел к машине Рэя, который приехал его встретить. Рэй вопросительно взглянул на меня, говоря всем своим видом: расскажете о его проделках после. Я едва заметно покачала головой. Он изумленно взглянул на садящегося в машину печального Ники.