Сьюзен Льюис - В погоне за мечтой

– Я лишь ждала твоего приезда, – отозвалась она и, бросив взгляд на часы, взяла трубку и начала набирать номер.

Глава 24

– Я подумал… – Чамберс, до сих пор работавший с документами, разбросанными на кровати, внезапно вскочил на ноги. – Что, если нам…

Зазвонил телефон.

Майк успел первым схватить трубку.

– Алло? – сказал он.

– Я говорить с сеньор Майк Маккан? – с акцентом произнес мягкий мужской голос.

В висках Майка гулко застучала кровь.

– Да, – ответил он. – Кто это?

– Я хочу спросить про вашего брата один вещь, который никто не знает, – продолжал голос.

Майк бросил взгляд на Чамберса.

– Кто это? – повторил он.

– На гениталиях вашего брата есть родинка? – осведомился голос.

Сердце Майка замерло.

– Да, – подтвердил он.

– Это ненадолго, – заверил его голос. – Привезите записи завтра до заката. – И трубка умолкла.

Майк дал отбой, борясь с подступившей к горлу тошнотой. Он всеми силами пытался убедить себя в том, что, будучи британским подданным, Каван огражден от тех злодеяний, жертвами которых становились бразильские уличные мальчишки, но звонок незнакомца полностью развеял его заблуждение.

– Сохраняйте спокойствие, – посоветовал Чамберс, когда Майк передал ему содержание беседы. – Иначе вы сойдете с ума, а эти люди, возможно, блефуют.

Майк подошел к распахнутому окну. У него пересохло в горле, дрожали руки, в душе поднимался страх, заставляя его забыть обо всем, кроме тягот, выпавших на долю брата.

Несколько минут Чамберс наблюдал за ним, потом достал из мини-бара две бутылки пива, откупорил их и протянул одну Майку.

– Вы по-прежнему не желаете предавать гласности факт похищения? – спросил он.

Майк опустил глаза на бутылку, которую держал в руках, и задумался. В конце концов он покачал головой.

– Не вижу смысла, – ответил он. – Это лишь ожесточило бы их… – В его мозгу возникло страшное подозрение, он умолк и бросил на Чамберса яростный взгляд. – Может быть, вы ищете материал для публикации? – с горечью произнес он. – Уж не к этому ли вы ведете?

Чамберс оставался невозмутим.

– Нет, я лишь хочу, чтобы вы отдавали отчет в своих поступках, – ответил он, поднося бутылку к губам.

Майк мельком посмотрел на него и тоже сделал глоток.

– Я понимаю, вам от этого не легче, – после недолгого молчания добавил Чамберс, – но я уже попадал в положение, в котором вы находитесь сейчас, и, уж поверьте, знаю, как трудно сделать правильный выбор. С тех пор я не перестаю раскаиваться в своем поступке.

Майк смотрел на него, ожидая продолжения.

– Вы, вероятно, помните трагедию Рейчел Кармеди, американской журналистки, которую два года назад похитили и убили в Колумбии, – сказал Чамберс.

Лицо Майка оставалось непроницаемым, но вскоре смутная догадка мелькнула в мозгу и его глаза расширились от изумления.

– Да, разумеется, – ответил он, сложив воедино разрозненные кусочки мозаики. – А вы, должно быть, тот самый Том Чамберс, который…

– …который попытался разоблачить их блеф, но добился лишь того, что ее убили, – подхватил Чамберс. – Так что не думайте, будто бы я намерен подтолкнуть вас к какому-то решению, когда я сам… – В комнате вновь зазвонил телефон, и он умолк.

Майк посмотрел на аппарат, перевел взгляд на Чамберса, подошел к телефону и снял трубку.

– Алло? – произнес он, собираясь с силами на тот случай, если услышит все тот же мелодичный голос.

– Нельзя ли мне поговорить с сеньором Макканом? – спросила женщина.

– Это я, – ответил Майк. – А вы кто?

– Я звоню вам, чтобы сообщить, что вам позволено встретиться с сеньорой Роу завтра в девять часов утра. Возьмите с собой паспорт либо водительские права.

Майк посмотрел на Чамберса и повторил для него:

– Итак, я встречаюсь с ней завтра, в девять утра.

– Спросите, позволят ли вам встретиться с ней наедине, – подсказал Чамберс.

Майк повторил вопрос в трубку.

– Да, сеньор, – по-испански ответила женщина. – Вас оставят вдвоем. Есть еще вопросы?

– Что-нибудь еще? – осведомился Майк у Чамберса.

Тот покачал головой.

– Нет, больше ничего, – сказал Майк женщине, и разговор на этом закончился.

Чамберс торжествующе стиснул кулаки.

– Ну наконец-то, – произнес он. – Я знал, что у нее получится, но, откровенно говоря, она заставила меня поволноваться.

– Кто это? – спросил Майк.

– В данный момент – ваш лучший друг, – ответил Чамберс. – А еще она весьма уважаемый судья в Рио и самая потрясающая женщина, какую вы только видели. Но не вздумайте поддаться ее чарам. Елена да Сильва не уступает своим целомудрием святому отцу. Она не дает спуску типам вроде Пастиллиано, и тот факт, что она до сих пор сохраняет свой пост, совершенно ясно свидетельствует о том, какой это твердый орешек. А теперь я предлагаю подкрепиться и обдумать вопросы, которые вы утром станете обсуждать с Мишель.

Женская тюрьма на северной окраине города была самым мрачным и зловещим зданием из всех, которые когда-либо видел Майк. Его плоские крыши без водостоков, узкие зарешеченные окна, серые стены и песчаный пустырь вместо двора внушали еще большее уныние, чем окружавшие голые холмы. От одной мысли о том, что Мишель находится внутри, Майка охватывала тошнота.

Адвокат, нанятый для Мишель британским консульством, сообщил им накануне, что против нее выдвинуты официальные обвинения и судебный процесс начнется через семь дней. Адвокат с оптимизмом обещал не оставить от обвинений камня на камне, но его напыщенные манеры и нервный смех не внушали уверенности. Тем не менее нынче утром он взял у Майка пятнадцать тысяч долларов, чтобы начинать процесс, и отправился вместе с ним в тюрьму. С ними поехала и его жена Мара.

Остановив автомобиль у главных ворот тюрьмы, она велела Майку ждать, а сама направилась к охранникам, которые встретили ее надменными и вместе с тем подозрительными взглядами. Майк следил за тем, как Мара разговаривает с ними, размахивая короткими пухлыми руками, похожими на продолговатые воздушные шарики. Наконец она жестом пригласила его приблизиться. Майк выбрался из автомобиля и подошел к будке привратника. Женщина отрывистым деловитым тоном объяснила, что он должен делать:

– Меня не пустят с вами, но ничего не бойтесь. Вам не придется ни с кем говорить, если вы не принесли с собой оружия или наркотиков. Надеюсь, у вас их нет?

– Нет, – ответил Майк.

– Очень хорошо, потому что вас подвергнут тщательному обыску, который не доставит вам удовольствия, если, конечно, вы не склонны к мазохизму. Даже не думайте возражать – вас попросту не пустят. Это их обычный способ показать, кто здесь главный. Советую вам сделать все, что велят.