Марианн Кейс - Каникулы Рейчел

Всю среду я паршиво себя чувствовала. Но так как я давно привыкла паршиво чувствовать себя на работе, то не обратила на это внимания. Только по пути от метро домой я поняла, что со мной действительно происходит нечто странное. Меня бросало то в жар, то в холод, и все тело ужасно болело.

Поднимаясь по лестнице, я уже еле ноги переставляла. Люк распахнул дверь на лестничную площадку и, широко улыбаясь, крикнул: «Привет, дорогая, вот ты и дома!» Он втащил меня в квартиру со словами: «Ужин сейчас принесут. Я никак не мог решить, тебе шоколадный или земляничный коктейль, поэтому заказал оба. А теперь надо срочно снять с тебя эту мокрую одежду!». Он часто так говорил, хотя, конечно, моя одежда вовсе не была мокрой.

– Ну-ка давай, – продолжал притворяться он, расстегивая мой плащ от Дианы Ригг. – Да ты же насквозь промокла!

– Нет, Люк, – попробовала я слабо возразить. Я боялась потерять сознание.

– Ни слова больше, юная леди, – он ничего не желал понимать. Он вжикнул молнией на моем джемпере и принялся стаскивать его с меня.

– Люк, я что-то неважно себя… – попробовала я еще раз.

– Ты что, хочешь простудиться и умереть? – продолжал забавляться он. – Рейчел Уолш, ты подхватишь пневмонию! – он уже добрался до лифчика. – Все мокрое! Насквозь! – он расстегивал лифчик.

В обычный день к этому моменту я уже завелась бы и, возможно, начала бы раздевать его. Но не в ту среду.

– А теперь – юбка, – он нащупал пуговицу у меня на талии. – Боже мой, да с нее просто течет. Должно быть, небеса разверзлись и…

Тут он, должно быть, заметил, что я не отвечаю на его ласки и шутки с обычным энтузиазмом, потому что вдруг остановился.

– С тобой все в порядке, детка? – взволнованно спросил он.

– Люк, со мной… что-то не то, – с трудом выговорила я.

– Что «не то»? – он еще больше взволновался.

– По-моему, я заболела.

Он положил мне руку на лоб, и я почти застонала от удовольствия – прохладная рука на пылающем лбу.

– Господи! – ахнул он. – Да ты вся горишь! Детка, прости меня… А я-то… стал тебя раздевать… – он торопливо закутал мои плечи джемпером, а сверху накинул плащ.

– Пойдем-ка к огню, – сказал он.

– У нас нет огня, – слабо возразила я.

– Сейчас я разведу огонь, – успокоил он меня. – Будет все, что ты захочешь.

– Мне бы лечь в постель, – сказала я. Мне самой казалось, что мой голос доносится откуда-то издалека.

У него загорелись глаза:

– Прекрасно!

Но он тут же понял, что я имею в виду, и сник:

– Ах да, конечно, детка.

Я стащила с себя остатки одежды и просто сбросила их на пол. Хотя, честно говоря, я иногда так поступала, и не будучи больной гриппом. Я залезла в постель, под прохладную простыню. На какое-то мгновение мне показалось, что я на небесах. Должно быть, я задремала, потому что следующее, что увидела, был Люк с двумя коктейлями в руках.

– Шоколадный или земляничный? – спросил он. Я молча помотала головой.

– Так я и думал, – улыбнулся он и потер себе лоб. – Надо было заказать ванильный!

– Нет, Люк, – прошептала я. – Просто… я не хочу есть. Ничего не хочу. Наверно, я умираю… – мне удалось слабо улыбнуться.

– Не шути так, Рейчел, – строго приказал Люк. – Шутки заразны.

– Нет. Шутки полезны, – еле ворочая языком, поправила я. Именно так всегда говорила Хелен.

– Побудешь одна, пока я выйду ненадолго? – ласково спросил он.

Должно быть, у меня сделался очень несчастный вид.

– Я только до аптеки и обратно! – поспешно заверил он. – Купить тебе лекарство.

Он вернулся примерно через полчаса с огромным пакетом, набитым всякой всячиной начиная с термометра и кончая микстурой от кашля.

– Но у меня нет кашля, – слабым голосом заметила я.

– Может начаться, – возразил он. – Лучше быть готовыми к этому. А теперь давай измерим температуру.

– Тридцать восемь градусов! – возопил он и принялся, как ненормальный, подтыкать мне одеяло, так что я очень скоро оказалась в своеобразном коконе.

– Женщина из аптеки сказала, что тебе надо быть в тепле. Но… ты и без того такая горячая! – бормотал он.

К полуночи температура у меня поднялась до сорока, и Люк вызвал врача. Вызвать врача на дом на Манхэттане стоило столько же, сколько купить трехкомнатную квартиру. Должно быть. Люк и в самом деле любил меня.

Доктор провел у нас три минуты, поставил мне диагноз «грипп – классический, настоящий грипп, а не просто простуда», – сказал, что от этого ему нечего прописать мне, взял с Люка деньги и отбыл. Следующие три дня я провела в полузабытьи. Я бредила, совершенно не соображая, где я и какой сегодня день. У меня все болело. Я то дрожала от холода, то потела. Без помощи Люка я не могла даже приподняться, чтобы принять гаторейд, которым Люк меня поил.

– Ну, пожалуйста, детка, – увещевал он. – Тебе нужно много жидкости и глюкоза.

Люк отпросился с работы на четверг и пятницу, чтобы ухаживать за мной. Когда я приходила в себя, он всегда был рядом. Сидел на стуле у моей кровати и смотрел на меня. А иногда его голос доносился из соседней комнаты. Он разговаривал по телефону с кем-нибудь из друзей.

– Самый настоящий грипп, – говорил он даже с некоторой гордостью. – Классический. Не просто простуда. Нет, в таких случаях ничего не прописывают.

К вечеру субботы мне стало легче настолько, что меня стало можно, завернув в одеяло, отнести в гостиную. Там Люк положил меня на кушетку. Я попыталась посмотреть телевизор, но выдержала не больше десяти минут. Обо мне никто никогда раньше так не заботился.

А теперь посмотрите-ка на нас: мы настоящие враги. Как же это все получилось?

Отдельные члены нашей семьи явились в воскресенье навестить меня. Прищурившись, я поздоровалась с родителями. Они подошли ко мне, сгибаясь под тяжестью сладостей, привезенных с собой. Нет, вы только посмотрите на них, какие заботливые! Пытаются купить меня своими шоколадками. Так, вы говорите, я тупая? Я слишком высокая, не так ли?

Казалось, они не замечают злобных флюидов, которые я им посылала. В конце концов, мы всегда разговаривали натянуто, и этот раз не был исключением. Хелен тоже решила опять навестить меня. Я догадывалась о ее истинных мотивах, и внимательно следила за ней и Крисом, особенно когда они начинали слишком энергично переглядываться. Хотя он и проявлял ко мне внимание уже после того, как я застала его утешающим Мисти, теперь я ему не очень-то доверяла.

Но настоящим сюрпризом для меня был приезд Анны! Я была взволнована ее посещением. И вовсе не потому, конечно, что так уж обрадовалась ей, а из-за вожделенных наркотиков.

Мы крепко обнялись, и она тут же наступила на краешек своей длинной Юбки и чуть не упала. Несмотря на то, что она была очень похожа на Хелен – такая же миниатюрная, зеленоглазая, с длинными черными волосами, у нее и в помине не было самоуверенности, свойственной Хелен. Вечно она спотыкалась, поскальзывалась, во что-нибудь вляпывалась. Возможно, эта ее неуклюжесть объяснялась еще и огромным количеством потребляемых ею наркотических средств.