Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— И Ветте, — кивнул торопливо, да на часы глянул:

— Тебе такси вызвать?

— Нет, я на машине.

— В таком состоянии? — недопонял моей реплики Рома.

— Это пройдёт. С утра обычно. Днём меньше, да и отпускает быстро.

— Ладно. Помощь нужна?

— Нет, — кое-как поднялась, пока Кирсанов скрылся за дверью:

— Александра, у тебя есть какая-нибудь одежда с собой на замену? — услышала голос Кирсанова. — Что-нибудь, — чуть нетерпеливей. — Я прошу. Ко мне. Срочно!

Ого, Александру вызвонил… Если она нас увидит — в течение минуты все будут знать о НАС с Кирсановым. Но раз он готов…

Чёрт, я не готова.

Умывалась, как получалось. Волосы огладила, но они наглыми кудряшками торчали. И вообще я выглядела жутко, словно меня… трахали всю ночь… бухую… И засосы на шее — никак не скрыть.

— У-у-у, вот как в таком виде вообще выходить?

Приход Александры пропустила, сидя на толчке в ожидании, когда Рома её выставит. Очень не хотелось светиться, да и Ромка тактично забрал у неё вещи и выпроводил… вместе с собой, как поняла, далеко, потому что когда выглянула из уборной, их не было в кабинете и даже голоса не звучали из приёмной.

Гробовая тишина!

И я не теряла времени даром. В брюки запрыгивала быстро. Джемпер…

Уже выходя из кабинета, стукнула себя по лбу и в два шага вернулась к столу. Загребла связку и чтобы не грохотать каблуками, на цыпочках побежала к лифту.

Так что ушла по-английски.

А зачем прощаться, если теперь я его встречать должна?

От этого душа опять запела.

По дороге домой к маме, всё же набрала Ангелину.

Она не поверила и несколько раз уточняла, правильно ли поняла, а когда я рявкнула:

— Да, блин!!! Готовься! Сегодня Лерку заберём раньше из садика! — По потом смягчилась. — Только не думай, что сможешь сразу добиться её любви и расположения. Лерчик умная, но характерная. И обижена. Успеешь добраться?

— Да-да, прямо сейчас мчу в аэропорт, Олег даже не заметит, что я исчезла, мне бы только с ней побыть. Обещаю, не напирать, не лезть с поцелуями и клятвами…

— Вот-вот, девочка сама должна будет сделать шаг. И сделает, когда будет готова!

К встрече и я готовилась. Нет, не супер одевалась, не красилась, просто отоспалась. НАКОНЕЦ-ТАКИ! Без слёз и мытарства, самокопания.

Умылась, СМС отправила Роме: “Предупреди в садике, что Леру заберу я!”

И только получила в ответ: “Уже!”, - с чувством выполненного долга вышла из квартиры.

Глава 36

Кристина

— Кристина!!! — с воплями ко мне бросилась Лерка, только увидела входящей на территорию частного садика, где куляла детвора. Прямо впечаталась в меня, тощими ручонками обвив.

Я тоже растрогалась такой встрече. Благо Ромка дозвон сделал, что я заберу Лерку. Это конечно не было разрешено, но с воспитателем я вроде как уже виделась, поэтому нам позволили тихонько, без шумихи покинуть территорию.

— И куда мы едем? — Лерка деловито сама себя пристегнула ремнём безопасности за заднем сидении.

— В парк…

— Аттракционов? — расширила от восторга глаза мелкая и захлопала в ладошки:

— А мороженное будет?

— Конечно же… А ещё, — я сделала паузу, через плечо глянув на Лерку, — мы там встретимся с моей… хорошей знакомой.

— Угу, — широко улыбаясь, кивнула дочь Кирсанова.

Когды мы вышли, она тотчас взяла меня за руку, но уже на подходе к воротам “Парк Развлечений”, остановилась мрачно уставившись вперёд. Я тоже глянула туда… Ангелина. Она уже стояла в входа и смотрела на нас с волнением, теребя сумочку через плечо.

— Пойдём отсюда, — упрямо потянула меня прочь Лерка.

— Ты чего? — не позволила мелкой сдвинуться с места и присела на корточки. — Лер, ты чего? — повторила с нажимом.

— Что она тут делает? — качнула в сторону Ангелины головой Лерка.

— Ты мне доверяешь, мамонтёнок? — потребовала к себе внимания, чуть за руку потеребив. Лерка глянула на меня быстро и опять уставилась на мать. Осуждающе, обвиняюще.

— Лер, — настойчивее потеребила за руку, — ты мне так нравишься, что я… очень хочу тебе счастья.

— Почему она тут? — теперь осуждающе на меня. — Она твоя подруга? А папа знает? — засыпала укоряющими вопросами.

Я покосилась на Ангелину. Она благоразумно стояла на месте… Жалкая, какая-то потерянная, обречённая, и глаза уже полны слёз. Она прекрасно понимала, что дочь ни в какую не желала её к себе подпускать.

— Конечно, Лер. Я бы никогда не пошла на такое в обход твоего папы. И знакомы мы с ней недавно. И уж подавно она мне не подруга. Ты — моя подруга! Слышишь? Ты мне дороже всех! И сейчас я не о ней думаю, а о тебе! Меня больше всего волнует твоё счастье. И я не позволю ей тебя обидеть! НИКОГДА! — добавила значимо.

— Правда? — с надеждой обронила Лерка, и похлопала расстроенно ресничками.

— Помнишь, как в мультике? Мамонтёнку многие помогали. Вот и я хочу… Знаю, как это сложно и больно, но… не буду заставлять! Если сейчас скажешь “нет”, мы уйдём!

Лерчик тотчас покосилась на машину, словно уже была готова бежать, поэтому я продолжила:

— Но прежде чем уйти, подумай, разве не достоин близкий и родной человек, пусть и отступивший, ещё одного шанса… Доказать, что хочет быть рядом с тобой. Быть в твоей жизни…

Лерка опять воззрилась осуждающе-мрачно на мать:

— Но я её не хочу любить!

— Никто не заставляет! Честное слово, — ободряюще улыбнулась ей. — Мы просто позволим ей немного с нами погулять. Ты можешь с ней не говорить. Не отвечать, если задаст вопрос. Не приближаться и вообще делать вид, что её нет. Взрослые люди, как бы им не было обидно и горько, умеют находить в себе силы простить… Просто позволь… ей тебя увидеть и немного вжиться в твой мир.

— Но ты будешь рядом? — в огромных Леркиных глазах застыло “молю”.

— Это даже не обсуждается, — отрезала я нарочито важно. — Ты же мой мамонтёнок! И я побуду с тобой на протяжении всего пути… поиска мамы, если ты этого захочешь!

Лерка сжала мою руку ещё сильнее.

— Я тебя люблю, — наверное это было преступлением, но я чмокнула дочку Кирсанова в щёку. — Погнали кататься, — пальцем подцепила нос, и Лерчик тотчас стала собой прежней.

Первый день можно сказать прошёл… никак! Лерка ни разу и слова не сказала Ангелине. Бывшая Кирсанова сначала слёзы счастья утирала, потом улыбалась, не в силах глаз оторвать от дочери, потом хмурилась, мрачнела и под конец стала впадать в отчаянье:

— Она меня ненавидит, — шепнула, когда дочь Кирсанова побежала за сладкой ватой.

— Неправда. Она боится… боли, которую ты можешь причинить. Ей постоянно одиноко, и чужой тёте она верит охотнее, чем родной маме, которой у неё никогда не было. Будешь терпеливой — всё наладится. Она уже пошла на контакт, значит… дело сдвинулось с места.

Я была почти права, потому что под вечер наших катаний на горках, Лерка уже не выглядела злобным зверьком и даже улыбалась и хохотала.

Но простились холодно.

Я привезла её домой. Лерка помчалась в свою комнату переодеваться, и пока я болтала с домработницей и кухаркой по совместительству, помогая готовить поздний ужин, щёлкнул замок.

— Я дома! — по дому полетел голос Ромы.

Не знаю, кому предназначался крик, но моё сердечко чуть не выпрыгнуло из груди. Я аж задохнулась счастьем и заулыбалась… как идиотка. Встала что его встретить, но пальму первенства по оказанию в объятиях Кирсанова выиграла Лерка.

И как только успела?

Запрыгнула на папу с ногами, счастливо вереща:

— Папочка! Папочка вернулся! Дома!!!

Я вышла из кухни и боком подперла дверной проём, глядя на эту умилительную сцену. А душа и впрямь гудела от переизбытка эмоций.

Ромка, кружа и целуя дочку, меня заметил. Притормозил чуток… тепло так улыбнулся, словно до последнего страшился, что меня нет, но я оказалась…