Ева Модиньяни - Миланская роза

Ему хотелось спросить у Рауля, где он с ней познакомился. Но из осторожности отец не стал задавать сыну вопросы.

— Хорошо. Очень хорошо, — ответил Рауль.

— Зайди как-нибудь в ближайшие дни, — попросил Риккардо.

Просьба прозвучала необычно, и Рауль даже встревожился.

— Конечно, папа!

Юноша прижал трубку к уху, но услышал лишь щелчок. Отец прервал разговор.

— Интересно, что ему было нужно? — произнес Рауль, обращаясь не столько к Соланж, сколько к самому себе.

— Не знаю, Рауль, — ответила девушка. — Но я знаю, что нужно мне. Хочу, чтобы ты меня выслушал.

Но им снова не удалось начать разговор — кто-то звонил в дверь. Рауль прошел в кухню и нажал кнопку видеодомофона — на экране появилось лицо Сильвано Санджорджо.

— Наш общий друг, — с усмешкой сообщил Рауль девушке.

— Пошли его к черту, — сказала Соланж.

Появление Санджи показалось ей опасным. Она насторожилась.

— Почему я должен послать его к черту? — с улыбкой спросил Рауль.

— Сама не знаю, — пробормотала Соланж.

Снова позвонили, и Рауль нажал кнопку, открывая дверь.

— Похоже, тебе не хочется оставаться со мной наедине, — сказала Соланж.

— Может, и так, — ответил Рауль.

— Ну, хочешь ты или нет, все равно узнаешь то, что я собиралась тебе сказать.

Соланж чувствовала: поздний визит Санджи не предвещает ничего хорошего.

Рауль открыл дверь. Сильвано заявил с порога:

— И ты называешься моим другом!

— Настоящий друг говорит мало, но действует быстро, — парировал Рауль. — А ты действуешь быстрее некуда…

Сильвано прошел в гостиную, налил себе виски в хрустальный бокал, уселся на диван и закинул ногу на ногу.

— Зачем пришел? — грубо спросил Рауль.

— Пришел забрать то, что принадлежит мне…

— Здесь ничего твоего нет. Здесь только я и моя девушка.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю о ней.

— Соланж с тобой не пойдет. Она не желает!

— Ну, конечно! — усмехнулся Санджорджо. — Прекрасный принц решил забрать свою Золушку. А кончится сезон любви, и что ей останется? За спиной — мятая постель, а впереди — ничего! Я же из нее сделал звезду.

Он огляделся, надеясь увидеть Соланж.

— Это не ты из нее сделал звезду, а она помогла вернуть процветание твоей фирме, которая уже дышала на ладан, — с вызовом произнес Рауль.

— Значит, между нами все кончено? — с горькой улыбкой спросил Сильвано.

— Может, между нами ничего и не было, — ответил Рауль.

— Я очень любил тебя, — признался Санджи.

— Так сильно, что из любви ко мне подбросил эту гадость — наркотики…

Сильвано побледнел и произнес:

— Откуда ты узнал?

— В семье Летициа все рано или поздно узнают то, что необходимо знать.

Сильвано попытался защититься, изображая благодетеля:

— Я это сделал для твоего же блага. Соланж — неподходящая женщина для тебя.

— Много ты в этом понимаешь! — вспыхнул Рауль.

— Она тебе не подходит! — истерически взвизгнул Сильвано.

— Зато ты — идеальная девка для любого сводника!

Раулю хотелось унизить Сильвано, а тому только и нужен был предлог для того, чтобы рассказать правду о Соланж.

— Насчет сводников спроси Соланж, — крикнул Сильвано, — она в них лучше разбирается. Лучшей шлюхи в казино Акапулько не было. Ей же заплатили, чтобы она бросилась тебе на шею!

Рауль сумел сдержать ярость.

— Чтобы добиться своего, ты готов прибегнуть к грязной клевете, — спокойно сказал он.

— Говорю тебе: Соланж Мартинес — шлюха!

За спиной у Рауля раздался насмешливый голос Соланж:

— А шлюху можно купить, как корову на рынке!

Девушка тем временем успела одеться и вышла в гостиную. Казалось, она собирается уйти. Однако Соланж прошла через всю комнату и села на табурет около бара, как раз напротив Сильвано и Рауля.

— Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня между вами пробежала черная кошка, — с улыбкой произнесла она.

— Соланж! — взмолился Санджи. — Пойдем со мной! Тобой будет восхищаться весь мир. Думаешь, он для тебя что-нибудь сделает? Надеешься, женится? И думать об этом забудь…

— До того как ты явился, я все делал, чтобы она почувствовала себя человеком, — произнес Рауль.

Он сел рядом с девушкой, взял ее за руку и продолжал:

— Я думаю, Соланж выбрала меня…

Она взглянула на юношу благодарно, но сказала:

— По-моему, Санджи еще не открыл всего. Послушай его. Он ведь не отступит, потому что знает: я для него потеряна. Он не упустит шанс унизить меня.

— Послушай, мальчик мой, — обратился Санджи к Раулю. — Ты не станешь жить с женщиной, которая тебя не любит. Она ни одного человека в жизни не любила. Ей нужны только деньги и разврат. За деньги она продавала себя в Акапулько. И со мной поехала в погоне за славой и успехом. А теперь околдовала тебя в надежде на выгодный брак.

Санджорджо глотнул виски и внимательно посмотрел на юношу и девушку.

Он ненавидел обоих за то, что они ускользнули от него, но и любил их. Они были живым воплощением его тайных грез.

— Ты зарвался, портняжка, — холодно произнес Рауль, назвав Сильвано прозвищем, придуманным Риккардо Летициа.

— Вы оба — наглецы и бездельники, — сказал мертвенно-бледный Санджи. — Вам не надо быть гениальными, не надо творить волшебство, не надо создавать. Вам достаточно только появиться — и мир у ваших ног. Вы воплощаете то, чего я так и не добился! Ненавижу, ненавижу!

И крупные слезы заструились по щекам Сильвано.

— Избавь нас от твоих истерик! — с нарочитой грубостью произнесла Соланж. — Лучше продолжай сенсационные разоблачения…

— Змея, ядовитая змея! — простонал Санджи.

— Думаешь, на меня подействуют твои выходки? Расскажи Раулю, как Джиджи Лопес нашел меня в казино Акапулько. Расскажи, как он заплатил кучу денег за Татуированную Звезду. И не забудь про совращение Рауля, которое началось с того, что я бросилась под его машину! Я так старалась, что едва не погибла под колесами…

— Ты это пыталась мне сказать? — спросил юноша.

— Это и еще кое-что… Но, думаю, Санджи расскажет лучше.

В ней проснулась жажда самоуничижения. Соланж захотела довести свою исповедь до конца.

Санджорджо смотрел на девушку с ужасом. На его лице проступило то странное выражение смертельной тоски, которое он иногда замечал, когда смотрелся в зеркало у себя в гардеробной. Он чувствовал, что от этого ощущения ему уже никогда не избавиться. Словно страшное проклятье навек легло на облик художника.

— Думаю, она все расскажет лучше меня, — устало произнес Санджи. — Но есть еще кое-какие мелочи, которые тебе полезно было бы узнать…