Кэрри Адамс - Крестная мамочка

Когда гроб проносили мимо нашей скамьи, я снова подняла голову. Казалось, он прозрачный — настолько отчетливо я видела лежащую в нем подругу. До сих пор я как-то держалась, но этот момент стал последней каплей. Я не слышала викария, хотя его слова наверняка были прочувствованными и трогательными. Он крестил близнецов и, конечно, знал их родителей.

Мы поднялись и запели. Я плакала, но беззвучно, душой. Роуз пыталась успокоить меня, а я была безутешна. И не хотела, чтобы меня утешали. Бобби мирно спал у меня на руках; даже не вздрогнул, когда ему на щечку упала слеза. Я слышала, как двери опять открылись, но не оглянулась: до опоздавших мне не было дела, я ждала, когда крышка гроба вдруг откинется, Хэлен выскочит оттуда и объявит, что неудачно пошутила. А может, и Нейл воскреснет вместе с ней. До черного юмора он не охотник, но вполне мог попробовать. Или же шутку сыграли с ним — иными словами, Хэлен убила своего мужа.

— Подвинься. — Мне на плечо легла рука.

Подвинься?! Я вскинула голову, выглянула из-под полей великолепной шляпы Хэлен и увидела, что на меня смотрят Клаудиа и Эл. Едва наши взгляды встретились, Клаудиа разрыдалась. Я тоже — кажется, я и прежде плакала, но при виде слез Клаудии едва не завыла в голос. Маргерит повернулась, чтобы выяснить причину шума, увидела нас и сузила глаза. Я заерзала на отполированной деревянной скамье, освобождая место для своих друзей. А почему они с чемоданами? Сколько вопросов — как, почему, когда, что… Но викарий уже прокашлялся, и мы умолкли, сидя плечом к плечу. Эл и Клаудиа, я и Роуз. Собравшийся отряд. Клаудиа протянула руки к Бобби, и я молча отдала его. Роуз передала мне Томми — видно, решила, что мне надо за кого-нибудь держаться. Пристроив детей на руке, мы с Клаудией сцепились пальцами свободных рук, устремили взгляды вперед и с сухими глазами стали слушать панихиду.

Подошла и моя очередь. Отдав малыша Роуз, я заняла место за кафедрой, обвела взглядом собравшихся и начала:

Ступай безмолвно среди шума и суеты,Помни, что в тишине заключен покой.

Вдох. Выдох.

Насколько возможно, будь приветливСо всеми, но себе не изменяй.

Пауза. Не изменяй!

О своей правде не кричи,Выражай ее ясно и слушай других.

Выражай свою правду.

Выслушивай каждого, даже зануду и невежду,им тоже есть что рассказать.

Я метнула краткий взгляд в Маргерит, потом снова в текст. Помолчала, посмотрела на Клаудиу, Эла, двух осиротевших мальчишек и опять на Маргерит. Ее ярость была почти осязаемой.

— Простите, не могу больше… — Я продолжала, обращаясь к собранию: — Мне незачем читать эти стихи — они здесь. — Я указала на гроб. — Хэлен знала их наизусть. Моя прелестная, ни на кого не похожая, сумасшедшая подружка цеплялась за них, но они не удержали ее на плаву. Всем нам в этом мире нужны проводники. Мир слишком велик, чтобы справиться с ним в одиночку. Она называла себя «детищем вселенной», и мне это нравилось — было в этих словах что-то свободное, неистовое… Мне кажется, они дорого обошлись ей, загнали в такие жесткие рамки, о которых многие из нас даже не слыхивали.

Я окинула взглядом море незнакомых лиц и снова повернулась к гробу Хэлен.

— Прости, что подвела тебя. Прости, что не поняла, как тяжело быть замужем и растить детей. Прости, что вернулась домой только потому, что не хотела стоять в пробке, хотя обещала проведать тебя. Мы слишком мало говорили. Как я хочу, чтобы ты была здесь, Хэлен. Хочу, чтобы ты сама увидела тех, кто любит тебя. Но ты не исчезла бесследно. Все хорошее в тебе — отныне в твоих детях, я смотрю на них и вижу тот же потенциал, которым обладала ты. Обещаю: я позабочусь о том, чтобы их любили и поддерживали. И уж извини, я расскажу им обо всех наших проделках и забавных выходках.

Я нашла в себе силы поднять голову.

— Хэлен нет в этом ящике. Теперь она вон там. — Я указала на вторую скамью. — Она наконец-то нашла пристанище. В Томми и Бобби. — Я снова посмотрела на листок, который держала в руках. — В завершение скажу:

Итак, будь в мире с Богом,каким бы ни считал Его,и во всех трудах и стремлениях,в шумной сумятице жизни храни покой в душе.Несмотря на все обманы, тяготыи разбитые мечты,этот мир все-таки прекрасен.

Я подняла голову и встретила взгляд Бена.

Никогда не унывай.Стремись быть счастливым.

Я вышла из-за кафедры, вернулась на место — и меня затрясло. Клаудиа вновь взяла меня за руку и не отпускала, пока не кончилась служба.

К счастью, светские беседы на похоронах не требуются, так что, ожидая за порогом церкви, когда процессия направится к кладбищу, я сочла себя вправе не открывать рта. Молчание не стесняло меня даже в присутствии Саши и Бена. В церковных дверях появился Джеймс Кент, и мне стало ужасно стыдно за свою давнишнюю выходку — да, меня разозлили, но стервозность не в моем характере. Хотелось извиниться и по крайней мере предложить ему возместить расходы, но он на меня и не взглянул, а на поминки не остался. Родители Нейла вышли в сопровождении молодой женщины с двумя девочками. Викарий посмотрел на меня, опустил руки на плечи девочек и повел их прочь. Они сбились в тихую стайку, когда появившаяся Маргерит позвала викария. По его лицу было ясно, что он не хочет оставлять подопечных одних. Некоторое время я наблюдала за ними, женщины ловили мои взгляды, но быстро отводили глаза. Я уже собиралась подойти к ним, но тут викарий подал знак родственникам и близким друзьям следовать за ним к месту упокоения. Там уже стояли на подставках оба гроба, за ними — два холма под дерном. Дерн маскировал комковатую землю, которой предстояло засыпать могилы. Но никакие ухищрения ландшафтного дизайнера не скрыли бы кладбищенское уныние.

Гробы медленно опустили в зияющие ямы в земле — последнее пристанище Хэлен и Нейла. Викарий произнес прочувствованную речь, после чего передал слово скорбящим. Я слушала их, не шевелясь и не подавая голоса. По другую сторону от могил стояли пожилые родители Нейла. Люди, которые когда-то носили его на руках, как я сейчас держала Бобби. Малыш приходился им внуком, но мы будто присутствовали на разных похоронах. Маргерит на родителей Нейла даже не смотрела. Происходящее отдавало жульничеством: двум почти чужим людям предстояло лежать бок о бок и гнить, как гнил их брак. Мне хотелось вызволить Хэлен. Спасти ее от чертова ящика и сырой ямы.