Мариус Габриэль - Авантюрист

— Ты считаешь, что это я убила ее? — спросила Тереза приглушенным голосом.

— Ответ на этот вопрос можешь знать только ты.

— Да, но ты веришь, что это сделала я?

Верит ли она? Может ли себе такое позволить?

— Нет, — сказала Ребекка, отвечая одновременно и Терезе, и себе. — Не верю. Я думаю, это был несчастный случай. И мне кажется, что постоянное чувство вины, которое тебе каким-то образом внушили, заставляет тебя думать, что ты ответственна за этот пожар. И эти стихи в твоем альбоме. Вначале Я была шокирована, но позднее осознала, что это фантазии, не такие уж редкие для детей твоего возраста. Болезненные фантазии. Им нельзя верить.

— Но если это не я, то почему бы мне не возвратиться и не встретиться с полицией?

— Тереза, ты не понимаешь, что говоришь.

— Если я все же решу возвратиться в Сан-Франциско, ты поедешь со мной?

На мгновение горло Ребекки стало совсем сухим, так что она не могла даже ответить.

— Я не хочу тебя терять, Тереза.

— Это означает да?

— Да. Но я думаю, возвратившись, ты подвергнешь себя большой опасности.

— Но, Ребекка, находиться все время в бегах невозможно, — возразила Тереза. На ее цветке уже не осталось ни одного лепестка. Она медленно скрутила его и отбросила прочь. — Когда-нибудь все равно придется встретиться с правдой.

— Ты повторяешь слова Майкла, с которыми я решительно не согласна. По моему мнению, пользы от твоего возвращения никакой не будет, а вот потерять ты можешь многое. Может быть, всю жизнь.

Тереза не ответила. В данный момент Ребекка не хотела больше оказывать на нее давление. Она погладила ее по плечу и встала.

— Пойдем в дом.

Ребекка проснулась до рассвета, с трудом выбравшись из лабиринта кошмарных снов. Проверила рядом Терезу — та мирно спала, — накрыла ее одеялом и тихо вышла из комнаты.

Пахло кофе — должно быть, Райан тоже проснулся. Она зашла на кухню, налила себе чашку из кофеварки и направилась искать его. Собственно, она уже знала, где он может быть. Конечно же, сидит на веранде и любуется горами. Она запахнула халат и открыла стеклянную дверь. Его темный силуэт резко выделялся на фоне бархатно-голубого неба.

— Привет, — улыбнулся он. — Тоже не спится?

— Я вообще почти не спала, — ответила она и села рядом, слегка поеживаясь от утренней прохлады. — Извини, Рай. Мне не следовало вовлекать тебя во все это. Это на сто процентов моя безответственность.

— Нет, — ответил он тихо. — То, что мы с тобой сделали тринадцать лет назад, вот это действительно безответственность на сто процентов. Нам ни в коем случае не следовало от нее отказываться.

Она обхватила ладонями горячую чашку.

— Мне кажется сейчас, что все эти годы я только об этом и думала.

— А пот я нет. Вначале я пытался убедить себя, что в нашем с тобой тогдашнем положении это был единственно правильный выход. Но прошли годы, и я наконец понял, что отказался от единственно нужного мне существа. Вернее, существ. Тебя и ее.

— Райан!

— Это правда, — сказал он. — Много лет я ждал, когда же наконец придет любовь. Даже женился, но все равно найти ее не мог. Я искал ее в своей работе, но не смог найти и там. Потребовалось, чтобы прошли многие годы, чтобы я наконец понял, что у меня уже была любовь, та единственная, какая бывает у человека в жизни. И именно ее-то я и отбросил прочь.

Ребекка почувствовала, что ее душат слезы. Откуда-то из-за края земли начало выкарабкиваться солнце, одаряя горы золотом и голубизной. Ясный воздух был прозрачен, как хрусталь.

— Но назад возвратиться невозможно.

— Почему же? — спросил он мягко. — А мне как раз кажется, что единственное, что нам нужно сейчас сделать, так это возвратиться назад. И начать все сначала, так, как это должно было быть.

— Но как это сделать, Райан? — спросила она. — Майкл Флорио уже здесь, и никуда от него не денешься. А я так боюсь потерять Терезу. Что, если она решит вернуться?

— Мы не должны этого допустить, — сказал Райан.

— Как ты предполагаешь ее остановить?

— Показав альтернативу, — сказал Райан.

Ее сердце вздрогнуло.

— Ты имеешь в виду… нас?

— Именно это я и имею в виду. Мы трое должны быть вместе. Если мы покажем, что у нее есть настоящая семья…

— Это будет не просто, — прервала она его нетвердым голосом.

— Может быть, это будет таким же простым, как прощение, — сказал он, беря ее за руку. — Может быть, нам просто нужно простить друг друга. И самих себя.

— О, Рай, — прошептала она, повернувшись к нему. — Что касается меня, то я простила тебя много лет назад.

Он обнял ее и начал целовать лицо, щеки, веки. Затем добрался до губ. Она выгнула шею, и он припал к ямочке — своему любимому месту, которое всегда любил целовать.

— Я так скучала по тебе, все эти годы, — прошептала она, вороша густые волосы Райана, вдыхая в себя его аромат. Ее сердце дико стучало.

Он посмотрел ей в глаза.

— Мы можем вернуться назад, — сказал он хрипло. — Поверь в это, Ребекка.

— Постараюсь, — ответила она.

— Ведь родителей должно быть обязательно двое, — добавил он. — Так же как и любящих. Таков закон жизни.

— Я знаю.

— У тебя с ним все кончено, надеюсь?

— Если не считать того, что я не могу его простить. И я хочу, чтобы ты знал, Рай, — я любила тебя половину своей не очень продолжительной жизни.

Он улыбнулся.

— Будем считать это только началом. Если удастся убедить Терезу, ты выйдешь за меня замуж?

— Боже мой, Рай, — выдохнула она.

— Это — да?

— Это — может быть, — ответила она медленно.

— А если Тереза решит вернуться в Сан-Франциско, ты изменишь это свое «может быть»?

— Нет, — ответила она после долгой паузы.

— Слава Богу, — сказал он. — В таком случае все остальное приложится.

— О, Рай, — прошептала она, когда он притянул ее к себе. — А вдруг мы ее потеряем? Понимаешь, потеряем снова.

— Нет. На этот раз не потеряем. Ты подарила нам этот чудесный волшебный шанс исправить то, что мы так бездарно испортили много лет назад. Теперь я знаю, что мечтал об этом с тех пор, как родилась Тереза.

Она положила голову на его крепкое плечо. Ем так хотелось верить в то, что это может быть просто. Через минуту он поцеловал ее в лоб.

— У меня в восемь операция. Нужно еще приготовиться, помыться и все прочее. Отвези меня в больницу. По пути еще поговорим, а потом машина весь день будет в твоем распоряжении.

Она кивнула и направилась в свою комнату. Тереза еще спала. Ребекке пришлось ее разбудить и сказать, куда она направляется. Девочка что-то сонно пробормотала и повернулась на бок.