Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– О чем ты? – Софи натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть смущение.

– Ну, тебя ждет твой Гай,[127] он раскошелится по такому случаю…[128] – продолжал он игриво.

– Ну, я…

– Да, ладно, Софи, не бери в голову, – сказал он, но его широкая улыбка уже едва скрывала явную угрозу, – я уверен, в ночь фейерверков все петарды будут твои!

– Половина девятого, – повернулась Софи к камере, не отвечая ему. – А теперь новости и, как всегда, пробки на дорогах…

Я толком не понимала, о чем говорит Терри. Он, как обычно, старался задеть Софи, но сейчас у меня своих проблем было предостаточно. Я поднялась наверх, изо всех сил стараясь держать себя в руках, и села за стол. Сделав вид, что я изучаю метеокарты и с головой ушла в работу, я глотала злые слезы. Я хочу сказать, вот, полюбуйтесь: я, профессионал, зарабатывающий на жизнь тем, что заглядываю в будущее, не смогла предвидеть того, что случилось, – так слепы были мои глаза от любви к Питеру, от желания снова быть рядом. Это отвратительно! Это просто невыносимо. Я чувствовала себя так, словно в меня выстрелили из-за угла. Словно в самый разгар упоительного пира с неба налетела стая гарпий и по кусочкам разнесла угощение. Я мрачно смотрела на монитор, по которому проплывали черные тучи. Потом я подняла трубку и набрала номер Лили.

– У меня беда, – прошептала я, чувствуя, как в горле застрял ком размером с целый лимон.

– Что?

– Мне этого не вынести.

– Не хочешь же ты сказать, что тебя бросил Джос? – отозвалась она. Голос ее звучал испуганно, даже слишком испуганно.

– Нет-нет, дело не в нем, – заверила я. Стол поплыл у меня перед глазами. – Просто… дело в том, что… – Я чувствовала, как за мной следят несколько пар глаз. – Я не могу по телефону, – всхлипнула я. – Но я… ах-кх… мне надо с тобой поговорить.

– Так, Фейт, не плачь, – сказала она. – Не плачь! Мы с Дженнифер будем ждать тебя в кафе, хорошо? Встретимся «У Лангана» в час.

– У вас заказан столик, мадам? – с легким презрением осведомился официант тремя часами позже.

– Да, – ответила Лили, победоносно посмотрев на него. – Я не уверена, что мне нравятся эти обои. Идем, Фейт, – скомандовала она, перекидывая широкий шарф через плечо жестом матадора, – лучше сядем вон там.

Она поместила Дженнифер Анистон под стол, затем принялась внимательно слушать мою скорбную историю.

– Ты снова связалась с Питером? – ахнула она. Ее глаза округлились до размера блюдец. Она была ошарашена. – Боже мой, Фейт, ты играла с огнем!

– Знаю, – прошептала я, прикрывая глаза ладонью – слезы снова навернулись.

– Джос ведь ничего не подозревает? – Я помотала головой. – Слава богу! – вздохнула она, похлопав левой рукой по груди; это был жест великого облегчения. – Ты чуть не пустила все по ветру, – добавила она строго, и ее слова поразили меня своей нелепостью.

– В каком смысле «чуть не пустила по ветру»? – повторила я.

Она поерзала на стуле, потом неловко улыбнулась и впилась темно-карими глазами в мое заплаканное лицо.

– Я всего лишь хочу сказать, – начала она, потягивая минеральную воду, – что, если бы Джос узнал, он бросил бы тебя, и ты сидела бы сейчас по уши в дерьме.

Я посмотрела на нее и кивнула. Стыдно признаться, но эта мысль меня уже посещала.

– Так что в этом случае все было бы еще хуже, – заключила она.

– Сложно представить, что может быть еще хуже, – прохныкала я, – все и так просто ужасно, Лили. Как я ненавижу эту стерву! У нее будет ребенок от Питера, – протянула я, и плечи мои затряслись.

– Дорогая, – сказала Лили твердо, а по моей щеке покатилась горячая слеза, – нечего злиться на Энди, это ведь у тебя была интрижка. Сказать по правде, именно ты связалась с ее другом, и, честно говоря, это было некрасиво. Да, Фейт, это было совсем некрасиво с твоей стороны, – продолжала она возмущенно, – но я твоя лучшая подруга, и не мне тебя судить.

– Но у тебя-то тоже бывали интрижки с женатыми мужчинами, – горячо возразила я, – и не одна. Я, по крайней мере, крутила роман с собственным мужем!

– Да, но ты тем самым предала Джоса, дорогая, – недовольно заметила она. – И должна сказать тебе, я несколько удивлена.

– Пожалуйста, не надо осуждать меня, – простонала я, чувствуя, что контактные линзы сейчас выпадут из глаз. Если бы я знала, что ты так к этому отнесешься, я ни за что не рассказала бы тебе. Ты же моя подруга – где твое сочувствие!

– Фейт, – мягко сказала она, протягивая мне салфетку, – потому я и строга с тобой, что я твоя подруга. Мне очень не хотелось бы, чтобы ты упустила свой шанс с Джосом, а ты – что уж притворяться – едва не поступила именно так.

– И что с того? – Я откинулась на спинку стула и поморгала. – Мне-то нужен Питер, Лили, – Питер! – как ты не понимаешь?

Неожиданно Лили взяла меня за руку, и мы смотрели друг на друга, сидя по разные стороны стола.

– Фейт, – сказала она с чувством, – ты моя единственная настоящая подруга на всем белом свете. В глубине души я хочу, чтобы все у тебя было прекрасно. Я хочу тебе только добра.

Она произнесла, это так просто и убедительно, что я вдруг поняла: Лили говорит правду.

– Мне жаль, что ты так страдаешь, – продолжала она страстно, – но я считаю, ты в состоянии исправить сложившуюся ситуацию.

– Как? – всхлипнула я, прикладывая к глазам салфетку, всю измазанную тушью.

– Забыв об этом маленьком недоразумении, – просто сказала она. – И Джос никогда ничего не узнает. В любом случае Питер – не решение проблемы. Питер – это и есть сама проблема.

– Это не так.

– Так, – настаивала она. – Послушай, сначала он заводит роман с Энди и причиняет боль тебе; потом крутит роман с тобой и причиняет боль Энди. О чем тут еще говорить?!

– С твоих слов все выглядит намного хуже, чем было на самом деле, Лили, – сказала я, пока официант ставил перед нами салаты. – Да, у него был роман на стороне. Но он раскаялся и попытался вернуться ко мне. В это что – трудно поверить? И я тоже хотела, чтобы он вернулся. Потому что Питер – мой муж! – воскликнула я, и из глаз снова потекло. – Это просто невероятно, – я ущипнула себя за руку, – мне кажется, он все еще здесь, со мной, я чувствую его. Но тебе, Лили, этого не понять, потому что ты никогда в жизни не проводила ни с кем больше недели!

Лили смотрела на меня ошарашенно. Я никогда не говорила с ней в подобном тоне. Но, рожденный глубоким отчаянием, во мне словно прорезался новый голос, и он продолжал:

– Я люблю Питера. Я всегда любила его, теперь я понимаю это. И я хочу, чтобы он вернулся ко мне.

– Но это невозможно, – ответила Лили.

– Да, – простонала я, – уже невозможно. Питер так хотел, чтобы мы остались вместе.