Ширл Хенке - Беспутный и желанный (Клятва верности)

И когда гигантская фигура мужчины с огромным «кольтом» в вытянутой руке появилась в проеме двери, ей уже не было дела до этого видения. Рассчитывать на чью-то помощь было бессмысленно.

– Весь берег очищен, босс, – хрипло произнес незнакомец.

– Ты понесешь Патрика Мадигана, а я буду сопровождать леди. Только, Ребекка, прошу тебя, воздержись от воплей. Никаких мужчин поблизости нет, кроме дряхлого повара и юнца на конюшне. Я не думаю, что ты желаешь им смерти, если они по глупости вздумают помочь тебе. Их гибель, дорогая, только отяготит твою совесть.

– Что ты с нами хочешь сделать?

– Скоро узнаешь. Теперь мне незачем что-либо утаивать от тебя.

Генри схватил ее за руку и потащил к двери. Келсо поднял Патрика и перекинул его тело через плечо, как пушинку, словно он весил не больше, чем Майкл. Генри, видимо, весьма довольный оборотом событий, не уставал болтать, и Ребекка получила ответ на свой вопрос.

– Тебя все еще подозревают в убийстве своего муженька. Когда братец твоего новоиспеченного супруга и ты сама смоетесь с ранчо с деньжатами Амоса, шериф Сиарс поймет, что вся затея была задумана вами с Патриком, – бормотал Генри, уводя Ребекку через кухню к заднему выходу из дома.

Келсо, уносивший Патрика, шел впереди, носком подкованного сапога открывая двери. Ребекка покорно следовала за Генри, пока не увидела то, что надеялась увидеть: острый кухонный нож, оставленный кухаркой на столе на расстоянии вытянутой руки от Ребекки. Сможет ли она схватить его и спрятать в складках юбки незаметно от Генри?

Когда Келсо распахнул дверь и начал разворачиваться, проталкивая в узкий дверной проем тело Патрика, внимание Генри на мгновение отвлеклось.

Ребекка нарочно споткнулась о кухонный стул и, вскрикнув, упала плашмя на стол. Нож оказался под нею. Она затолкнула его за пояс, не думая о том, что острие может ранить ее, и мужественно встретила жесткий взгляд Генри. Она ожидала, что он в ярости ударит ее.

– Я еле держусь на ногах. Ты вряд ли надеешься, что я преспокойно отправлюсь на эшафот. Мне плохо…

Генри, как старый друг и галантный кавалер, помог ей выпрямиться и заботливо взял под руку. Он даже одарил ее своей прежней обаятельной улыбкой.

– Я понимаю, что тебе страшно. Но скоро всему наступит конец.

Карсон-Сити

После безуспешной погони за убийцей Рори уединился в Ормсби-хаусе, усталый до предела и злой на самого себя. Голова раскалывалась от боли, рана в плече давала о себе знать.

Когда незнакомец выпалил в него почти в упор, Рори упал и ударился затылком о ствол грушевого дерева. Счастье, что убийца, торопясь уйти от преследования, не пожелал убедиться, что его противник мертв, и пожалел еще одну пулю.

К тому времени, когда судебный исполнитель отыскал его в саду, все следы «остыли». Преступник исчез. Несмотря на энергичные протесты ирландца и даже грубые ругательства по-гэльски, срывающиеся с его уст, Рори Мадиган был представлен на осмотр врачу, а затем его, напичканного лекарствами, под охраной отвезли в отель и уложили в кровать. Он проспал до позднего утра, и новости, присланные губернатором штата через своего помощника, не улучшили его настроения. Хирам Баскомб был найден в постели мертвым, точно так же, как и Шеффилд. По мнению полиции, действовала одна и та же рука. Почерк убийцы был одинаков.

Уэллс и его когорта отошли в мир иной. Все, кроме Стефена Хаммера, который содержался в тюрьме графства Ормсби, отказываясь отвечать на вопросы и возмущаясь тем, что его лишили свободы. Вполне вероятно, что именно он нанял киллера, чтобы избавиться от старых дружков, но что-то тут не сходилось.

– Что-то я упустил! – Рори мучительно решал головоломку, в которой было ему непонятно одно из условий. Какую выгоду может получить Хаммер, подкинув улики, обличающие Ребекку в убийстве Амоса? Если он боялся, что его разоблачат, почему он раньше не избавился от обоих супругов Уэллс одновременно?

Рори с раздражением посмотрел на поднос с завтраком, внесенный горничной уже с полчаса тому назад. Кофе, яичница с беконом и тосты остыли. Он не ощущал аппетита, но все же решил, что ему надо подкрепиться, чтобы прояснить мысли. Затем он отправится на ранчо и посоветуется с Патриком. Неужели сложенные вместе мыслительные способности двух братьев, да еще с участием Ребекки, не будут способны разрешить загадку?

Едва он успел проглотить последний кусок поджаренного бекона, раздался настойчивый стук в дверь. Рори отставил тарелку, отбросил вилку и нож и схватился за револьвер.

Поднявшись с кровати, он, крадучись, подобрался к двери, откинул щеколду и мгновенно занял позицию, удобную для отражения атаки.

Меньше всего он ожидал появления в своем номере Эфраима Синклера.

Священник вздрогнул, почувствовал, что ствол оружия коснулся его виска.

– У меня есть известие для тебя, Мадиган. Всю ночь я молился, спрашивая Бога, вправе ли я так поступить.

– И Бог все-таки послал тебя ко мне? – с иронией произнес Рори, но отвел руку с револьвером и пропустил священника в свои апартаменты.

– Ты теперь муж Ребекки, член нашей семьи… и я… я не знаю, к кому мне обратиться и что делать.

– Садись и позволь угостить тебя кофе. По-моему, он еще не остыл.

Рори вглядывался в изможденное лицо старика. Он явно был на пределе своих сил. Рори осторожно опустил полную чашку в протянутые ладони неожиданного гостя, а сам уселся напротив. После лекарств, прописанных доктором, он неважно чувствовал себя, словно недавно побывал в нокдауне.

– Может быть, ты объяснишь мне, преподобный Синклер, что означает твой визит?

Священник дрожащими руками поставил чашку с горячим кофе на столик. Плечи его поникли.

– Вчера я имел беседу с Леа. Ты знаешь, как я противился вашему спешному бракосочетанию с Ребеккой. Но ты настоял на своем… И вот теперь в разговоре с Леа снова возник страшный вопрос – кто же убил Амоса? Она вдруг подумала о Генри, как будто бы ей привиделось во сне, что он в этом замешан… Но это немыслимо!

– Что может знать Леа о своем обожаемом Снейде? – скептически усмехнулся Рори и вдруг вскочил и взвился чуть не до потолка, пораженный внезапным озарением.

Снейд – вот корень зла! Как он мог пренебречь таким возможным противником?

Он ненавидел в этот момент и себя, и старого священника, который сидел перед ним с видом жертвы.

– Ты слеп, но я-то зрячий! Он всю жизнь работал на Амоса. Когда запахло жареным, он решил обрубить концы!

– Такого не может быть! – уверенно заявил Эфраим.

«Как же наивен этот старый дурак!» – мысленно возмутился Рори.

– Если убрать Ребекку, то все достояние Амоса перейдет к Майклу. А кто будет его опекуном? Конечно, любящий дядюшка. Признайся, преподобный, когда ты начал подозревать Снейда? И почему молчал?