Упрямая. Любимая. Моя - Анастасия Пырченкова

- А они честно поступили? - всё-таки заговорила подруга и даже посмотрела на меня. - Они честно поступили, бросив меня? Оба?

- Оба?

- Олег уехал. Даже не попрощался. Сперва Глеб. Потом он. И ни один не подумал, каково мне будет без них.

- Олесь… - растерялась я от такого заявления, что не сразу нашлась со словами.

А сама Олеся неожиданно уселась на постели, уставившись на меня немигающим взглядом.

- Почему они меня бросили? Вот так вот? Сразу оба? Неужели я не заслужила хоть каких-нибудь объяснений? Скажи? - схватила меня за руки, сжав их до боли.

Я же только и могла, что беспомощно смотреть на подругу. У меня было ощущение, что она даже не понимала того, что я рядом с ней находилась, больше пребывая в закоулках своей боли.

- Леська… - тихо произнесла, а потом просто обняла её без слов.

Та не сопротивлялась, но и никак не отреагировала на мои действия. А я просто сидела и слегка покачивалась вместе с ней, желая забрать её боль себе. Всё равно мне уже больнее некуда.

Не знаю, сколько прошло времени, но по итогу мы обе так и заснули поперёк кровати. А проснулась я от ласковых прикосновений к своей щеке.

- Привет, - проговорил негромко сидящий рядом Дан.

Зелёный взор смотрел на меня нежно и с надеждой, отчего внутри только-только склеенные осколки вновь разлетелись на множество мелких кусков.

Разве можно так любить кого-то?

Настоящая зависимость...

Уселась на постели, с тревогой посмотрев на хмурую даже во сне подругу. Оставлять её не хотелось, но и Дан, видела, нуждался в общении со мной.

Почему не сказал о Глебе?

Вижу же, что плохо. Так почему не пришёл? Промолчал?

Глупый...

Я задержалась только на секунду, чтобы убрать волосы с лица Олеси и поднялась с кровати, направляясь на выход из комнаты. Дан безмолвно последовал за мной.

Во всей квартире царила темень, лишь из дальней комнаты доносился звук работающего телевизора, да виднелась тонкая полоска света из-под двери.

- Надо было сказать, - укорила его, остановившись, и обняла за талию. - Надо было прийти и сказать, Дан. А не стоять под окнами.

Дан ничего не ответил, только ответные объятия показали, насколько сильно он нуждался в поддержке с моей стороны.

- Глупый.

- Не хотел тебя тревожить, - произнёс негромко. - Да и выбирался в последнее время к тебе между учёбой, больницей и работой. У тебя уроки в это время. Когда говорить? Не по телефону же. Как-то глупо.

- Расскажешь? - попросила его.

- Останешься? - попросил он ответно.

- Ненадолго. Мне завтра на работу. У нас учитель географии заболела. Окна другими предметами заменили. Часов прибавилось, - вздохнула устало.

О том, что я приветствовала увеличение нагрузки, с помощью её избавляясь от мучившей меня тоски по нему, промолчала. Не до того сейчас.

Да и ночевать вместе с Даном в квартире его родителей, когда ещё и те знать будут… Нет уж, увольте.

- Трусиха, - верно понял мои метания парень. - Что ж ты у меня такая трусиха? - больше себе, чем мне сказал.

- Какая есть, - пробурчала недовольно.

- Другой не надо, - хмыкнул он, привычно уткнувшись лицом мне в шею. Вдохнул пару раз, а после отстранился. - Идём, - произнёс, увлекая меня за талию в свою спальню, где уже буквально сгрёб в охапку. - Как же мне тебя не хватало, - шепнул едва слышно.

- Тебя никто не заставлял быть вдали от меня, - обиду в голосе скрыть не смогла.

- Знаю. Ты права. И тогда, в отеле права была. Нахрен всех. Просто всё так навалилось, - утащил на свою кровать, на которую удобно улёгся, пристроив меня сверху. - Давно мечтал об этом, - выдохнул довольный собой.

Хотела снова поинтересоваться по поводу Глеба, но не стала. Не хотелось портить момент и его настроение. Слишком мне нравилось смотреть на него улыбающегося.

Чуть приподнялась и провела ладонью по его щеке к уголку губ.

- Я скучала, - призналась.

- Больше не будешь, - на полном серьёзе пообещал он. - Ты от меня больше не избавишься.

- Да? А как же расследование?

- Тебе всё, что мы выяснили? Или коротко? - уточнил Дан.

- Мне - всё, - поцеловала его в подбородок. - С самого начала. Вплоть до сегодняшнего дня и состояния Леськи.

Смертин прикрыл глаза и вяло улыбнулся. И начал с истории смерти Глеба.

- Всё так быстро случилось. Неожиданно. Вот он рядом, а в следующее мгновение его уже сбивает машина. Врачи сказали, что, по сути, тот удар максимум ему бы синяки оставил, ну, может, рёбра сломал. Мужик там вовремя затормозил и развернулся. Вскользь задел. Но его по инерции отбросило на встречку под колёса внедорожника. Мы даже не сразу сообразили, что это Глеб, - шумно выдохнул и до боли сжал руки на моей талии, так и не открыв глаз. - Я вообще на ребёнке завис, которого он швырнул к нашим ногам. Девочка с испуга разревелась, пришлось успокаивать. Оказалось, её нерадивая мамаша по телефону разговаривала на светофоре. Заболталась так, что не заметила, как ребёнок выбежал на проезжую часть. Глеб просто вовремя среагировал.

- Дан, - уселась сверху, обхватив его торс ногами, и обняла ладонями лицо. - Посмотри на меня, - попросила, склонившись ниже.

Пусть и не сразу, но он выполнил мою просьбу.

- Ты не виноват, слышишь? - проговорила жёстко, чтобы мои слова отпечатались в его сознании. - Никто не виноват. Если уж на то пошло, то винить стоит эту мамашу, которой телефон оказался дороже собственного ребёнка. Ни ты, ни остальные ничего не могли сделать.

- Мы могли быть внимательней, - парировал Дан. - Могли перехватить ребёнка раньше. Но тоже были заняты собой. Только Глеб и увидел…

- Знаешь, работая в школе я много раз наблюдала, как дети иной раз так резко срываются с места, что просто не успеваешь их перехватить. А если мыслить, как ты, то на месте Глеба тогда оказался бы один из вас. И итог был бы тем же. И то не факт, что вы успели бы.

- Я знаю, знаю, - проговорил он с отчаяньем. - Я всё это знаю, Ксюш. Понимаю. Но меня не отпускает мысль, что, если бы мы были хоть чуточку внимательней… Всё