Испорченный... Книга 2 - Екатерина Юдина

— Ты хочешь избавиться от правительства. — произнесла я. Норд едва кивнул. — Однако… это возможно?

— Возможно, я потерплю крах. Поэтому вас необходимо спрятать. Хотя бы вас я спасу.

Я почувствовала, как от злости у меня сжимаются зубы.

— Нет. Я никуда не уеду, Норд. Я не собираюсь строить свою безопасность на чьих-то костях. Здесь есть много людей, которые мне важны, и я буду бороться до последнего.

— Мисс…

— Разговор окончен, Норд. — оборвала я его. — Это мое последнее слово. Чуть позже я хочу, чтобы вы ввели меня в курс дела, а сейчас мне нужно успокоиться.

Я раздраженно прошла мимо них к выходу из дома, и, оказавшись на улице, хлопнула дверью. Подошла к ограждению на террасе, и, облокотившись, прикусила ноготь на руке.

Черт. Черт, черт, черт! Я не могу оставаться в стороне. Я обещала верить Норду, обещала верить Эйдану, но в данном случае… стоит только представить, что их убьют, а я в это время буду дышать, жить, есть где-то в отдаленном уголке страны, как меня начинает тошнить от собственной слабости.

Я омега. Черт, и что? Пусть Голод и сказал, что я вела себя, как девчонка, когда собирала стаю и общалась с Помпеем, но, черт побери, кто не совершает ошибок? Да, я признаю их. Я принесла Помпею кучу проблем. Но, клянусь, сейчас я костьми лягу, чтобы этого не допустить еще раз.

Я вздрогнула, внезапно увидев тень сбоку и повернулась.

На меня с интересом смотрел Война, зажав дымящуюся сигарету между пальцев. Я вытащила ноготь изо рта. Блин, он все это видел — в каком состоянии я выбежала, и как начала грызть ногти от волнения.

— Ну и что ты пялишься?

На лице Войны появилась усмешка.

— Да все думаю каждый раз, встречая тебя… — он глубоко затянулся, и запрокинул голову, выпуская вверх дым. — …как я не догадался, что ты всего лишь омега?

— Подумай. Тебе это иногда полезно.

— Хах. — он усмехнулся. Затем опустил взгляд на меня. — Смотрю, ты нервничаешь. Дать сигарету?

— С чего ты взял, что можешь так дружелюбно со мной общаться? — вздохнула я. Блин, я хотела подышать воздухом и привести мысли в порядок, но вместо этого пересеклась с тем, с кем не очень-то и хотелось. Война — тот еще сукин сын. Каждый наш разговор, длящийся дольше тридцати секунд приводил к какому-нибудь дерьму. — Если Помпей и Вавилон заключили мир, преследуя одну цель, то это не значит, что мы с тобой стали приятелями. Так что будет круто, если ты захлопнешься, Война, и мы постоим молча…

Я замолчала, потому что альфа подошел к месту, где я стояла, и тоже облокотился на деревянную поверхность перил рядом со мной. До меня донесся терпкий запах дыма от его сигарет, и я почувствовала, что моя бровь изгибается в немом вопросе. Какого хрена? Альфа перевел на меня взгляд. Похоже, эта ситуация его немного веселила, хотя меня — нет.

— Так тебе дать покурить?

— Боже. — вырвался у меня вздох. — Давай.

Он протянул мне уже зажженную сигарету, и я приподняла брови.

— Дай мне новую. Эту ты уже облизал.

— У меня последняя, и я не имею привычки облизывать сигареты.

— Черт с тобой. — цыкнула я, забирая у него сигарету и, попыталась затянуться. Едкий дым наполнил рот и легкие, и я закашлялась. Господи, ну и гадость он курит. Однако, это ударило мне в голову, и страх вместе с тревогой как-то отступили на второй план. Я сделала еще одну затяжку, пока не закружилась голова, и отдала сигарету Войне. — Спасибо.

— Да не за что.

Я побарабанила пальцами по дереву. И что дальше? Как-то не привыкла я общаться с ним без оскорблений и агрессии.

— Как Вавилон? — вырвался у меня вопрос, в ответ на который Война опустил веки, словно это его позабавило.

— Да нормально. Живет себе. Че там случилось, что ты выбежала и начала грызть пальцы?

— Ничего нового. — мрачно ответила я. — Просто все катится в какую-то жопу. В принципе, ты узнаешь и так от Помпея.

— Так это давно так. — Война развернулся, прислонившись к ограждению спиной, и как-то стал занимать намного больше места. Теперь его плечо подпирало меня, но, похоже, альфа даже не думал отодвигаться. — Смысла нервничать нет. Все равно мы все сдохнем однажды. Не хочешь со мной выпить?

Я уставилась на него.

— Ты со мной подружиться пытаешься, что ли?

Он повернул в мою сторону голову и посмотрел свысока и с тенью ухмылки на лице.

— Я просто не воюю с омегами. Какой смысл тебя третировать? Была б ты альфой, я б тебе сломал сейчас пару пальцев, чтобы не сдох безнаказанным. И укоротил бы тебе еще язык.

— Пф. — вырвалось у меня. — Ты и так со мной, омегой, не мог справиться, а уже раскатал губу на сломанные пальцы. Получил бы еще парочку шрамов и уполз бы зализывать их.

На лицо Войны наплыло ироничное выражение. Несмотря на тень, падающую на него от деревьев вокруг, казалось, что его глаза блеснули золотом.

— Нуб, ты даже сейчас не следишь за словами. Если бы ты не принадлежала Помпею, я бы поставил тебя сейчас на колени и показал бы, кто здесь папочка. Выебываться на альф опасно, тебя этому никто не научил?

— “Я бы, я бы”. Бла-бла-бла. Либо ты сейчас замолчишь, либо я воткну пальцы в одну из дырок, которые проделал в тебе Смерть.

— Мне будет насрать, потому что они уже зажили.

— Самое время расковырять.

— Так что насчет выпить? Мне кажется, это веселее, чем тыкать в кого-то пальцами. Если, конечно, это не буду я делать с тобой. — он поднес руку к подбородку и усмехнулся, а меня передернуло.

— Боже, заткнись. Жаль тебя обламывать, но мне нельзя. Есть вероятность, что я могу быть беременной.

Война, немного приподняв одну из бровей, посмотрел на мой живот.

— Омеги не рожают больных детей. У них бывают проблемы, но не такие.

— С чего ты взял?

— Никогда еще такого не было. В курсе, что в борделях чего только не употребляют, а некоторые омеги и во время жизни с альфой пытаются отвлечься алкоголем и наркотиками от происходящего? Но никто еще не видел последствия.

— Откуда ты это знаешь? — усмехнулась я. — Вряд ли тебе государство выделяло омегу или пускало в бордель.

— Отец рассказывал.

— А-а…

— Так что? Убедил тебя?

— Ладно. — я прикрыла глаза. Какая разница, с кем сейчас отвлекаться от происходящего звездеца? — Давай уже, наливай.

— Тогда нам туда. — Война указал пальцем в сторону столика на террасе, на котором