Ольга Горовая - Обжигающая спираль

— Ничего личного, — задумчиво повторил Рус, обернувшись к адвокату, и подумал почему-то о том, как этот Бондаренко клеился к его женщине на стоянке «Колизея». Он бы так не сказал. Но не собирался пока просвещать об этом самого оппонента.

Так или иначе, Рус предупредил этого Бондаренко. И в случае чего — никаких претензий принимать не собирался.

Ничего больше не добавив, хоть адвокат явно ждал продолжения этой фразы, Руслан пожал плечами и пошел в указанном направлении.

Света едва смогла попасть ключом в скважину замка. Руки все еще дрожали, несмотря на все попытки Глеба ее утешить и успокоить. Наверное, такой взрыв эмоций — страха, боли, страсти, надежды и злости не мог в одночасье исчезнуть бесследно. И ей просто стоило переждать какое-то время.

— Елки-палки, — рассерженно воскликнула Света на весь сонный подъезд, когда и с третьего раза не смогла провернуть ключ. И раздраженно посмотрела на свои непослушные руки, закусив губу при виде коричневато-ржавых пятен его крови на рукавах толстовки.

— Пусти, — Глеб потеснил подругу плечом, — дай, я попробую, — он одним уверенным движением крутнул ключи и распахнул двери. — Заходи, — друг махнул рукой в сторону темного коридора.

Глубоко вздохнув, она покорно зашла, щелкнув выключателем, и по памяти, не задумываясь, набрала код на электронном пульте сигнализации, сняв квартиру с охраны.

Глеб захлопнул за ними двери и уже закрыл замок изнутри.

— Света, ты как себя чувствуешь? — спросил он, наблюдая ее бесцельное блуждание от стенки к стенке.

— Не знаю, Глеб, — честно призналась Света, уперевшись лбом в косяк двери залы. — Меня трусит всю, пальцы дрожат, ноги ватные, и голова такая, будто я три бокала коктейля залпом выпила.

— Это пройдет, — пообещал Глеб, заботливо подхватив подругу под руку и повел ее к дивану. — Ты сейчас умойся, попей воды и поспи.

— Ты нормальный?! — Света оторопело уставилась на приятеля. — Я тебе говорю, что меня колотит, а ты мне поспать предлагаешь? Да я глаз не сомкну! — Света фыркнула и с нажимом помассировала голову, расчесывая запутавшиеся под капюшоном пряди пальцами.

— Свет, тебе надо отдохнуть, — пожал плечами Глеб. — Выпей снотворного или успокаивающего, не знаю, и поспи, — он так спокойно говорил обо всем этом, что ей захотелось рассмеяться, пусть смех и вышел бы истеричным.

— Глеб, да я не смогу уснуть! — она подхватилась с дивана и начала мерить комнату шагами. — Я же не знаю, как он, что с ним сейчас? Оставят ли его в покое, раз он победил? — Света сильно-сильно сдавила виски пальцами, пытаясь унять все больше разгорающееся волнение. — И все эти удары… А что, если там серьезное что-то? Ведь никто правила не соблюдал, а…его так били, Глеб, — она почти с отчаянием посмотрела на друга.

Глеб вздохнул и встал напротив нее.

— Света, послушай меня, — он положил руки ей на плечи. — Все будет хорошо. Руслана никто не будет сейчас трогать, он им приличные деньги заработал. А второй раз они его просто не смогут достать, я не совсем понял, но парни говорили, что у них есть «крыша», просто человека сейчас в стране не было, но он завтра возвращается, и никто к ним больше не полезет, когда им растолкуют что к чему, — Света попыталась сосредоточиться, понимая, что Глеб, вероятно, сам не зная этого, говорит о Писаренко. Мысль о том, что того просто не было в стране и шанс на его вмешательство еще не использован — немного ее успокоила. — Серый сейчас повезет Руса в больницу, это как пить дать, и не выпустит, пока врачи его полностью не проверят. Так что все с ним будет хорошо. И он сразу тебе позвонит, это я могу гарантировать, — Глеб усмехнулся и подмигнул ей. — Как бы там ни было, но его трусит при одном упоминании твоего имени, Света. Руслан просто одержим тобой, — добавил Глеб, вероятно, стараясь подбодрить подругу, и погладил ее по щеке.

Света вымученно улыбнулась в ответ.

Такие слова и успокаивали и мучили одновременно. Потому что она не понимала, как можно было творить то, что он творил, если все, что говорили Валик и Глеб — правда. Но сейчас она старалась не думать обо всем том. Потому что страх за Руслана яснее ясного показывал — не сможет она освободиться от него, не сможет забыть. И в данный момент первоочередным казалось убедиться, что с ее любимым все в порядке, а потом уж выяснять и разбираться с прошлыми обидами.

— Ладно, поезжай к нему, Глеб, — вздохнула Света, не ответив на слова друга. — А я попробую и правда успокаивающего выпить, что ли, — она вновь потерла лицо ладонями.

Глеб только сильнее пожал ее плечи, поддерживая Свету.

В конце концов, он и правда уехал, пообещав присмотреть за Русланом, хоть и пытался убедить Свету, что там нянек хватает. Но перед тем, как уйти, Глеб убедился, что Света выпила двойную дозу успокаивающего, коричневый раствор которого, сильно пахнущий валерианой и пустырником, сам и накапал ей на треть стакана воды.

Закрыв двери за приятелем, Света умылась и переоделась, еще раз с болью и отчаянием от всего испытанного, проведя пальцами по следам крови Руслана на своей одежде. Ее сердце не желало успокаиваться, то и дело сбиваясь с ритма. Ее мозг мучился и терзался вопросом «что с ним? Как он там сейчас?», и не успокаивало понимание правдивости слов друга, что Руса никто не бросит без помощи.

Но ведь ее рядом не было. И потому Света не могла успокоиться.

Впрочем, друг не зря заставил ее выпить лекарство. И даже мучаясь сомнениями, она сама не заметила, как провалилась в тяжелый, нервный, но все-таки сон.

Света не имела представления, сколько именно проспала, вновь и вновь видя во сне картинки недавнего кошмара, которым ей представлялся бой Руслана. И открыла глаза с отчаянно колотящимся сердцем, вдруг поняв, что ей не мерещится громкий настойчивый звук дверного звонка, разносящийся по квартире.

Она подхватилась, почему-то испытав приступ паники, уже придумав сотню бед, которые могли случиться с любимым, и стремительно побежала к двери, удивленно затормозив только тогда, когда увидела на экране домофона изображение Ромки.

— Ты чего в такую рань пришел? — спросила Света зевнув.

Она сразу же распахнула двери, успев краем глаза заметить на часах, что время еще не перевалило и за семь утра. В воскресенье Роман раньше одиннадцати не вставал и его приход удивлял. Тем более что Свете хотелось позвонить Руслану, узнать что там, как дела? И плевать на то, что раньше ей мешало и останавливало!

Но она тут же умолкла, растерянно рассматривая все еще молчащего брата.

Света никогда не видела Рому таким…, таким… Она даже слов не могла подобрать к внешнему виду Романа, кроме тут же пришедшей на ум поговорки, что «в гроб кладут краше».