Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

— Ты долго собираешься там стоять? — крикнула Тереза?

Деннис прошел в комнату. Он опустил сумку с шампанским на пол и сел напротив Терезы.

Их разделял низкий журнальный столик.

— У тебя есть, что курить? — Тереза требовательно забарабанила кончиками пальцев по столу.

— Конечно! — Деннис предложил ей сигареты.

Казалось, что Тереза забыла все напрочь. Запрокинув голову, девушка смотрела в потолок, выпуская дым аккуратными мелкими порциями.

— Ты без машины? — вдруг спросила она.

— Да, — ответил Деннис.

— Значит, ты останешься здесь, — скорее приказала, чем спросила Тереза.

— Не знаю, — сказал Деннис. — Вообще-то я собирался уйти.

— Уже слишком поздно.

— Что значит — слишком? — спросил Деннис.

— Не знаю… — она пожала плечами. — Все люди уже спят, на улице пустынно… Извини, Деннис, но мне кажется, что ты всегда был в этой квартире. Что ты — часть Сильвии.

Тереза немного нервно засмеялась.

— Извини, я в самом деле пьяна и говорю всякую чушь.

Она попробовала подняться, но вновь опустилась в кресло.

— Не обращай на меня внимания, хорошо?

— Слишком поздно, — сказал Деннис, — я уже успел обратить на тебя внимание.

— Ну конечно, — Тереза повернулась к нему всем телом, — ты уже успел это сделать… А ты хоть знаешь, кто я такая, чем занимаюсь?

— По-моему, ты просто очень хороший человек, Тереза, если Сильвия была твоей подругой.

— Да ты и ее, наверное, не знал достаточно хорошо, — задумчиво произнесла Тереза.

Она вновь посмотрела поверх головы Денниса, боясь остановить свой взгляд на нем.

— Все, что ты видел — только внешнее, а ты не мог догадываться, что делается у нее в душе.

— Конечно, — признался Деннис. — Но мне казалось, что мы понимаем друг друга.

— Никто не может понять другого человека.

Тереза сцепила пальцы до хруста.

— Я, наверное, говорю бессвязно, но зато говорю правду.

— А зачем нам знать правду? По-моему, никому от этого лучше не станет.

— Не станет лучше? — переспросила Тереза. — Но и хуже ведь тоже не станет…

Она вновь надолго замолчала.

Прохладный ночной ветер залетал в комнату сквозь открытое окно мансарды.

Легонько поскрипывали ставни, и слабый лунный свет ложился на блестящую поверхность журнального столика.

— Послушай, Деннис, — произнесла вдруг Тереза, — та не знаешь, почему люди никогда не говорят друг другу о том, что они думают на самом деле?

— Я считаю, — ответил ей Деннис, что они просто боятся быть неправильно понятыми.

— А ты хочешь, Деннис, узнать то, что я думаю на самом деле?

— Не знаю, пришло ли для этого время? — задумался Деннис. Может быть, я этого и хочу, но снова боюсь тебе об этом сказать.

— Ну что ж, не хочешь, так не надо. Я бы могла признаться…

— А знаешь… — Деннис нагнулся и достал из сумки все еще холодную бутылку шампанского, — давай выпьем за знакомство!

— Давай! — ответила Тереза.

Пробка выстрелила в косой потолок мансарды и упала к ногам Терезы.

Девушка сбросила туфли и начала катать ногой пробку по полу.

— Что это ты делаешь? — удивился Деннис.

— Да вот, дурная привычка. Если что-то попадется в руки, я начинаю это крутить.

— Но тебе же попалось не в руки…

— Мне лень нагнуться…

Тогда Деннис наклонился, поднял пробку и подал Терезе.

Тереза засмеялась.

— За знакомство! — сказала девушка.

Она пригубила шампанское.

— И все-таки об искренности, — сказала Тереза. — А ты не хочешь мне сказать, что думаешь на самом деле?

— Не знаю. Мне хочется сказать, но я же тебя предупредил: все люди боятся быть неправильно понятыми.

— А я всегда понимаю все, как оно есть на самом деле. Какая разница, сказал ты слова или только подумал. Я все равно догадаюсь об этом.

— Ну, и что я сейчас думаю?

Деннис пристально посмотрел в большие грустные глаза Терезы.

— Мне страшно это произносить, — призналась девушка.

— А ты попробуй, и я пойму.

— Нет. Не надо. Лучше я скажу, что думаю о тебе.

— Я бы не хотел сейчас слушать.

— А ты заткни уши и просто смотри, как я буду говорить.

Деннис закрыл уши ладонями и посмотрел на Терезу. Но не удержался и приоткрыл маленькую щелку около уха.

Тереза просто беззвучно шевелила губами, делая вид, что говорит какие-то слова.

— Я все услышал, — сказал Деннис, отнимая ладони.

Он взял Терезу за плечи, придвинул к себе и поцеловал в губы.

Девушка как будто бы не заметила этого.

— Я сказала, что ты любил Сильвию.

— Это правда, — с дрожью в голосе произнес Деннис.

— А она любила тебя? — спросила Тереза.

— Я хотел бы, чтобы это было так. Но она, по-моему, любила Роберта.

— Не все ли равно сейчас, кого она любила? Ты все равно придумаешь себе со временем историю, и убедишь себя, что Сильвия любила именно тебя. Что только об одном тебе и думала… А Роберт пусть придумывает себе другую историю… У тебя будет своя Сильвия, у него — своя… А у меня… — Тереза замолчала.

Деннис смотрел на то, как она нервно сжимает пальцы.

Он потянулся к девушке и обнял ее за плечи.

Та отвернула голову в сторону, и Деннис поцеловал ее.

— Не важно, любила ли тебя Сильвия, — продолжала говорить Тереза, — важно то, что ты любил ее… Ведь ничего сейчас не происходит, Деннис, ты спокойно сидишь на кресле, я сижу напротив и нас разделяет столик… И какая разница, где сейчас твои руки, — шептала Тереза, — кому до этого какое дело?

Деннис молчал и горячо дышал ей в самое ухо…

— Почему все люди делают из этого проблему? — говорила Тереза. — Главное, поступать так, как считаешь нужным… Ведь в самом деле, Деннис, сейчас ничего не происходит… Что изменилось в мире от того, что ты стал на пару футов ближе ко мне, что наши губы сейчас разделяет всего лишь несколько дюймов?

Деннис тронул голову Терезы и повернул ее к себе лицом.

— Сейчас их разделяет один дюйм… — прошептала Тереза.

— Последний дюйм, — сказал Деннис. — Последний дюйм — это всегда самое главное.

И он поцеловал Терезу в губы.

Сначала она не отвечала на его поцелуй, но потом, не в силах сопротивляться, отдалась этому поцелую со всей страстью.

Они ничего не говорили. Руки мужчины гладили ее нервно подрагивающую спину…

Потом он подхватил ее на руки и понес к кровати.

— Я совершенно пьяная, — сказала Тереза, — и ты пользуешься моим состоянием.

— Я тоже пьяный, — ответил Деннис. — Надеюсь, ты утром не скажешь, что ничего не помнила?