T Novan - Под прицелом ...

Посреди всего этого безумия мы с Келс обнаружили свободный островок на крыше, откуда открывается отличный вид на происходящее внизу. Чтобы не отморозить свой зад, я выцыганила у одного из агентов большое шерстяное одеяло, в которое мы и укутались, обнявшись и наблюдая за толпой внизу. Келс прижимается ко мне – наши фигуры идеально вписываются друг в друга.

- Ну и как тебе ощущения после того, как мы спасли их жизни? – я склоняюсь к ее уху, надеясь, что она услышит меня. Интересно, я не потеряю слух, когда начнется салют?

Она гладит меня по рукам, пробравшись к телу через мой плотный пиджак.

- Ерунда по сравнению с этим.

- Врешь, - отвечаю ей, - но это приятная ложь.

- Мы проделали хорошую работу, Таблоид. Я уже предвкушаю премию «Эмми» или «Пибоди». И мне нравится сама мысль, что мы переиграем их, - она показывает на представителей прессы, которые сидят повсюду – на крышах домов, на земле, на сцене.

- Правда классно ощущать себя лучшими? Я не могу дождаться, когда расскажу Роби всю эту историю завтра.

- Ты уже купила подарки для своей семьи, Харпер?

Я насмешливо смотрю на нее.

- Девушка, что за вопрос? Конечно же! Я делаю все покупки он-лайн. Они давно уже получили свои подарки.

- А, - отвечает она с легким разочарованием. И что бы это значило?

- Что-то не так, Крошка Ру?

Она пожимает плечами.

- А я им пока еще ничего не купила.

Маме вообще-то нужна только ты, но эту проблему легко решить.

- Знаешь, солнышко, Нью-Йорк является всемирной столицей шоппинга. Я думаю, мы сможем что-нибудь найти для них завтра перед отъездом.

- Хорошо. Спасибо. Я не хочу появляться там с пустыми руками.

- Этого не случится. Кроме того, твои руки заняты мною, - дразню ее.

Ее грусть быстро проходит, и Келс уже вовсю смеется и гладит мои руки.

- А ведь это правда.

- Десять! – кричит толпа внизу.

Я смотрю, как вниз опускается шар из уотерфордского хрусталя, в котором горят шестьсот лампочек, девяносто шесть огоньков и размещено девяносто вращающихся зеркал. Он такой яркий, что слепит глаза.

- Девять!

- Потрясающе, правда? – кричу я.

- Восемь!

- Что? – кричит она в ответ.

- Семь!

- Красиво! – делаю еще одну попытку.

- Шесть!

- Конечно.

Она очевидно не слышит меня.

- Пять!

- Я сказала, что очень красиво!

- Четыре!

- Да, так и есть.

- Три!

- Великолепно, - соглашается она, услышав меня на этот раз.

- Два!

А, была – не была.

- Я люблю тебя!

- Один!

- Что?

Сегодня просто не наш день.

- С Новым годом, Келс!

Это она услышала.

- С Новым годом, Харпер!

Я целую ее.

Какое чудесное начало нового тысячелетия.

(гаснет свет)

Смотрите в следующем выпуске на канале Must Read TV:

(зажигается свет)

Роби искоса смотрит на меня и засовывает руки в карманы своих джинсов.

- Боюсь, что не понимаю, в чем проблема. Жить в Нью-Йорке намного лучше, чем в Лос-Анджелесе.

- Непохоже, что мы там будем жить вдвоем. Мы получили независимые предложения. Я могу принять свое, а она нет. Мы обе можем их принять и никогда больше не увидеть друг друга в Нью-Йорке.

- О чем ты сейчас говоришь? – Он хватает меня за руку и останавливается.

- О том самом.

(вставка)

- Нет. Я не понимаю, о каких подробностях ты говоришь, - на самом деле, боюсь, что очень хорошо понимаю. Жар моего лица подтверждает мои опасения.

- Подробности, - говорит Элейн, вскидывая брови, как будто само это слово все разъясняет. – Ты же знаешь.

Что это значит? Думаю, мне не стоит так тревожиться из-за них.

- А, ты имеешь в виду, в каком белье она спит?

- Для начала да, - смеется Кэтрин, наливая чашку кофе. – А потом перейдем к более пикантным подробностям.

(гаснет свет)

Часть первая. Эпизод двадцать второй. Тема для разговоров

 - Ну что, младшая сестренка, не поможешь мне?

- Да? – я оборачиваюсь к Роби, держащему Кларка на руках. Он передает мне малыша без опасений. Я хорошо его натренировала. Укачиваю ребенка, вдыхая его чистый запах и продолжаю наблюдать за Келс с Рене и Кристианом. Малыш Кристиан как раз разрывает упаковку подарков, которые привезла ему Келс. Она решила избаловать всю мою семью.

- Боже правый, Харпер, что это такое? – Роби указывает на мое запястье, где гордо красуется рождественский подарок Келс.

- А это, старший братец, очевидно. Кристиан, поди-ка сюда! – зову своего племянника и присаживаюсь на колени, показывая ему запястье. – Скажи-ка своему папе, что это такое.

Кристиан смотрит на запястье, потом на Роби:

- Часы.

Затем разворачивается и бежит обратно к Келс и Рене. Он знает, с кем ему будет хорошо. Я осторожно поднимаюсь, стараясь не побеспокоить малыша Кларка.

- Видишь, даже твой сын знает, что это, - дразню его. – Может быть, Келс стоило купить пару книжек с иллюстрациями и для тебя.

- Ха-ха. Но что это за часы?

- Наручные часы. Если бы это были карманные часы, они лежали бы в моем кармане.

- О, очень смешно, - он слегка пихает меня. – Значит, вы уже перешли в фазу дорогих ювелирных украшений?

Я опускаю голову, касаясь губами головы Кларка, покрытой пушком.

- Пойдем прогуляемся, Роби?

- Да, только прихвачу пальто для Кларка. Сегодня немножко прохладно.

Мы укутываем самого младшего члена семьи Кингсли и укладываем его в кенгурушник, который несу я. Роби и так целый год наслаждался общением с ним. Кроме того по какой-то причине прикосновение к малышу успокаивает меня.

Мы выходим на авеню и начинаем прогулку. На улице легкий морозец, но небо ясное, и стоит прекрасная погода.

- Так что у вас происходит, Харпер? – наконец спрашивает Роби после того, как мы прошли несколько кварталов в полном молчании. Мне даже как-то странно, что он так долго продержался.

- Как ты узнал, что Рене была той самой единственной?

Он смеется.

- Это непросто, правда? – он притрагивается к волосам Кларка, как будто желая физически прикоснуться к частичке Рене. – Даже не знаю, Харпер. Я просто это ощутил. Ну и конечно мама подсказала мне.

Мы оба смеемся.

- Мама просто чудо. Если она с ее «кухонным кабинетом» прижмут меня к стенке, у меня не будет выбора. – Я тыкаю его в плечо. – Ты тоже между прочим сыграл свою роль во время Дня Благодарения.

Он насмешливо отвечает:

- Знаешь, кажется ты сама тогда не понимала этого. И как твой любимый брат, я чувствовал себя обязанным протянуть руку помощи, так сказать.