Lina Mur - Без правил (СИ)

Горечь? Отчаяние? Это сказал Гарри, или моё воображение

играет со мной жестокую шутку?

Я удивлённо повернула голову, и увидела его лежащего на

спине и смотрящего в потолок.

Мечта, зародилась внутри, как моя голова удобно

устраивается на его плече, а его руки обнимают меня, обещая

защищать всю нашу жизнь.

Я заморгала, чтобы прогнать видение и тоску в груди. Нельзя.

Я решила для себя, уберечь его от смертельной правды.

Пришлось сделать глубокий вдох и сесть на кровати,

затягивая халат туже.

— Гарри, может, воды? — спросила я.

— Ты же хирург…да? — растягивал слова он.

— Хм, будущий, — настороженно ответила я.

— А ты можешь убить меня? — этот вопрос выбил всю почву

из-под ног, и я уставилась на него как на диковинку.

— Гарри, что ты говоришь? — немного отойдя от шока,

прошептала я и подползла к нему, садясь на колени.

Он повернул голову в мою сторону, и его губы тронула

печальная улыбка. Боже, почему так сильно люблю? Какой

невероятный, какой родной и в то же время такой далёкий и

недоступный.

— Ты красивая, — отстранённо произнёс он, и его рука

потянулась к моей щеке, от прикосновения и неожиданности я

вздрогнула.

— Спасибо, ты тоже, — я не знала, что с ним происходит, да и

что вообще говорить.

Его рука опустилась ниже, и он пальцем провёл по шее,

опускаясь к разрезу на груди халата. Надо его остановить. Но так

сладко, так нежно, так необходимо.

— Гарри, — я перехватила его руку, все же разум вернулся и

помог мне не поддаться искушению.

Но он дёрнул рукой и, быстро поднявшись, ухватился за мой

затылок и притянул к своему лицу, сжимая его. Я только успела

вскрикнуть и упасть на его грудь, выставив вперед руки. Но как

только они коснулись тонкой материи, я уже ощутила горячий

бархат его кожи под ней. Он продолжал удерживать меня рукой,

поглаживая пальцем затылок. Мы так и лежали глаза в глаза,

дыхание встречалось на пути друг друга и смешивалось.

— Я люблю тебя, Ливи. Мать твою, как я люблю тебя. А ты

холодная…я не нужен тебе, — прошептал он, а я замерла.

Столько эмоций разом проснулось и тут же умерло под ядовитой

стрелой генов. Я закрыла глаза и покачала головой. Горько. Глаза

снова помутнели, и я шмыгнула носом.

— Нет, Гарри, ты пьян. Просто пьян,— уверенно сказала я, и

попыталась встать, но в следующую секунду уже была повалена

на кровать, а надо мной нависал мужчина.

— Опять? — устало спросила я.

— Лив, ты не поняла меня? — он облизал губы и смотрел на

меня, ожидая ответа.

— Слушай, мы буквально несколько часов назад сказали друг

другу всё. А сейчас ты пьян, ты…

— Нет, — перебил он меня. — Похрен, да. Пьян. Из-за тебя,

ты виновата во всём. Я стал сумасшедшим. Я заболел. Я

наркоман, малышка. Наркоман, но я зависим не от иглы, а от

тебя. Но скажи, неужели ничего не осталось?

Он опустил голову, прижимаясь ко мне, сгребая меня руками.

Сердце плакало, как и я, из глаз потекли слёзы. Не должна.

— Малышка, ты же моя, всегда была моей, — шептал он мне

в ухо, пока внутри меня происходила борьба. — Скажи мне, не

играй, я так устал, любимая, устал быть без тебя.

— Господи, — прошептала я, когда мои руки обняли его за

шею. Я затаила дыхание, чтобы позволить послушать ещё тех

слов, которые так мечтала когда-то услышать. Сердце счастливо

забилось, и готовилось впитывать этот голос, чтобы потом была

возможность достать из внутреннего сейфа эту дозу сил для

жизни.

— Ливи, — он поднял голову и выпустил меня из объятьев,

опираясь одной рукой о кровать, другой гладя по волосам. —

Почему ты плачешь? Я тебе стал настолько противен? Ты меня

так ненавидишь, за то, что я сказал? Я был зол, я…блять, я урод.

Ревнивый мудак. Я беру все слова обратно, малышка. Я так не

думаю, но я бешусь, когда ты говоришь про своего Винса. Когда

ты отрицаешь, что между нами есть что-то большее, чем секс. Ни

с кем я не спал, кроме тебя. Потому что идеальная...и не моя. Я не

хочу больше прятаться, хочу, чтобы ты была со мной. Ведь я так

давно тебя полю…

Я закрыла его рот своей ладонью, и покачала головой. Не

было сил больше слушать, потому что это было сумасшествие. В

висках стучало, голова разрывалась от мыслей.

— Никогда бы ничего не получилось, — сглотнув, произнесла

я, стараясь смотреть только на свою руку на его лице. — Я

сделаю вид, что ничего не слышала, хорошо? Я все понимаю…

наверно, новая игра. Ты не можешь любить такую, как я. Мы…

черт, нет никаких нас. Понимаешь? Я не могу.

Подбородок предательски задрожал, а из глаз вновь потекли

слёзы. Ненавидела я себя за эту любовь. Я зажмурилась, и

захотелось просто умереть, упасть в обморок, чтобы избежать

этой унизительной и болезненной минуты.

— Я знаю всё, малышка, нам нечего бояться,— услышала

нежный шёпот и лёгкий поцелуй в губы. — Знаю, что тебе сказал

Хью. Знаю, почему ты так себя повела. Я всё понял.

— Знаешь? — удивлённо открыла я глаза, смотря в тёплую

зелень.

— Да, — улыбнулся Гарри, одаривая меня ещё одним

осторожным поцелуем.

— Но откуда?

— Дороти мне позвонила, думала, что ты со мной. Потом я

позвонил Винсу, он сказал, что ты с ним. И я разозлился, уехал в

ресторан, но ты ждала…меня, малышка. А я мудак, я не

понимаю… Но всё получится, я обещаю. Мы просто подождём,

— уверял он меня, а мой рот раскрывался, но я ничего не могла

сказать.

— Свадьба закончится, и он не сможет больше

шантажироваться меня. И тогда я сделаю твоему отцу подарок к

первой брачной ночи, я поцелую тебя при всех, а потом мы уедем,

проведем остаток лета вместе, — шептал он, пока моё лицо

вытягивалось.

Шантаж? Папа шантажировал Гарри? Чем? Как? С каждым

часом становилось все отвратительнее на душе, осознание всего

заставило застонать и закрыть глаза.

— Ливи, скажи мне правду. Если ты на самом деле не

чувствуешь ко мне ничего больше, я уйду, постараюсь не

встречаться с тобой, не целовать тебя, но не смогу перестать

любить. Пять лет. Гребаных пять лет вспоминал о тебе и старался

забыть, но только сейчас понял почему. Я хочу быть твоим

принцем, или Шреком или похрен кем, как назовёшь тем и буду.