Владимир Купрашевич - Женька, или Безумный круиз

– Люська у тебя? – ничего не поняв поперла напрямую она.

Парень хмыкнул и сделал попытку подняться.

– Я не спрашиваю имен.

Женя, рванув за рукав пиджака, осадила его на место.

– В конце концов, ты можешь выслушать женщину?

Вероятно, с бизнесменом давно так не обращались, потому что на его зашторенном лице отразилось удивление.

– Ну, вали, – странно ответил он.

– Разве ты не знаешь что с ней… ничего нельзя?

Ухмылка прибалта ее озадачила.

– Ты знаешь, что она больна?! – прошипела Женя.

Отсутствие реакции придурка от бизнеса лишило Евгению способности взвешивать аргументы.

– Что у нее СПИД! – уже открытым текстом выдохнула Евгения.

Мужик не дрогнул ни одним мускулом.

Женя, уже приподнявшись, было в кресле, упала обратно.

Похоже, ее выступление развеселило банкира, потому что он даже снял очки.

– Так что?! Это возбуждает…Рулетка. – Ты сумасшедший?! – прошептала она.

– Может быть, – абсолютно спокойно согласился собеседник.

Женя судорожно сглотнула слюну и не нашлась, что еще сказать. Когда «идиот» поднялся, она только попросила, чтобы Лариса нашла ее здесь в холле…Когда освободится. Она будет ждать.

Когда экстремал ушел, Женя сообразила пересесть так, чтобы была видна стеклянная дверь выхода. Идея оказалась своевременной, через несколько минут по холлу проскользнула знакомая фигура с белым шарфиком на плечах…

Лариса уже протянула, было, руку к двери, но швейцар, шагнув со стороны, перекрыл ей путь. Пока беглянка торопливо шарила в сумочке, отсчитывая проценты, Женя успела подбежать и втолкнуть ее в стеклянный тамбур.

– Что, обнаружила еще какую пропажу? – не оглядываясь, звенящим от напряжения голосом спросила путана.

– Да нет. Я просто ничего не знала, прости.

– Я всех прощаю, – низким голосом утомленного человека произнесла Лариса, отталкивая последнюю дверь. И только после этого повернула свое бледное лицо с огромными глазами.

– Только не надо меня преследовать, не надо мне соболезновать, направлять на путь истинный. Да, я проститутка. Да, я безнадежно больна и зарабатываю на панели на лекарство, чтобы продлить жизнь, хотя не знаю зачем…По инстинкту.

– Я дам тебе денег. Сколько надо.

Лариса остановилась и усмехнулась.

– Ты знаешь, сколько это стоит?

Женя отрицательно мотнула головой.

– Действительно, лучше и не знать! – хмыкнула Лариса и направилась к переходу.

– Я продала свою квартиру… Мы собирались уехать. Куда-нибудь за границу, но это не обязательно сейчас…Все равно денег мало…

– И не надо их тратить впустую, – ответила Лариса, потом остановилась и уставилась Жене в лицо.

– А с чего это вдруг? – глухо спросила она.

Женя растерялась. Она как-то не задавалась этим вопросом и, оказалось, что не знает на него ответа. И действительно, с чего?

– Не знаю, – призналась она. – Сама не знаю…

– Это Василий. Сердобольный то наш…, – хмыкнула Лариса.

Несколько минут они шли молча, потом Женя спросила, куда Лариса направляется. Та равнодушно ответила, что не знает сама. Да и какая разница…Могла бы переночевать в отеле, да спасибо Жене…

– А я тут причем?!

Лариса снова остановилась и усмехнулась ей в лицо.

– То, чем я занимаюсь со своим диагнозом, уголовное дело. Кому хочется ввязываться в это…

Евгения немного помолчав, принялась уговаривать ее вернуться в квартиру Василия.

– Ты меня удивляешь, – снова усмехнулась Лариса. – Тебе-то к чему? Хочешь удавить меня ночью? Так я тебе только благодарна буду.

– Да ты что?! – ужаснулась Женя.

– Да и то, какой смысл, – хмыкнула путана. – Сама скоро загнусь. Хочешь облегчить душу?

– Может быть, – согласилась на этот раз Евгения.

– Тебе-то до встречи с создателем далековатенько.

– Ну, это уж как на роду…, – возразила Женя.

Лариса помолчала, потом вдруг согласилась:

– Ладно, пойдем к тебе.

Уже в квартире, устраиваясь в кресле, перед телевизором, она спросила:

– Ты эту миссию сама придумала?

– Нет, нет, – перебила Женя. – Василий ничего не знает.

Она подошла к телеприемнику, взяла лежащий сверху пульт, чтобы включить аппарат, но Лариса протестующим жестом остановила ее.

– Прошу, не надо.

Женя с сожалением положила пульт и поняла, что боится разговора с ней. Боится каких-то вопросов, даже намеков, боится услышать что-то такое, чего не знала и чего не следовало бы знать. Неожиданный поворот в отношениях с матерью расслабил Евгению, и сейчас она вновь напряглась от опасения, что в их жизни с Василием обнаружится очередной подводный камень, который им уже будет не преодолеть.

Неужели в таком состоянии, в каком находится Лариса, может возникать желание строить козни? Когда смерть дышит в затылок…

– Может быть, хочешь чего-нибудь выпить? – уцепилась за удачную идею Женя.

Лариса очнулась от задумчивости и кивнула.

– Что-нибудь покрепче.

– А…можно? – осторожно спросила Женя.

Лариса усмехнулась.

– Мне теперь все можно …

Женя вынула из холодильника бутылку коньяка, в посудном шкафу нашла две рюмки. Она чувствовала, что и ей самой не мешало бы забыться, хотя бы немного. День выдался непростым…

Выпив коньяк, Лариса сощурила глаза:

– Не боишься?

Женя не поняла, о чем речь, но быстро отвела взгляд. Смотреть долго в неживые глаза еще живой женщины было непросто.

– Болезнь передается только через кровь, но ведь это нетрудно сделать.

Взгляд Ларисы стал жестким, и Женя почувствовала себя дурно.

– Зачем?

– Чтобы забрать с собой.

– Ну, так найдет другую. Для него это не проблема. Только свисни…

Похоже, Лариса ее уже не слышала. Она молчала и смотрела куда-то в сторону. Непонятно было, видела ли она что-нибудь. Наконец как-то странно дернулась и снова обернулась. Только что пустые ничего не выражающие глаза ее теперь горели лихорадочным огнем. Женя невольно отступила назад.

– Я хотела прихватить с собой и его. Он не знал еще тогда, что я больна… расковыряла себе десну.… Мне оставалось только чуть-чуть прикусить …, но не смогла. Конечно, я стерва, но, видно не конченная…

– А когда узнал, то что?

– Сначала был в шоке, бросился на проверку, хотя у нас с ним до этого давно ничего и не было… А потом…, потом стал помогать деньгами. Хотя непонятно зачем. Жизнь-то для меня уже кончилась. Но все еще промышляю на панели, чтобы продлить дни, которые проведу там же… Абсурд.