Катя Риз - Почти любовь, почти падение (СИ)

   - Ненавижу тебя!

   - Не ври. - Жданов её руку, сжатую в кулак, перехватил, и сжал в своей ладони. А после Катю к себе потянул, вместе с её портфелями. Обнял и губами к её волосам прижался. - Я так соскучился. Целых десять дней.

   - Я знаю, знаю, что десять. Уже почти одиннадцать.

   Андрей с облегчением рассмеялся ей на ухо.

   - Так боялся, что не простишь, - проговорил он. Заставил Катю посмотреть в его лицо. - Ведь простишь?

   - Смотря, за что, - сказала она, и свободной рукой слёзы вытерла. На пальцах остались тёмные разводы от туши.

   Жданов хмыкнул.

   - За то, что отпустил. И за то, что не хотел отпускать. За всё.

   Катя не ответила. Зато обняла его свободной рукой, и так замерла на пару минут, уткнувшись носом в воротник его рубашки. Глаза закрыла, и пыталась осознать, что он всё-таки приехал, и тосковать больше незачем.

   - Зачем тебе два портфеля?

   Катя заставила себя оторваться от него, солёные губы облизала, посмотрела на свои занятые руки.

   - Один не мой. - Вдруг опомнилась, и вцепилась в руку Андрея. - Пойдём в квартиру. Ты когда приехал? Давно стоишь? А вещи твои где?

   Он даже засмеялся, когда она затараторила.

   - Успокойся. Я, вообще, то налегке, с одной сумкой, некогда было собираться. А в квартиру пойдём.

   - Долго ждал? - снова спросила Катя, когда они в лифт вошли.

   - Часа полтора, - сознался Жданов. Двери лифта закрылись, и Андрей тут же прижал Катю к стене. Пушкарёва даже оттолкнуть его не могла, сил бы не хватило. Только выдохнула:

   - С ума сошёл? У них камеры везде.

   - И что? Плевать я хотел.

   Поцеловал её, обнять хотел, руки тянулись к пуговицам на её пиджаке, но мешали эти треклятые портфели, просто огромные, даже не прижаться, как следует. Жданов от Катиных губ оторвался, зло посмотрел на препятствие, а Катя его от себя рукой отодвинула, почти заставила отступить. Вздохнула глубоко, восстанавливая сбившееся дыхание, и снова губы облизала. Вспыхнувший румянец на её щеках, Жданову покоя не давал, хотелось прикасаться, к себе прижать, и, к счастью, лифт остановился на нужном этаже, и уже через несколько секунд они у двери квартиры оказались. Андрей ключи у Кати забрал, сам открыл дверь. А как только в тёмную прихожую вошли, отнял у Пушкарёвой портфели, и, не глядя, сунул их на тумбочку за своей спиной.

   - Пойдём.

   Он толкнул первую попавшуюся дверь, Катю на себя потянул, но она почему-то в другую сторону его повела. Хотя, Андрею было абсолютно всё равно, в какую сторону двигаться, лишь бы с ней. В комнату вошли, Андрей дверь за собой захлопнул, и, не спуская глаз с Кати, снял пиджак. Она тоже самое делала, и вдруг озорно улыбнулась, когда он к ней шагнул.

   - Правда, скучал?

   - Чуть с ума не сошёл.

   - И я.

   - Чёрт... - Андрей, не справившись с маленькими пуговицами на её блузке, нетерпеливо дёрнул кофту из-под пояса юбки, губами к Катиной шее прижался, а ладони проникли внутрь и легли на её тёплую спину. Почувствовал её пальцы в своих волосах, и глаза закрыл на секунду, после чего от пола Катю приподнял и к кровати шагнул.

   - Я всё ещё злюсь на тебя. - Катя голову назад откинула, подставляя шею для его поцелуев. Жданов приподнялся на ней, посмотрел ошарашено, а Катя, воспользовавшись этим, начала пуговицы на его рубашке расстёгивать. Андрей понаблюдал за её действиями, после чего решил:

   - Ну и пусть.

   - Что это значит?

   - Злись. Мне нравится.

   Острые ноготочки впились в кожу на его груди, и он со свистом втянул в себя воздух.

   - Катя!

   - Тебе же нравится?

   Он остановился, перестал её целовать, снова навис над ней, но на этот раз вполне осмысленно посмотрел ей в глаза. Потом взгляд скользнул по её телу, дошёл до пояса юбки, и вернулся к лицу.

   - Очень нравится. И скучал жутко. - Наклонился и прижался губами к её губам. - Я люблю тебя.

   Она молчала долго. В лицо его вглядывалась, слёзы опять выступили, но Катя тут же их вытерла.

   - Да?

   Жданов растерянно моргнул.

   - Ты ведь знаешь это, правда?

   - Откуда?

   - Как это откуда? Люблю...

   Дальше терпеть его взгляд стало невозможно, и Катя обняла Андрея за шею, заставляя его опустить голову. Он снова её поцеловал, и ещё раз, и ещё.

   - Мне ничего не нужно без тебя, уже давно.

   Разве не этих слов она от него ждала? Именно этих. Даже не о любви, а о том, что нужна ему.

   - Скажи мне... - Андрей отвёл её руки от своей груди, гладил Катину шею, потом поцеловал в подбородок. - Скажи.

   - Я тебя люблю.

   Он разулыбался.

   - Да? Да?

   - Честно-честно.

   Андрей медленно наклонился, смотрел ей в глаза, потом осторожно поцеловал.

   - Я за этим и приехал.

   - Чтобы услышать?

   - Чтобы заявить свои права.

   Его ладонь поднялась по её бедру, поднимая подол юбки, пальцем резинку чулка зацепил, потянул его вниз, поймал Катин вздох, голову к её груди склонил, и вдруг замер, уловив за дверью спальни подозрительный звук. Словно, дверь хлопнула, закрываясь. Голову поднял и непонимающе посмотрел.

   - Кто это?

   Катя соображала секунд пять, не меньше. Смотрела Андрею в глаза, удивившись не меньше него, а потом вдруг ахнула и попыталась из-под Жданова выбраться.

   - Это же Лена, - громким шёпотом проговорила она, беспомощно ёрзая под Андреем. Наконец, ногу его с себя спихнула, и попыталась сесть, и одновременно в порядок себя приводила. Хотя, до порядка было далеко.

   - Какая ещё Лена?

   - Я не одна живу, с соседкой! - шептала она ему. С кровати вскочила, юбку одёрнула, потом снова её наверх подняла, чтобы чулок подтянуть. Запахнула на груди мятую, потерявшую всякий вид после общения со Ждановым, офисную блузку. Посмотрела на себя в зеркало, глаза испуганно расширились, лихорадочными движениями пригладила волосы, губы потёрла, словно от этого они перестали бы так гореть после сумасшедших поцелуев Андрея. Да и щёки пылают!..

   - Кать, я вернулась! Купила отбивные и конфет шоколадных! Нам же нужно силы восстанавливать. Я права?

   Андрей в полном расстройстве наблюдал за Катей, потом голову на подушку откинул и глаза закрыл.

   - Нет, это надо, а? - пробормотал он.

   Лена в прихожей что-то напевала себе под нос, а затем снова позвала:

   - Катя!

   - Я иду! - отозвалась Пушкарёва, и кинула на развалившегося на постели Жданова умоляющий взгляд. - Андрюша!

   Он губы поджал, зубами скрипнул, и сообщил: